Призрачное счастье

Аут и Татьяна явилась. Начальница отдела маркетинга пришла загонять на рабочие места разгалдевшихся сотрудниц.
— Это почему же мне должно быть больно и обидно, а, Юлечка? — удивилась она.
Все стремительно засобирались уходить.
— Ты только скажи нам, Юлька, Доминика жива?
— Жива. Но состояние тяжелое, — сообщила Юля.
— Вот ужас-то. Значит, не наврали, — подвела итог Нина Ивановна.
— Пока известно только, что она попала ночью в автокатастрофу.
— С Сергеем… Анатольевичем? — всполошилась Татьяна.
— Нет, одна.
— Странно, а где же был ночью Сергей Анатольевич? — удивилась Ольга.
Все снова загалдели. Но ответа не получили, потому что пришла Амалия, и все разбежались.
— Юлия, зайдите, пожалуйста, — приказала Амалия Станиславовна. — Юлия, что за недопустимое сборище было у вас в приемной в начале рабочего дня? Я вижу, отделу маркетинга решительно нечем заняться. Очевидно, они в недостаточной мере загружены. Буду вынуждена пересмотреть штатное расписание.
— Это не сборище. Это, Амалия Станиславовна, сотрудники пришли узнать, что случилось с Доминикой Юрьевной. Знаете, столько слухов, — доложила Юля.
— Возмутительно. Что говорят? — Как истинная женщина, Амалия была ужасно любопытна.
— Разное. Вернее, многое. Еще вернее — говорят, что Доминики Юрьевны нет в живых.
Амалия вздохнула:
— И как к этому известию относятся сотрудники?
— Ой, Амалия Станиславовна, как к этому можно относиться! Жалеют, плачут. Вы же знаете, как Доминику Юрьевну любят в коллективе. Вы бы вышли к людям, рассказали правду.
— Ты считаешь возможным давать мне указания? — уставилась на нее Амалия. — Любят, говоришь. Не на любви держится хорошо поставленная работа, а на…
— Я знаю, Амалия Юрьевна, на порядке. Но все же. Мы же тоже люди.
— Хорошо, собери коллектив, мне есть что сказать. Юля выскочила из кабинета, а Амалия, подумав немного, пошла к Сергею. Несмотря ни на что, на работу он пришел.
— Сергей Анатольевич, вы, надеюсь, не забыли, что у нас сегодня с утра немец? — поинтересовалась Амалия Станиславовна.
— Что, какой немец? — удивился Сергей.
— Наш деловой партнер из фирмы «Цузамен».
— Амалия Станиславовна, какие могут быть немцы, если Ника в больнице! Если Ника умирает! Как вы можете говорить о каких-то немцах! У вас сердца нет!
— Сергей Анатольевич, прекратите истерику, — железным тоном приказала Амалия. — Вам следовало думать раньше. Соберитесь, его вскоре привезут, я подготовлю все документы.
— Я поеду туда. Я поеду к Никуше. Я должен быть там. Это мой долг.
— Нужно было случиться несчастью, чтобы вы заговорили о долге. Выслушайте внимательно то, что я вам скажу. Доминике вы сейчас ничем не поможете. Кстати, какая у вас группа крови?
— Первая, — ничего не понимая, ответил Сергей.
— Действительно, как я и предполагала, не поможете. Врачи ищут донора для прямого переливания крови. Я также займусь поисками. Но ни при каких обстоятельствах мы не имеем права сорвать переговоры.
— Что, с Никушей так плохо? — Сергей совсем расстроился. — Я боюсь спрашивать врача.
— Я держу все под контролем, — твердо ответила Амалия. — Лучшее, что мы можем сейчас сделать, — это не дать погибнуть ее делу. Мы проведем переговоры и подпишем нужные бумаги. Он всенепременно должен улететь с пакетом документов.
— Вы не человек, — неожиданно резко сказал Сергей.
— В вашем понимании слова — нет, — согласилась Амалия.
И ему пришлось принимать немца. Амалия взяла на себя роль главы фирмы, роль эту она играла блестяще. И Сергей даже подумал, что если с Никой обойдется, пусть бы Амалия возглавила фирму.
— Итак, вы имели случай убедиться, что мы солидные партнеры, — голос Амалии звучал уверенно. — Мы, в свою очередь, были рады показать вам свои сильные стороны. И продемонстрировать стремление к более тесному сотрудничеству, доказать, что «СуперНика» — динамичная, быстро и успешно развивающаяся компания…
— Простите, а почему мы не видим фрау Никитину? Мы хотели бы поблагодарить ее за прием.
— Фрау Никитина просила передать, что немного приболела и врачи рекомендовали ей день-два не выходить из дома, — сладко улыбнулась Амалия. — Она извинилась, что не может лично присутствовать на переговорах и передала все полномочия…
Тут Амалия повернулась к Сергею и спросила:
— Сергей Анатольевич, кому Доминика Юрьевна передала полномочия вести переговоры и подписывать бумаги?
— Амалии Станиславовне Гжегоржевской, — твердо сказал Сергей. — Она и доложит вам о наших предложениях.
Амалия продолжала:
— Лучших партнеров, чем вы, нам не найти. Вы поддержите меня, Сергей Анатольевич?
— Поддерживаю, — согласился Сергей и добавил заученно: — Нам импонирует заявленный вами стиль ресторанного бизнеса. Корнями уходящий в старину… Но устремленный в будущее. Вы создаете новый образ современного ресторана.
— Хорошо сказано. Спасибо, — поблагодарил немец.
— Перейдем к делу, — предложила Амалия. — Мы хотим продлить наш договор на поставки оборудования уже для целой сети ресторанов «Ника» и пригласить ваших специалистов-дизайнеров, чтобы «Ника» имела свое неповторимое лицо.
— Можно посмотреть документы?
Переговоры начались. Сергей думал о своем. Не интересно ему было их слушать. Скучно.
Спустя несколько часов довольная Амалия Станиславовна вышла из кабинета и объявила:
— Мы закончили переговоры. Юлия, будь любезна, организуй доставку нашего партнера в аэропорт. Ауф ви-дерзеен, герр Шварц. Я рада, что наша встреча была столь интересной и плодотворной.
— Передайте наши пожелания скорейшего выздоровления фрау Никитиной.
— Яволь… В смысле, конечно, передадим, — смутилась Юлька.
Юрий Владимирович, узнав, что его дочь попала в автокатастрофу, совсем сник. Удрученный и сразу постаревший, он отправился к Борису Михайловичу. Тот был его другом, а еще врачом, который разбирался в медицинских таинствах.
Увидев, что на Юрии Владимировиче нет лица, Борюсик кинулся к нему.
— Что случилось?
— Боря, Боря. Такое несчастье. Никуша попала в автокатастрофу. Она в больнице скорой помощи. Ей нужно срочное переливание крови. Четвертая, резус отрицательный.
— Доминика? — не поверил Борис Михайлович. — Этого не может быть, мы же вчера ее проводили, я ей звонил… Не может быть.
— Сделай что-нибудь, — взмолился Юрий Владимирович. — Я поеду в больницу делать анализ крови.
Борис Михайлович проводил его до дверей и стал перебирать в уме возможных доноров. Медсестра просматривала картотеку и комментировала:
— Этот после операции. Эта переболела гепатитом. Третья, вторая, опять третья. Все, Борис Михайлович. Надо звонить коллегам.
Борюсик звонил, спрашивал, снова звонил. Наконец сдался.
— Я позвонил всем, кому мог и не мог. Пока донора нет.
Юрий Владимирович сдал кровь на анализ, но оказалось, что у него третья группа крови, а не четвертая. Донором он быть не может.
— Может, у вашей жены, матери пострадавшей, подходящая группа? — спросил врач.
— Боже мой, боже мой, что же делать? — заволновался Юрий Владимирович. — Мать Никуши умерла, когда дочери было лет пять. У нее было слабое сердце. Я Никушу сам вынянчил, вырастил. В ней вся моя жизнь. У меня больше нет никого… Я все отдам, только найдите для Никуши донора, — взмолился он.
— Мы и так делаем все, что можем, — вздохнул врач. — Нам очень помогла фирма вашей дочери. Особенно финдиректор, у нее еще такая трудная фамилия.
— Амалия Гжегоржевская, — догадался Юрий Владимирович.
— Совершенно верно. Очень энергичная женщина. Мы благодаря ей подключили вашу дочь к самой современной аппаратуре, поэтому и можем какое-то время дожидаться донора. Но время бежит неумолимо. Нужно торопиться.
Жизнь Доминики Никитиной, всего несколько часов назад счастливой женщины, висела на волоске.
Артем и Диана подъехали к пляжу.
— Пошли искупаемся, сегодня прекрасное море, — предложила Диана.