Пропала, или Как влюбить в себя жену (СИ)

- Нет. Ты не так понял. Это вибрирующая штука для шлифования пяток. Форма, да, согласна, странноватая. Хочешь я продемонстрирую на тебе, когда ты приедешь? - я не знаю, как из меня все это вырвалось. Это просто трэш!
- Нет. Я предпочитаю оставить свои пятки девственными, - усмехается в трубку. - Ну а если серьезно, зачем тебе член?
- Ну я же сказала, что это не он и вообще… где мы все-таки познакомились? - перевожу тему, а по факту задаю действительно интересующий меня вопрос, на который я до сих пор не получила ответа. - На каком-то из показов?
- Нет, - раздраженно бросает Глеб.
- Ну все, все. Забыли.
- А ты и не вспоминала.
- Ну я все в памяти перебрала. А ты все нет и нет. Задрало уже.
- Значит не вспоминай.
- Но я хочу.
- Значит вспоминай.
- Ну неужели так сложно ответить, блин?
- А тебе сложно ответить на вопрос о члене?
- Мне его Варя подарила, чтобы я обучалась кое-каким… техникам, - как только произнесла это вслух, к лицу тут же прилила кровь. Господи, какое позорище.
- Ты сейчас покраснела, Соня?
- Нет!
- Не нервничай так. А что за техники? Чему уже научилась за время моего отсутствия?
- Ничему.
- Почему?
- Потому что не хочу.
- Ну и правильно. Я сам научу. Выбрось каку.
- Уже. Глеб?
- Что?
- А ты точно не обижаешься?
- Точно. Пока не забыл, сегодня должна прийти Анжела, поставь свою роспись, где она скажет.
- Сюда придет?!
- Да.
- Ясно.
- Я вечером позвоню.
- Как обычно?
- Да.
  
Глава 38
 
Почему-то настроение после разговора с Бестужевым стало боевым. Настолько, что вместо плова я выбрала пирожки. Причина в стерве, которая должна сюда прийти. Раскатывая тесто, я видела лицо этой выскочки. В какой-то момент мне даже понравилось работать скалкой. Раскатывала-то в мыслях я ее.
- Ну вот как их можно не любить? - разжевывая жареный пирожок, со смаком произносит Вера.
- Но делать-то их тяжело. Два с половиной часа. Жесть.
- Не тяжело. Просто по времени небыстро. Но раз в месяц можно побаловать Глебушку, не находишь?
- Да. Раз в месяц можно.
- Еще парочку раз сделаем вместе, а дальше сама уже будешь колдовать.
- Я все же решила поехать на день рождения Глеба, только вы ему, пожалуйста, не проболтайтесь.
- Не нравится мне эта идея, Сонечка.
- И вы туда же, как и Оля.
- Ну а куда же еще? Одна и в Париж. Глупость ты удумала, Соня.
- Нет. Я справлюсь. Я этого очень хочу.
- Ну как знаешь.
- Всем здрасти, - синхронно поворачиваемся на дверь. - Охрана охраной, но какого черта вы держите дверь нараспашку? Не май месяц на дворе. Про экономию электроэнергии не слышали?
- Ой, Леночка, привет. Это я Гене открыла дверь. Ну ты же знаешь, что он тот еще ссыкунишка.
- Я – знаю. А про Леночку я не в курсе, - грубовато бросает эта стерва, подходя к столу.
- Все, все, прости, Анжелочка.
- Прощаю, - целует Веру в щеку. Вот тебе и раз!
Окидывает меня оценивающим взглядом и встает рядом, закатывая рукава белоснежной рубашки.
- Как там уроки сексуального воспитания для Сашеньки? - очень мило интересуется Вера.
- Все отлично, - берет стул и опирается о спинку двумя руками, чуть нависая надо мной. - Наглядно показала ей, как саму себя удовлетворить с помощью руки. Надеюсь, этого ей хватит, - недолгая пауза, которая поставила меня в тупик. - Шутка. Я тупанула и вступила не в тот мамкинский чат, поэтому, к счастью, мне пока не надо рассказывать ей о плотских утехах. Итак, София как тебя там Викторовна, расписывайся на каждой страничке там, где галочка. Держи, - протягивает мне ручку, демонстрируя длинную надпись на предплечье.
- Мне никогда не нравились татуировки на женщине. Это очень некрасиво. Вера, а вам? - неожиданно для самой себя произношу я.
- Мне тоже. Это неженственно. Я говорила Анжеле, что делать ее не стоит, но вышло в целом неплохо. Хорошо что никаких животных и громоздких рисунков. Надпись можно пережить.
- А по мне все равно некрасиво. А что означает твоя надпись? - указываю ручкой в сторону ее татуировки, на что Анжела усмехается в голос.
 
- Доебусь до всех, - секунда и ее рука сильно дергается, так же как в кино, когда бьет током. - Сука! - еще секунда и снова то же самое, но, кажется, что уже с чуть меньшей силой. Я бы сказала, что это знак свыше и Боженька наказывает ее за слова в мою сторону, но нет. Дело в браслете.
- А что, браслет и на суку тоже реагирует? Разве сука – это не словарное слово? - обеспокоенно интересуется Вера и еще через секунду стерву снова бьет током.
- Как видишь, не словарное. Давай ты больше не будешь повторять его. А ты подписывай давай, - зло бросает она мне. Только не ржать. Не ржать!
Ставлю свою подпись аж на десяти страницах, не особо задумываясь, что вообще подписываю. В конце концов, Глеб же предупредил.
- Вспомнила, что мне напоминают татуировки. Зэков. Вот, - удовлетворенно произношу я, подписываясь на последней странице.
- Ну все правильно. Меня как раз с зоны недавно выпустили.
- Досрочно?
- Точно.
- Жаль.
- Я хорошо себя вела.
- Судя по матам – нет.
- Девочки, прекратите, - вмешивается в нашу перепалку Вера. - Леночка, выпей с нами кофе, дорогая. Ой, прости, Анжелочка.
- Нет, спасибо, Вера. Мне здесь не слишком рады, так что я, пожалуй, пойду, - забирает документы со стола.
- Ой, да брось, дорогая. Когда тебя это останавливало?
- А действительно. Чего это я? - секунда и она садится за стол напротив меня, откладывая документы в сторону. Делает какой-то странный жест губами, смотря на меня, демонстрируя при этом на мгновение зубы. Выглядит это… устрашающе.
- Сонечка, не обращай внимания. Анжелочка выросла в стае собак.
- В стае собак? За что ты так со мной, Вера? - чуть улыбаясь, произносит Анжела.
- Да, если быть точной в стае собак, которые на самом деле оказались волками.
- Даже так? Стесняюсь спросить, а жила я где? В хижине?
- В лесу. Вот волчатки ее и воспитали, - совершенно серьезно произносит Вера, смотря на меня. - И мы получили такую Анжелочку.
- Ааа… так я маугли?
- Ты, Леночка, недотраханная волчица, а не маугли.
Ржу. В голос. Даже хрюкаю. Не припомню, чтобы так веселилась от простого разговора. Особенно учитывая, кто является непосредственным участником этой беседы.
- Ты бы вообще помалкивала, София Викторовна. Или хочешь, чтобы мы и твою сексуальную жизнь обсудили?
- Обсуждай. У меня есть муж.
- А у меня Федя.
- Федя – это ее кот, Сонечка, - тут же добавляет Вера.
- Вера, ты чего меня так топишь? За что? - наигранно удивляется стервозина.
- Не говори глупости, я любя. Пей кофе и ешь пирожки. А то ты, кажется, схуднула. Даже грудь уменьшились.
- Тебе кажется, мои сиськи на месте. И даже еще не обвисли. Значит, сидим жрем, девочки? А Глебка вот схуднул у Парыжу-то, - демонстрирует какой-то бабкинско-деревенский стиль речи и берет в руку пирожок. Разжевывает с таким удовольствием, что у меня в очередной раз текут слюни. - Чувствую прям, как масло обволакивает стенки моего желудка, поджелудочная плачет горькими слезами и печень жалобно стонет. Ой, как стонет, ням-ням-ням-ням. Вера, ну зачем ты это делаешь?
- Не я, а мы. Пирожки приготовили мы с Сонечкой.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ну тогда спасибо вам обеим. Очень вкусно.
- Пожалуйста, Анжелочка, - добавляет Вера.
Меня дико бесит, что эта хамка называет Веру на «ты». Но еще больше бесит, что сама Вера это не только позволяет, но и поощряет. Видно невооруженным взглядом, что Вера не просто ее хорошо знает, но и относится к ней крайне положительно. Еще и кофе ей заваривает. Да и в щеку позволяет себя целовать. Да, отношения между ними явно близкие. И это раздражает.