Жизнь Тиррании. Рунический маг

Вокруг нас собралась толпа людей и волков. Все стоят с открытыми ртами и широко распахнутыми глазами. На лицах читается недоумение, а у кого-то и зависть. Благоразумно сбежавший до этого Чи, снова вернулся на мое плечо и вопросительно фырчит, ревниво прикусывая мне ухо.
– Может кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? – отрываюсь от Верна и вижу стоящего в непосредственной от меня близости чем-то недовольного князя.
– Ну… Видите ли, это…
– Это моя тетя! – Верн быстро перевоплотился, встал, схватил меня и весело закружил. – Тетя Ти, как я рад вас видеть! Что вы тут делаете?
Со стороны, наверное, странно смотрится. Взрослый бугай двадцати пяти лет от роду, кружит девчонку лет семнадцати на вид, и кричит, что это его тетя. Пытаюсь сдержаться, но смех все равно рвется наружу.
– Все, Верн, хватит. Пусти меня.
Кружить перестал, но обнимать продолжил. Верн недоверчиво вглядывается в мое лицо, я то, в отличие от него, изменилась не сильно, а вот волчонок подрос. Возмужал. В последний раз я видела Верна, когда он был подростком. А сейчас передо мной стоит даже не парень – молодой восхитительный мужчина. От отца Верн унаследовал белые волосы и желтые глаза, да и вообще сильно похож на родителя. Короткая, пышная, но аккуратно подстриженная шевелюра. Взгляд теплый и чуть озорной. Даже не представляла, что так соскучилась по Верну.
Верн – сын Тэмаса от первого брака, Сэили приняла его, как своего родного. При этом у подруги с мужем родилось еще пятеро чудесных малышей. Я стала для всех детей любимой тетей, приезжающей почти каждое лето с подарками и невероятными байками о своей работе. Мне всегда доставляло огромное удовольствие по вечерам вместе с семьей, которую считала и своей, собраться у камина, захватив разные вкусности, рассказывать детям и их родителям сказки – множество историй из своей жизни, которые малыши слушали с горящими глазами, затаив дыхание.
Однако больше всего мои рассказы нравились Вернису. Мне кажется, еще тогда я посеяла в волчонке мечту о путешествиях, дальних странствиях и приключениях. Но община оборотней живет закрыто, в большой мир выбираться их представителям опасно, потому и Верну вряд ли бы удалось посмотреть мир, но видимо он нашел способ, раз сейчас здесь. Старший сын Тэмаса всегда внимательно меня слушал, и все время просил рассказать больше. Просто умолял научить каким-нибудь интересным магическим приемам. Незаметно Вернис стал моим любимчиком и учеником, именно ему я рассказывала все самое ценное из того, что мне удалось почерпнуть в своей жизни. Как давно мы не виделись? Лет семь, наверное. В последние годы я жила в основном за границей, работы стало много, и не было возможности навестить друзей.
Помню, в последнюю нашу с Верном встречу мы немного поругались, ему только исполнилось восемнадцать, и его приняли во взрослую стаю. Тогда малолетний нахал, решивший, что он уже достаточно вырос, выбрал меня объектом своих притязаний. Подобрал момент и зажал в темном углу. И я поняла бы еще просто поцеловать, но он намеревался меня укусить, видимо это у него от папаши наследственное. При этом щенок не думал, что я могу умереть от этого. Верн был абсолютно уверен, что я выживу и буду отныне всегда рядом с ним. За что и получил. Сильно. Лютовала я в тот день знатно. На родительский суд не сдала, но отодрала уши и прочие части тела волчонку здорово, так что хваленая волчья регенерация, специально мной замедленная, не справлялась. Постаралась раз и навсегда выбить из Верниса дурь, раз родители не озаботились.
Дольше всего у волчонка тогда не проходил фингал под глазом, который оставила ему в назидание. А озабоченные родители все крутились возле мрачного молчаливого сына, не желающего признаваться, с кем так подрался. Правда, перед моим отъездом мы с Верном все равно помирились, тот признал свою вину, хотя, на мой взгляд, судя по насупленному лицу, не до конца. Я тоже не стала держать обиду, напомнила, что я его тетя и большего Верн себе не выдумывал, а нашел себе девушку из ровесниц. Потрепала на прощание за уши паренька и с чистой совестью уехала.
Возвращаясь в настоящее. Верн счастливо улыбается и продолжает чересчур демонстративно собственнически обнимать. Так дело не пойдет. Высвободилась из волчьей хватки. Почему-то смущает, что Рей на меня смотрит. Хоть сама и не смотрю в сторону князя, но чувствую на себе его обжигающий взгляд.
– Поздравляю с обретением родственницы. Вот только на оборотня она совсем не похожа.
– Тетя Ти не оборотень, но принята в нашу семью. В качестве не кровного, но весьма почетного члена.
– Рад за вас, – голосом князя можно замораживать.
И почему глаза стремятся опустить свой взор в землю? Будто я в чем-то виновата.
– Скоро начнется охота, – продолжил Рей. – Вы, кажется, собирались ее вести.
– Да, конечно. Ти, присоединишься?
– С огромным удовольствием. Давно меня никто не катал на спине.
Верн заулыбался еще больше. Раньше парень всегда хотел побегать вместе со мной, но размеры не позволяли, и силенок маловато было. Зато сейчас…
– Не откажешь мне в чести, везти тебя?
– Буду только рада.
Мгновение, и передо мной снова огромный белоснежный волк. Верн подставил лапу, чтобы я оперлась на нее, как на ступеньку, и вот я уже на спине большого грозного зверя. Да парень вымахал выше родного отца!
Возмущенно вереща, на спину волка с разбегу взлетает Чи, умостившись передо мной. Волк вопросительно поворачивает голову.
– Все нормально, это мой друг. Он не помешает.
Верн фыркнул и повернулся теперь к князю. Почтительно склонил голову. Рэй в ответ кивнул и посмотрел на меня. Я лишь глупо улыбнулась и помахала рукой.
– Верн, Тиррания, приглашаю вас вечером к себе на ужин.
– Спасибо, я приду.
Волк согласно кивнул. Прозвучал звук горна, и Вернис сорвался с места, с головокружительной скоростью понесшись в сторону леса. К нам присоединились остальные волки. Просто восхитительные ощущения, к тому же это первый раз, когда я вместе с вожаком возглавляю стаю.
У кромки леса Верн остановился, повернулся к своей стае и протяжно взвыл. Голоса остальных волков вторят ему. К стае стали присоединяться всадники на странных животных. Крупные пушистые звери белых, черных и бурых цветов. Выглядят красиво и устрашающе. По высоте не уступают волкам. Имеются внушительные клыки и когти. Интересно, этим зверям на охоте жарко не станет? Шерсть у них шикарная, но, по-моему, слишком теплая. Да и сами всадники для лета чересчур утеплись. Ко мне подъехал на одном из таких животных Рэй. Князь тоже успел переодеться. Одежда с защитным легким доспехом, сразу видно, что утепленная и очень нарядная – праздник ведь. Мне понравилось, как все смотрится. Даже его ездовое животное одето в красивый яркий доспех.
– Что это за животное? – сразу поинтересовалась у князя.
– Это бэры – боевое и одновременно ездовое животное. Сегодня сама все увидишь. И вот, лучше надеть, а то замерзнешь.
Отметила, что Рэй перешел на более близкое обращение. Чувствую, еще немного и по примеру Верна начнет звать меня Ти. Впрочем, ладно, главное чтобы не тетей.
Меж тем князь развернул сверток, держащий в руках, и собственноручно накинул на меня потрясающе выглядящую длинную шубку белого цвета, которая имеет длинные разрезы, позволяющие с удобством ехать верхом. Мех неизвестного животного оказался почти невесомым и в то же время очень теплым. Но на этом Рэй не остановился. Попросив пересесть на бок волка, прямо на мою легкую летнюю обувку натянул высокие белые сапоги из того же меха, что и шуба. Сапоги внутри мягкие, словно тапочки и такие нежные. После этого мне надели высокую шапку, обмотали шарфом и натянули перчатки все из того же меха. При этом пока меня одевали, словно маленького ребенка, сидела, замерев и почти не дыша. По телу, словно ток пробежал. Опять нахлынуло это странное ощущение от близости Рэя. Князь, заботливо меня укутывая, стал чересчур близко. Мужчина чуть улыбается, и лицо его так близко… Глаза, обычно холодного пронзительного голубого цвета, сейчас будто потеплели, расширившиеся зрачки князя, гипнотизируют и манят. А еще испугалась того, как мы выглядим со стороны. Думаю, то, что сейчас делает Рэй, не вписывается ни в какой этикет. Но отстраниться и отказаться от помощи просто не смогла. Интересно, что обо всем этом думают его люди?