Право на возвращение (СИ)
Машина была готова к действиям. Я поднялась на ноги и выглянула за борт. Пока я возилась с приборами, цепочка туземцев продвинулась довольно сильно. Они все-таки были детьми природы, и несмотря на то, что не очень знали лес, обладали врожденной способностью двигаться бесшумно. Прямо на моих глазах, они оказались метрах в пяти от ближайшего к ним самолета. И тут их заметил один из врагов. Это был точно такой же шароглазый, каких я уложила в Сухаревской башне. Он тут же выхватил из кармана пистолет, но Паласо оказалась проворнее — ее стрела просвистела в воздухе, разбила круглый глаз, и, кажется, даже вышла из затылка. Урод рухнул на бетонные плиты, так и не успев воспользоваться своей пушкой.
Из-за шасси того же самолета вынырнул еще один, но Амальтея молниеносно метнула свое копье, пригвоздив его к резиновой шине и тут же крикнула:
— За мной! Всем укрыться под этой машиной!
Остальные роботы, копавшиеся вокруг ракетной установки, открыли огонь, но отряд туземцев уже успел спрятаться за шасси и рухнувшим крылом самолета. К моей особой радости, сообразительный Вобейда притих за колесом и не высовывался. Началась позиционная война. Обе стороны обменивались пулями и стрелами, но лишь немногие из них достигали цели. Что ж, именно это мне и было нужно.
Я опустилась в пилотское кресло и, не закрывая кабины, потихоньку тронула самолет с места. Как ни странно, но он послушался меня. Не знаю, получилось бы взлететь, или нет, но мне это и не было нужно. От этого стервятника мне нужны были вовсе не лётные качества, а совсем другие.
У папы никогда не было автомобиля, хотя бабушка порою и пилила его за это. Но он считал, что это средство передвижения обходится слишком дорого — в плане нервов, техосмотров, штрафов и, тем более, риска для жизни. Поэтому и я никогда не садилась за руль автомобиля. Но вот теперь я просто-напросто ехала по бетонке на самолете за миллиард долларов, как будто на каком-нибудь стареньком "Москвиче".
Я выруливала тщательно, как будто соблюдая все правила движения, тормозя на светофорах, пропуская пешеходов и так далее. Сама не знаю, стоило ли так осторожничать. Но, как говорится, тише едешь, дальше будешь. По крайней мере, я уже преодолела половину свободного пространства, а на меня никто, пока что, не обратил внимания.
Остановившись на минуту, я снова выглянула из кабины. Перестрелка продолжалась. Несколько шароглазых, растянулись у подножья установки, но и пара туземцев лежала, не шевелясь. Паласо выпускала одну стрелу за другой, а Амальтея, подобрав свое копье, примеривалась как бы метнуть его с максимальной пользой. Вот, кажется, ей пришла в голову какая-то дельная мысль. Она отложила копье и взялась за свой ноутбук. Затем снова подхватила оружие и принялась карабкаться куда-то вверх по отвалившемуся крылу самолета.
Я снова села за штурвал и поехала дальше. Вот я поравнялась с грудой крылатого хлама, вот достигла ее противоположного конца и начала постепенно огибать ее, выходя на финишную прямую, ведущую к космолету.
Меня по-прежнему не замечали! Неужели все-таки моя догадка оказалась правильной? Ну да, я решила воспользоваться технологией Стелс, то есть снижения заметности, применявшейся при постройке этих "Спиритов". В мое время, когда войны давно отгремели, а главное государство-агрессор давно распалось, об этой технологии мало кто помнил. А здесь она оказалась в самый раз. Все роботы, находившиеся на летном поле, отвлеклись на битву с туземцами. А те, что находились в корабле, не могли меня заметить, поскольку у него нет иллюминаторов, и они следили за взлетным полем только с помощью радиолокаторов. Конечно, будь здесь настоящие силы ПВО, они засекли бы меня в два счета, но это всего лишь "Вихрь", строившийся для исследовательских целей.
Я решила снова сделать передышку, остановила "Спирит" и выглянула наружу. С того места, где я теперь находилась, туземцев почти не было видно. Зато я заметила Амальтею, поднявшуюся на самый верх металлической груды Она сидела на корточках, снова погрузившись в свой ноу-бук. Копье лежало рядом. Похоже, никто, кроме меня, ее не видел. На секунду наши взгляды встретились, но мы не подали друг другу никакого знака, понимая, насколько это опасно. А вот ракетная установка, возле которой скопилось с десяток шароглазых, была как на ладони. Сейчас я могла снять из лука любого из них. Но, увы, лишь одного или двух. А дальше меня заметят и сообщат на корабль. Так что, пришлось отказаться от этой заманчивой мысли. Я села на место и продолжала путь.
До космолета оставалось совсем немного. Я сжимала штурвал, изо всех сил не давая себе газануть вперед. Шасси медленно и бесшумно перекатывались по бетонным плитам. Только теперь я сообразила, что у меня нет никакого дальнейшего плана. Хотя какие тут могут быть планы, если я не знаю ни устройства корабля, ни то, сколько на нем врагов. Если бы мне не нужен был сам корабль, я бы просто попыталась протаранить его или раздавить весом самолета. Но лишь он один сможет доставить меня в логово таинственных заговорщиков. А потому остается лишь надеяться, что что-нибудь образуется…
Я сделала последнюю остановку всего метрах в шести от "Вихря". Корабль не подавал признаков жизни, значит, меня все еще не видели. Неужели удастся подкрасться совсем вплотную? И тут я заметила, что внешний люк космолета открыт! Это был настоящий подарок для меня. Если бы я прочла о таком в романе, то не поверила бы. Но, с другой стороны, жизнь подбрасывает и не такие сюрпризы. В принципе, чего ему быть закрытым, если шароглазые взлетать пока что не собирались, а нападение кучки туземцев из разбомбленной деревни считали невозможным?
Вдохновленная этим открытием, я подогнала "Спирит" к самому боку гигантской сигары, лениво раскинувшейся под лучами палящего Солнца. Тень накрыла проем открытого люка. Я выскочила на крыло и, не давая врагам сообразить, что это значит, пробежала и сиганула вниз.
Наверное, не стоило прыгать прямо в люк — подошвы моих кроссовок гулко ударились о металлический пол. И сразу же по ушам врезала сирена! Кругом замигали лампочки аварийной тревоги.
Я поспешно огляделась по сторонам. Изнутри корабль был устроен примерно так же, как пассажирский теплоход — по бокам узкого коридора тянулись ряды дверей. Одна из них, находившаяся прямо напротив входа, распахнулась и оттуда показалась знакомая шарастая морда. Я, почти на автомате, выхватила шпагу и всадила ее прямо в один из выпученных глаз. Вторую подобную голову, показавшуюся из той же двери, я срубила одним резким движением.
Само собой, я понимала, что пилотская кабина находится в носовой части. Значит, надо пробираться именно туда. И я рванула направо по коридору.
Уже через парк секунд за спиною раздался топот. Я, еще не успев развернуться, выхватила из-за спины свой верный лук, а оказавшись лицом к противнику, уже спустила тетиву. Один из гнавшихся за мною уродов растянулся на полу. Второй согнулся почти пополам и продолжал бег в такой позе, поэтому я пустила стрелу в покрытую нелепой шевелюрой макушку. Видимо, моя японская манера стрельбы в сочетании с механической силой оказалась эффектной — стрела пробила-таки металлический череп и вошла глубоко внутрь.
В этот момент прямо у меня за спиной отъехала в сторону дверь, и тонкие руки очередного урода схватили меня за горло. Выронив лук, я перехватила эти руки. Несколько секунд ушло на то, чтобы разжать их, но этого было достаточно, чтобы еще двое кинулись на меня из противоположной двери. Я схватила нападавшего сзади за запястья и перекинула его через свою голову. Его тело сшибло с ног одного из нападавших, и я принялась орудовать попавшимся врагом, словно дубинкой.
Второй нападавший от такого удара отлетел обратно в свою каюту. Но со стороны хвостовой части подоспели еще трое. Ближайшему я разбила оба круглых глаза, и тот завертелся, не зная, что делать. Еще одного я просто сбила с ног, а третьего ткнула головой своей дубинки в туловище так, что он отлетел на пару метров. Затем швырнула того урода, которого держала за руки, в набегавших врагов и, наконец, смогла подобрать свой лук.