Собирая воедино (ЛП)

Я крепко прижимаю ее к себе. Она плачет. Я пытаюсь успокоить ее, но она никак не может успокоиться.
— Посмотри, что ты сделала…
Шепчет Уэс мне на ухо. Я оборачиваюсь. Его здесь нет. Как обычно включен телевизор, но никто его не смотрит. Никто не играет в игры, книги лежат на столе и все взгляды прикованы ко мне.
И тогда я вижу его.
Он снаружи, ходит вокруг здания. Ясно, как божий день.
Я делаю шаг вперед, но останавливаюсь, когда он исчезает из поля зрения.
— Нет, нет, нет… — шепчу я.
Это больше не повторится. Только не сейчас. Он не сможет так легко сбежать, пока я заперта в этой тюрьме. Я направляюсь в столовую. В этом зале шторы всегда открыты, впуская яркий белый свет, и так мне удается разглядеть Уэса.
Руки в карманах, взгляд устремлен вперед. На его губах появляется мрачная ухмылка.
Мой темп совпадает с его, шаг за шагом. Прямо передо мной коридор сужается влево и вправо. Передо мной — задняя дверь, где медсестры устраивают перекур.
Я плечом ударяю дверь; она открывается, но немедленно раздается сирена.
— Эй! — кричит медсестра за моей спиной, — вернись сюда!
Как только я оказываюсь снаружи, я бегу. Уэс уже показывает мне дорогу. Он бежит к лесу, прокладывая тропинку между высокой травой.
Босиком и с дочкой на руках я бегу за ним. Позади себя слышу несколько голосов, но не останавливаюсь. Я нутром чую, что это последний удар судьбы, и все к этому и шло. Все, о чем могу думать, так это о том, что должна поймать Уэса. Сухая трава хрустит у меня под ногами. Сердце колотится так быстро, что мне кажется, оно вот-вот вырвется из груди.
Похоже, сигнал тревоги становится все громче. А потом я слышу голос Синклэра. Он кричит, чтобы я остановилась.
Но разве он не понимает? В течение нескольких недель я пыталась распутать свое прошлое, развязывала узлы. Я знаю, что была так близка к тому, чтобы вернуть свою жизнь. Она была прямо здесь. Я практически могла дотронуться до нее.
— Уэс! — кричу я. — Остановись!
Он продолжает бежать. Мои мышцы горят так сильно, что мне хочется рухнуть на землю и жадно втянуть в себя весь воздух, какой только смогу.
И все же мы приближаемся к деревьям все ближе и ближе, пока в следующее мгновение они не поглощают меня. Трава уступает место влажной земле, покрытой листьями, сосновыми иголками и сломанными ветвями. Они колют мне ноги. Я едва замечаю боль. Мое тяжелое дыхание смешивается с гулом сигнализации. Я теряю равновесие на неровной земле. Немного спотыкаюсь, но держусь прямо.
Эвелин кричит. На этот раз я чувствую биение ее сердца. Оно такое же безумное, как и мое.
Но Уэс остается невозмутимым. Он перепрыгивает через поваленные стволы деревьев. Петляет по склонам.
Синклэр все еще у меня за спиной. Он продолжает выкрикивать мое имя. Я чувствую тяжесть его взгляда на своей спине.
Облака закрывают солнце, окружая меня еще большей темнотой. Ветер усиливается, перекатываясь через деревья. Пряди моих волос хлещут меня по лицу, закрывая обзор, и мне приходиться отбросить их за спину.
Мы продолжаем бежать. Я не знаю, куда мы направляемся и что будет дальше. Уэс движется впереди меня, лавируя между деревьями, переступая через толстые ветви, как будто он делал это уже много раз.
Наконец деревья редеют, и посреди пустоты стоит маленькая хижина. Уэс вбегает внутрь, оставляя дверь открытой.
Я сомневаюсь.
А потом захожу внутрь. Я задыхаюсь, готовая упасть от усталости. Но останавливаюсь как вкопанная, когда вижу, что меня окружает. На стене мое лицо улыбается мне в ответ. Нет ни одного квадратного дюйма, которое не было бы покрыто фотографиями. На некоторых из них — только я. На остальных — мы с Уэсом на протяжении всех наших отношений.
Маленькая хижина превращена в точную копию главной спальни в нашем старом доме. Все та же кровать с балдахином. То же самое покрывало. Тот же ковер. На комоде у стены висит наша свадебная фотография в серебряной рамке.
Мне кажется, что я в комнате смеха. Не удивлюсь, если подо мной проломится пол и откроется тайная комната с еще более грандиозными сюрпризами.
Уэс громко хлопает. Я оборачиваюсь.
— Поздравляю, ты добралась сюда. — Он убирает руки в карманы и раскачивается с носка на пятку. — На минуту мне показалось, что у тебя не хватит смелости встать и уйти. Отталкивала этих женщин с дороги? — Он присвистывает. — Ты напористая.
Я стою совершенно неподвижно, хватая ртом воздух.
— Зуб даю, ты хочешь знать, почему мы здесь. Ведь так?
Я могу только кивнуть.
— Хотел показать тебе, где я жил все это время, — объясняет он. Для пущего эффекта, он поднимает руки и жестом обводит маленькое пространство. — Нравится, как я все обставил?
Он приближается, и я, не задумываясь, делаю шаг назад. Это мой первый инстинкт рядом с ним. Он просто смеется над моим страхом.
— Почему ты выглядишь напуганной? Я не причиню тебе боль. Я на твоей стороне, Виктория. Я хочу помочь тебе вспомнить.
Голос Синклэра становится громче. Я успокаиваюсь от того, что скоро буду не одна.
— Ты не хочешь помочь мне! — кричу я. — Ты сделал так, чтобы все думали, что я выдумываю твои визиты!
— Не правда. Я каждый раз входил и выходил из Фэйрфакса. Не моя вина, что их охранная система полнейшее дерьмо. Кстати, я пришел к тебе, потому что забочусь о тебе.
Мое дыхание выравнивается, но биение моего сердца — нет.
— Ты лжешь.
— Снова неправда. Я очень о тебе забочусь. Я люблю тебя.
Я указываю на него дрожащим пальцем. Сейчас не время для него все переворачивать и выставлять меня сумасшедшей.
— Ты чертов сумасшедший.
— Прекращай сейчас же. Это грязный прием, Виктория. Все немного сумасшедшие в этом мире. Это нужно, чтобы выживать.
— Зачем ты это делаешь?
Пол скрипит под ним, когда он подходит ближе.
— Ты моя жена. Я тебя люблю.
Выражение его глаз, одержимость в его словах показывают, что этот цикл никогда не закончится. Я никогда не освобожусь от этого человека. Если это мне когда-нибудь удастся, то только в могиле.
— Нет, — стону я, — нет, нет, нет.
В дверь врывается Синклэр. Его грудь вздымается, когда он оглядывает меня. Я слишком напугана, слишком потрясена, чтобы подойти к нему. Он делает несколько шагов в мою сторону, но останавливается, увидев Уэса. Его лицо бледнеет.
Уэс совершенно сбит с толку этим появлением.
— Прибыл гость номер три. Хорошо, хорошо. Мы ждем еще одного человека.
— Уэс? — недоверчиво спрашивает Синклэр
— Что случилось, Монтгомери? Выглядишь так, словно увидел приведение.
— Что ты делаешь?
— Почему все постоянно об этом спрашивают? Разве ты не уделял внимание Виктории последние несколько недель? Любовь всей нашей жизни хочет знать правду. Я собираюсь рассказать ей.
Уэс продолжает говорить, но мое прошлое ждет меня. Притаившись надо мной, как пчелиный улей, он жужжит, и с каждой секундой шум становится все громче.
Оно не коснулось меня, но я уже чувствую жало его правды.
Забавно, что всего лишь час назад мне не терпелось сбежать. Стремясь найти истину, смело протяните руку и ухватитесь за нее. Но сейчас я просто в ужасе. Внезапно я перестаю дышать. Мое сердце начинает учащенно биться. У меня начинает кружиться голова.
Зрение начинает расплываться, и все эти шепотки из прошлого становятся все громче в моей голове. Я стараюсь сосредоточиться на Уэсе.
— Сначала я думал, что все мы должны воссоединиться в доме. Я имею в виду, что именно там мы все и познакомились. Там и началось предательство. Там же все это и должно закончиться, верно? Но я все неправильно понял. Это не то, с чего все началось. Не в общем плане.
Время начинает медленно ползти. Воздух становится густым. Несвежим. Как если бы я дышала в прошлом.
— То что ты злишься, это понятно, — говорит Синклэр Уэсу, тоном, каким разговаривают с ребенком в истерике, — но давай мыслить здраво.