Респаун (СИ)

— Все равно не пойму, зачем она нам нужна? Позвони ему, скажи обо всем этом, он приедет на встречу, там мы с ним и расправимся.
— Он силен физически, в смысле как человек.
— На всякий случай, если ты не обратил внимание, у меня есть меч.
— О том и речь — он лучше умертвит свое тело, бедолагу Серегу, но сам Лограй выживет, поэтому надо действовать тоньше. Сыграем в порно.
***
Вечером этого же дня, Кирилл сидел в кресле и безучастно всматривался в старенький телевизор. Небольшой дом на задворках города, огороженный просевшим и старым забором, выглядел убого и ненадежно. Однако, как объяснил Ассалем, это все что осталось от смелого и бравого Брая в мире людей. Дом долгое время пустовал, но Брай иногда навещал свое хозяйство, одерживая людей близких к смерти, поэтому сил у его реципиентов не хватало на своевременный ремонт или банальный уход за хозяйством. Повсюду пыль и плесень, крысы просто пешком ходили, не выветриваемый запах гнили. Хорошо хоть электричество есть.
У Кирилла не было много времени навести хотя бы видимый порядок, вместе с Синнером они успели подготовить одну комнату к обряду экзорцизма. Когда Синнер увидел место предстоящей оргии (пускай и ее имитации), он в отвращении сразу высказал, что их план обречен. Обычно для таких активных действий выбирают более подходящее место. На что Кирилл развел руками, и попытался отшутиться, что поделать, если Брай и вовсе девственник, куда ж ему до группового секса. Синнер, похоже, не оценил шутку, он не знал кто такой Брай — а вот демон Лограй ему известен, и его хитрость тоже. Весь план летел к чертям (в прямом и переносном смысле), Лограй увидев местный бедлам и возможно что-то догадается, ну или не согласится заниматься здесь сексом. В общем, поведение демона тяжело предсказать.
Кирилл решил пойти на силовой вариант, их все-таки трое, да пускай, демон силен, но у Олики есть шокер, который по рассказам Синнера она уже использовала против него. Синнер лишь покачал головой, и закатил глаза, после чего попрощавшись, вызвал такси и поехал к Олике. По первоначальному плану, Синнер и Олика заезжают за Лограем и на одном такси добираются до дома Кирилла — от этой части плана не было смысла отказываться и в половине седьмого такси стояло возле подъезда дома, где Лограй играл в семьянина.
Теперь Кирилл сидел и ждал их прибытия.
Вскоре он услышал шум двигателя и скрип тормозов, через секунду раздались хлопки закрывающихся дверей автомобиля, после чего машина укатила. Кирилл услышал голоса во дворе, они уже открыли калитку и брели сквозь заросший огород, по еле заметной тропинке. Синнер что-то шутил и сам же смеялся, наверное, пытаясь как то отвлечь Лограя.
По задумке, дверь в дом будет открыта, первым входит Синнер, за ним Лограй, и замыкает шествие Олика, которая должна вырубить демона шокером, когда тот отвлечется на Кирилла.
— Заходи, — по-хозяйски сказал Синнер, переступая через порог, — он уже, наверное, заждался нас. Эй, развратник-шесть-шесть-шесть, мы приехали.
Кирилл поднялся со своего места и направился к входу.
— Ну и дыра… — начал было Лограй, увидав в коридоре Кирилла, тут же врезал Олике по лицу локтем, та отлетела назад, стукнувшись об стену. Правой ногой он ударил Синнера, под колено, тот сложился пополам, и чуть было не упал, задержавшись о стену.
Кирилл ринулся вперед, с ножнами в руках и, используя их как копье, попытался протаранить Лограя, в принципе ему это удалось, и концом своего оружия он сильно ударил демона в грудную клетку. Лограй не упал, а отлетел назад, зацепившись руками за стены, после чего решил ретироваться и выскочил на улицу — Кирилл следом за ним. Во дворе Кирилл нагнал его, и в этот раз ему было удобнее работать ножнами от меча, используя их как булаву. Кирилл пытался ударить демона по затылку, но внезапно Лограй остановился и выставил блок — ножны с силой ударили его по левой руке. Раздался глухой звук, кости руки все же выдержали, однако после удара рука Лограя обвисла. Недолго думая, Лограй правой рукой с разворота ударил Кирилла в скулу, тот лишь отчасти увернулся. Внезапная контратака чуть не повалила его на землю, он отступил на шаг, моргая и тряся головой, Лограй не стал развивать успех и кинулся наутек.
Кирилл приходил в себя, слишком медленно, но заметил, как на бегу его обогнул Синнер, и на всей скорости, прыгнул на спину Лограю, повалив его на землю. Последовала короткая возня и кряхтение, и каким-то образом Лограю удалось сбросить с себя Синнера и оттолкнуть ногами. Воспользовавшись возможностью, Кирилл навалился на Лограя, припечатав его к земле, он сел ему на грудь и принялся бить кулаками ему по лицу. Демон пытался закрыться от него одной правой рукой, но Кирилл все же в таком положении был сильнее его.
После непродолжительного избиения Лограй потерял сознание. Кирилл прекратил наносить удары и тяжело дыша, поднялся на ноги. Синнер тоже принял вертикальное положение, и, растирая отбитое колено проговорил:
— Вечно с этими демонами все не плану…
— Откуда он узнал?
— Давай оттащим его в дом. — Синнер не желал более рисковать, Кирилл был с ним согласен.
Они подняли Лограя подмышки, каждый со своей стороны и поволокли в дом.
— Тяжелый…. Мой план был далек от идеала, — кряхтя, произнес Синнер, — был не учтен важный момент. Если уж Олика поняла что ты, побывал в Долине, то Лограй и подавно это смог распознать.
— Кстати, да. Я так думаю и остальные одержимые способны на это.
— Согласен. — Попытался кивнуть Синнер, перетаскивая бесчувственное тело через порог дома. Там их встретила Олика, зажимая рукой окровавленный нос.
***
Лограй был прикован к стулу, и сидел посреди небольшой комнаты, с забитыми окнами. Все стены были увешаны зеркалами, даже на потолке, прямо над узником Кирилл и Синнер закрепили одно большое зеркало. Брай, по словам Кирилла, заранее все это приготовил, проделал крепления для рам, закупил необходимое количество зеркал, он видимо готовился к чему-то подобному.
Помещение освещало несколько свечей, расставленных по углам комнаты, усугубляя и без того мистическую атмосферу. Лограй пришел в себя, и осмотрелся, проверил свои путы, убедившись в их надежности, поднял голову и посмотрел на Синнера.
— Можешь сказать прощай своей тихой и спокойной жизни. Заодно можешь заказывать банкетный зал, где будут проходить поминки твоих родственников.
Синнер отлип от стены и посмотрел на Олику, которая стояла рядом, затем перевел взгляд на Кирилла:
— Мы сегодня начнем, или так и будем терпеть это ничтожество? — Он указал на Лограя, который выглядел как окровавленный кусок плоти. Оба глаза заплыли и потемнели, губы и нос разбиты в кровь.
— Закрой свой гнилой рот, человечишко, я съем твою никчемную душу, как только освобожусь и поверь мне, это будет очень скоро, — Лограй поменялся в лице и его гримаса ярости пугала Синнера не меньше чем его угрозы.
— Ладно. Заткнись, пожалуй. — Спокойно и по-деловому проговорил Кирилл, подошел поближе к узнику и вытащил меч из ножен. — Сейчас и проверим, чего стоит твоя кровь Ассалем.
Лограй в ужасе посмотрел на Кирилла.
Кирилл, схватился за меч левой рукой и чуть надавил ладонью на острие, и почувствовал, как сталь неглубоко проникает в его тело, кровь заструилась по мечу и капала на пол.
Внезапно Лограй начал выть, истошно, будто раненый пес, Синнер в ужасе наблюдал за ним, и за Кириллом, который отступив на шаг, опустил клинок вниз и упер острие в пол. Кровью и острием клинка он принялся выводить знаки на деревянном полу, вычерчивая что-то незамысловатое, и Синнер не смог разглядеть рисунок, кровь, стекающая с меча, размывала границы. Лограй не прекращал выть, но стал намного тише, он со страхом смотрел на меченосца, его глаза наполнились ужасом, на разбитом лице отобразилась гримаса паники.
Зеркала, отражающие все вокруг в разных проекциях, внезапно осветились ярким белым светом, комнату залили ослепительные лучи, Синнер и Олика прищурились и закрыли лицо руками. Лограй заорал с новой силой, то был крик отчаяния и страдания, его затрясло, и если бы не стул, к которому он был прикреплен, он, наверное, взлетел бы. Крик начал прерываться, изо рта пошла пена, и глаза демона закатились. Он уже не орал, звуки из его рта были похоже, скорее, на скрип, он распылял вокруг себя пот, слюни и кровь, все мышцы на его теле в одночасье вздулись, выдавая сильное перенапряжение. Картина вселяла омерзение и тошнотворный ужас.