СД. Том 14 (СИ)
Как можно представить себе ночь в лесу, где над головой сомкнули тесные объятья кровавые кроны. Где ступаешь в абсолютной тишине по тропе, петляющей среди мха и травы, окрашенных багрянцем. Где нет ни вскрика редкой птицы, которую бесшумно ступающий хищник спугнул с ветки и та, своим криком, пробудит, на пару секунд, весь лес, который вновь затихнет в ожидании начинающей охоты.
Здесь ничего этого не было.
Здесь вообще — ничего не было.
Нет, взгляд цеплялся за стволы деревьев, в отличии от крон и травы имевших самый привычный окрас и оттенок. Но… на обнаженных кустах не видно ни единого листочка. Опытный следопыт, коим считал себя Хаджар, оказался не способен обнаружить даже самого распространенного лесного следа — не человеческого, конечно, а кроличьего.
И не потому, что они сильно плодились, просто их маршруты миграции занимали самые обширные территории.
А если не было кроликов, то и лис и волков не сыскать. Ни рыси, ни горной пумы. Медведь здесь не проходил в поисках дикого меда или надломленной березы, источавшей сладковатый аромат сока.
Лось не проходил в поисках не растущих здесь грибов. А олень не щипал кровавой, острой на вид травы.
Хаджар, и державшаяся за его локоть прекрасная принцесса Тенед шли, как и сказал Син, по тропе белого солнца. Причем — самом прямом смысле этого выражения.
Солнце, которое уже давно должно было скрыться за западным горизонтом, светило в лицо идущим. Вот только оно было не привычно золотого или оранжевого цвета, а нежно белого. Как снег или только-только отполированное серебро, которое еще не держали в руках.
И так получалось, что свет этого мистичного объекта отражался от глади единственного ручья, который протекал через все эти безжизненные нелюдимые земли. Да и тот, из-за какой-то странной магии, которую нельзя было ощутить ни в Реке Мира, ни при помощи истинного слова, бежал под коркой прозрачной слюды, чем-то напоминающей лед.
— Как так случилось, Хаджар, что ты еще совсем юн, но твои волосы уже покрыты сединой? — вдруг спросила принцесса Тенед.
Некогда чернее вороньего крыла, сплетенные в длинную косу, теперь за спиной Хаджара качался наскоро и неумело обрезанный седой хвост, стянутый волшебной синей шелковой лентой.
— Моя принцесса, — вздохнул Хаджар. — прошу — давайте сохранять тишину. Мне не нравится этот лес.
— Он никому не нравится, — этого не было видно, но, почему-то, не возникало сомнений, что принцесса вновь улыбалась. — такова его природа. Он был таким создан. Чтобы отпугивать и отталкивать каждого, кто осмелится войти под его сени. Но, если не нарушать правил, не сходить с тропы белого солнца, то он миролюбив и, по-своему, прекрасен… порой мне кажется, что каждый из нас, строит вокруг своей души такой лес. И, может, поэтому раньше люди изображали духа смерти с мечом, а теперь — с косой. Потому что если раньше мы носили доспехи и смерти надо было сквозь них прорубиться, то теперь… теперь ей нужно косить заросшую травой тропу души.
Заросшую травой тропу души…
Проклятье — Тенед явно нашла бы общий язык с Эйненом. Тот тоже любит пуститься во всякие пространные философствования в самый неподходящий момент.
К примеру, когда его спутник всеми фибрами своей, без всякого сомнения, заросшей души, ощущает надвигающуюся опасность. И давно уже такого не было, чтобы от подобного ощущения на спине Хаджара вдоль позвоночника волосы дыбом вставали. Будто у бродячего пса, чувствующего приближение волка.
— Расскажи мне, Хаджар, — принцесса все никак не могла замолчать. Может она не ощущала того, что чувствовал Хаджар? При её уровне развития — Безымянной начальной стадии — вряд ли. Тогда просто делала вид, что не ощущает? Пыталась при помощи разговора унять нервы? Возможно… Хаджар не сомневался в том, что Страна Драконов обладала всеми ресурсами, чтобы поднять ступень развития будущей Императрицы исключительно благодаря алхимии, тренировкам и особым ресурсам. Вот только в реальной ситуации грош цена были такому развитию. Сколько высоким оно ни было бы “на бумаге”. — Как живут люди в Семи Империях?
Хаджар едва не оступился на идеально гладкой и ровной тропе. Он ожидал от принцессы Тенед всего, что угодно, но только не такого вопроса.
— Прости, если вновь задаю вопрос, который задевает твои шрамы, — и дураку было понятно, что наследница Рубинового Дворца имела вовсе не те шрамы, которые покрывали большую часть тела Хаджара.
— Зачем вам это знать, моя принцесса?
После этого пришел черед принцессы замолчать. Они продолжали путь по тропе белого солнца. И все это время Хаджар ощущал на себе пристальные взгляды, но стоило только повернуться в нужную сторону, как оказывалось, что ничего, кроме кровавых деревьев и голых кустарников за ними не следило.
В какой-то момент Хаджар и вовсе начал подозревать, что это именно фауна была тем самым хищником, терпеливо ждущим когда непрошенные гости допустят ошибку и отпустят ту спасительную ниточку, которую им любезно спустили в самый потаенный уголок ада.
Но нет.
Это было бы слишком банально и просто.
Трава и листья действительно выглядели острыми, наточенными клинками, но если они на самом деле были не живой фауной, а очередными изделиями из рубинов, Хаджар был бы сильно разочарован.
— Почти всю свою жизнь я провели во дворце, — неожиданно продолжила принцесса. — наверное, это участь многих из принцесс — жить во дворце и смотреть с высокой башни на то, как мимо тебя проносится другая — настоящая жизнь.
Почему-то Хаджар вспомнил Элейн. Так что да — в словах Элейн существовала своя правда.
Но, пожалуй, лучше так, чем…
Огненные волосы еще одной принцессы, которую знал Хаджар, пронеслись перед его внутренним взором и исчезли в ревущем пламени взорванной мануфактуры.
— Но даже до самой высокой башни донеслись слухи о том, что люди готовятся поднять восстание, а в их главе стоит какое-то чудовище по имени Белый Клык. И я даже не знаю — зверь это или человек.
Опять же — не стоило удивляться. Слухами, как говорится, земля полнится. Да и к тому же, недавние события, а именно — слова Моргана, прозвучавшие на месте битвы Ласкана и Дарнаса, имели слишком большое значение, чтобы о них не судачили даже драконы.
— Они воюют, моя принцесса, — ответил Хаджар. — и нет ни одного дня, за прошедшие эпохи, чтобы где-то в Семи Империях, не умирали люди от чужой стали.
— Постоянная война? — кажется, Тенед была глубоко шокирована и даже не особо верила словам Хаджара. — но за что? Разве им мало земли? Мы, драконы, ютимся в этих горах, чтя традиции прошлого. Или, может, недостаточно ресурсов? Но мы забираем лишь десятую долю от каждой Империи и…
— Лучшуюдесятую долю, — перебил Хаджар. — что же до земель, то… это очередной сложный вопрос, моя принцесса. Но люди не могут жить в неволе. И, пусть, до недавнего времени, они не знали о существовании Рубинового Дворца, но чувствовали его власть над своими судьбами.
— То есть, ты думаешь, что, если бы драконы не правили регионом — люди бы не воевали.
Хаджару хотелось ответить, что “нет”, но…
Он жил не только в Безымянном Мире. И в мире Земли не было ни драконов, ни пути развития, ни волшебных ресурсов или реки мира, а люди все равно воевали и каждый день кто-то, где-то, умирал от пули или ножа.
— Не знаю, моя принцесса, но…
Но договорить Хаджару было, как обычно, не суждено.
Глава 1226
Хаджар действительно видел за свою жизнь многое. Летающие города, реки, в которых плескались звезды, звезды, которые оказывались духами, поля и луга, на самом деле бывшие живыми существами и многое другое, что у простого обывателя вызвало бы лишь уважение к фантазии враля, выдумавшего такое о своих путешествиях.
Но вот чего не видел в своей жизни Хаджар, что все это время он считал не более, чем выдумкой, так это порезов на ткани самого мироздания. Так называемые — порталы.