Хорошая (ЛП)

— Никогда, — ответила я.
Эвери рассмеялась.
— Почему я тебя не знаю? — спросила я. — В смысле, раз уж ты ходишь в мою церковь и всё такое.
— Моя семья переехала сюда год назад, и пока ты подбирала мусор на обочинах, я ходила в юношескую группу в твоей церкви и узнала всё о твоём девиантном поведении.
— Хмм. Тогда, полагаю, ты уже знаешь, как меня зовут, и поэтому ты не затруднилась спросить?
— О, я точно знаю, кто ты. Ты Кейденс Миллер, девушка, которая словила кайф, ограбила мини-маркет и отправилась в колонию на десять месяцев, — ответила Эвери. — Ты – девчонка, которая каким-то чудом избежала реальной тюрьмы. Счастливица.
Это была правда. Мне оставалось несколько месяцев до семнадцатого дня рождения, когда меня приговорили, до возраста, в котором в Джорджии подростков осуждают как взрослых.
Я вздохнула и закатила глаза.
— Эй, никто не осуждает, — сказала Эвери, поднимая руки вверх.
— Один раз, — пробормотала я. — Один чертов раз.
— Одного раза и хватает, чтобы закончить жизнь, Кейденс. Но думаю, я могу помочь, — сказала Эвери.
— Почему ты хочешь помочь мне? — я окинула взглядом столовую. — Тебе вообще не стоит сидеть рядом со мной. Люди могут начать подбрасывать тебе в шкафчик оскорбительные записки.
— Можно подумать, мне есть до этого дело, — легкомысленно ответила она. — А теперь слушай. Я думаю это, — она указала пальцем между нами двумя, — может принести пользу нам обеим. — Она поиграла бровями.
— Эээ…— я понятия не имела, о чем она говорила.
— На самом деле у меня нет друзей, потому что я не утруждалась заводить их в этом году. — У тебя нет друзей, потому что ты преступница.
— Спасибо.
— Давай будем друзьями и поможем друг другу, — продолжила она.
— Зачем? Разве тебе не стоит попытаться завести себе друзей с хорошим социальным статусом? Я твою репутацию разрушу под корень.
— Маловероятно. Но я могу помочь с твоей, — сказала Эвери. На ее губах появилась маленькая нечестивая ухмылка.
— Я не понимаю.
Эвери приблизилась. — Слушай, Кейденс. Ты хочешь ходить в кино, верно? Может, периодически, ходить в торговый центр? Сваливать, чтобы съесть рожок мороженого? Что ж, я хочу ходить на вечеринки и проводить время с Гэвином.
Я кивнула, заинтригованная.
— Тебе хочется какой-то свободы. Мне хочется свободы. Но мы обе знаем, что ты не получишь её, если только у тебя не появится новая хорошая подружка в школе, которая, оказывается, лидер юношеской группы в церкви. И получает одни пятерки. И никогда не нарушает комендантский час. И вообще, оказывается, чертовски потрясающая, — закончила Эвери.
— Мы о тебе говорим? — спросила я, усмехаясь.
— Мило. И да. Ты смотришь на неё.
— Я в замешательстве. Если ты такая чудесная, то, конечно же, твои родители позволяют тебе всякое, — сказала я.
— Ага. У меня комендантский час в десять, — она уставилась на меня с кислой миной. — По выходным, Кейденс.
— Так чем я могу помочь?
— Я хочу, чтобы мы стали алиби друг для друга, — сказала Эвери.
Я рассмеялась. Ещё как. Эта цыпочка была чокнутой.
— Эм, Эвери? Почему ты думаешь, что твои родители вообще позволят тебе общаться со мной? Разумеется, они в курсе моей истории с колонией.
— Да, в курсе. Но ещё они знают, что у них есть чудесная дочка, которая хочет оказывать на тебя хорошее влияние и вернуть тебя в юношескую группу. Так что именно это я и собираюсь сделать. Я собираюсь вернуть тебя в наши ряды, определить себя, как преданное, положительное влияние в твоей жизни, и потом медленно, но верно заслужить доверие твоих родителей. И внезапно станет так; — О, ты хочешь остаться на ночь у Эвери? Повеселись, милая! — Эвери откинулась на стуле, довольная. — Давай же, скажи это. Я потрясающая, — она забросила кусочек картофельных чипсов в рот и пожевала, улыбаясь.
— Ты заблуждаешься, — ответила я. — Этот план ни за что не сработает. В смысле, ты считаешь, родители не звонят друг другу? Думаешь, мои родители не позвонят твоим, чтобы проверить меня?
— Нет, не думаю. Не тогда, когда я покажу им, что я та, кому они могут доверять.
— Почему я? Почему не какая-то другая девчонка?
— Потому что я не могу доверить свои планы кому-то ещё. И я знаю, что ты солжешь для меня.
Я ощетинилась, — С чего ты так решила?
Эвери терпеливо вздохнула.
— Потому что, Кейденс. Как долго ты пыталась показать своим родителям, какая ты хорошая? И куда тебя это привело? Ты уже можешь водить? Ты уже можешь выходить по выходным? Твой папа позволяет тебе ходить на свидания?
Я не могла с ней поспорить. Она была права. Все мои усилия показать родителям, что мне можно доверять с треском провалились. Я всё ещё в заключение, и там и буду до самого выпуска. Если я хотела хоть как-то повеселиться в выпускной год – и говорю я о невинных развлечениях, вроде рожка с мороженым – тогда мне, видимо, придётся врать им.
— Я хочу воспользоваться тобой, ладно? — продолжила она. — Но в обмен ты можешь меня, блин, так же использовать.
Я пожала плечами. Не хотела так сразу соглашаться.
Эвери фыркнула, — Как только мои родители увидят, какое отличное влияние я на тебя оказываю, и какой хорошей девчонкой ты стала, я буду ночевать в твоём доме. Понимаешь, о чем я говорю? «Ночевка», — сказала она, расставляя кавычки вокруг слова.
Я захихикала. — О, я поняла! Хочешь солгать своим родителям о том, что со мной, когда на самом деле ты будешь где-то в припаркованной машине, делать минет своему парню.
— Скорее он будет делать его мне, — ответила Эвери. — И да, ты наконец-то начала понимать. А ты можешь делать всё, что пожелаешь, когда будешь ночевать у меня дома.
— Так на самом деле ты вовсе не хочешь быть моей подругой.
— Ты это серьёзно?
Я ухмыльнулась, качая головой.
— Смотри на это как на партнёрство. Если из него разовьётся дружба, даже лучше. Но я думаю, что нам с тобой сейчас нужна свобода, а не дружба.
Свобода превыше дружбы. Мне нравилось, как это звучит.
Неуместное, но к счастью, мимолетное изображение, как мистер Коннели развлекается со мной в его машине, вспыхнуло в моей голове, и я вздохнула. А потом откашлялась, чтобы скрыть это. Эвери, кажется, не заметила. Она была слишком занята своими интригами.
— Так каков первый шаг в твоём плане? — спросила я.
— Вернуть тебя в церковь, мисси.
— Я ни за что не вернусь в юношескую группу, — ответила я.
— О, да, ты вернёшься, — заспорила Эвери. — Юношеская группа – ключ к успеху плана. И откровенно говоря, я удивлена, что твои родители до сих пор не заставили тебя это сделать.
— Я кричала и угрожала убить себя, — ответила я.
— Не делала ты этого. Наверное, они просто всё ещё слишком смущены и не хотят, чтобы ты рисковала, слишком часто выходя из дома.
Она задумалась на мгновение. — Или же на самом деле они чертовски ленивы и не хотят отвозить тебя.
Я кивнула.
— Мы должны вернуть тебе тачку, — сказала Эвери, больше самой себе.
Я знала, что должна была остановить её до того, как она совсем выйдет из-под контроля.
— Эвери? Жаль огорчать тебя, но я не уверена, что этот твой план сработает.
— Да, он сработает. Но ты должна подыгрывать и делать, что я скажу, — она посмотрела на меня с жалким отчаянием. — Свобода, Кейденс. Я говорю о свободе. Как давно она была у тебя?
Я почесала голову и задумалась на миг, — Слишком давно.
— Вот именно. И у меня тоже.
— Это все может взорваться прямо нам в лицо, Эвери, — предупредила я.
Внезапно я забеспокоилась. Я не чувствовала себя так, пока она объясняла свой план, наверное, потому, что все это было слишком забавно и было сложно воспринимать все это всерьёз. Но она была вполне серьёзна, и, судя по всему, сильно нуждалась в «ночевке», чтобы провести всю ночь с Гэвином.
— Ты осознаешь, что я нюхала кокаин, — спросила я.
Эвери нахмурила брови.
— Нам понадобится некоторое время. Твои родители не примут меня слёту, и у моих родителей не будет мгновенного желания позволить мне общаться с тобой. Не важно, какая ты хорошая.