Аромат апельсинов (ЛП)
Он отдал мне заколку и ещё кое-что. Свой номер телефона. Я подождала, пока мы удалимся из зоны видимости, и выбросила его в мусорку.
— Зачем ты это сделала? — спросила мама. — Очень милый юноша.
— Да, он действительно милый юноша, — согласилась я.
Но я не хотела юношу. Я хотела мужчину. Хотела Джонни.
Глава 17
— Ты уверена, что хочешь сюда приходить? — спросила Джен. — Есть куча других кафешек. Да и кофе здесь не очень.
Я задрала подбородок, пожала плечами и от свистящего ветра подняла воротник пальто. С нашего места на противоположной стороне улицы я поглядывала на своё любимое кафе. Я стояла здесь уже десять минут и ждала Джен. Пришёл ли Джонни, я не видела. И, как выходил, тоже.
— Нет. Я не позволю этому идиоту всё испортить. Джонни Делласандро может делать всё, что хочет. Что он о себе такого возомнил? — произнесла я со злостью. Неприятный привкус этих слов, как скисшее молоко, приклеился к моему языку.
— Тогда идём, — Джен дрожала и высказывала намерение перебежать улицу.
В последние дни температура опять упала, обещали снегопады. Серые облака были прекрасным отображением моего настроения. С тех пор, как пару дней назад Джонни удрал из моей кухни, оно колебалось между стыдливым отчаянием и медленно кипящим гневом самоуверенности.
— Это только… — её голос затих.
Я перевела на неё взгляд. Нос не чувствовался. И пальцы. И шея. Я собрала волосы новой заколкой в высокий пучок и по глупости оставила полоску кожи над шарфом. Мне не хотелось стоять на углу улицы, как дешёвая проститутка, но, благодаря Джонни Делласандро, я чувствовала себя таковой.
— Ты не хочешь идти?
— Я не хочу, чтобы ты шла, если у тебя похоронное настроение.
Мой ответ прозвучал очень медленно, потому что я старалась не клацать зубами.
— Ты боишься, что я устрою ему сцену? Нет, Джен. Я скорее трахну себя сухим фаллоимитатором, чем позволю ему изгнать меня из кофейни. Я ходила сюда задолго до того, как я вообще узнала о его существовании.
— Ай! — вздрогнула Джен и рассмеялась.
— Без смазки, в задницу, — добавила я. Хоть мне и было не смешно, я захихикала. — Пошли, на улице колотун. Мне всё равно, есть он там или нет. Думаю, съесть что-нибудь жирное.
— Я тоже, — сказала Джен. — Если ты не против. Полагаю, сухой фаллоимитатор в заднице, выглядит, на мой взгляд, очень убедительно, но…
— Я в этом уверена, — зубы от холода уже выбивали барабанную дробь. — Правда. Я не знаю, что у него за проблемы, пусть он ими подавится.
— Хооорошо, — Джен громко засмеялась и захлопала в ладоши. — Тогда пошли.
Его там не было, и наш разговор оказался излишним. Мы сделали заказ, отнесли его на свой столик. Освободившись от пальто и шарфов, взялись за чашки, чтобы согреть руки. Мне всё ещё было не до смеха, но не хихикать с Джен, так сказать, невозможно.
— Расскажи, как у тебя дела с тем типом из похоронного бюро? — поинтересовалась я и слизнула зефир с пены мятно-шоколадного латте, который пробовала сегодня впервые. В пене увязли шарики мяты перечной, и мало кто мог устоять перед ней даже спустя пару месяцев после рождества.
— О, дорогая, — ответила Джен. — Мне он нравится.
— Ну, ведь это же здорово. Не так ли?
Подруга помешала ложечкой свой латте и пожала плечами.
— Полагаю, да.
— Почему ты только полагаешь?
Тяжелый вздох.
— Ну, ты ведь знаешь, как это. Любишь мужчину. Даже очень. Он любит тебя. Всё у вас зашибись… Несмотря на это, я всё время ожидаю огромного скандала.
— Но, почему? — удивилась я.
Она снова вздохнула.
— Потому что всегда так.
— Не всегда, — не согласилась я, а потом добавила, — во всяком случае, я так слышала.
— Да, я знаю. Любовь, как йети или похищение пришельцами. Я слышала от многих людей, с кем это происходило, но реальных доказательств нет. Это пугает меня до смерти, — Джен скорчила гримасу.
Теперь настала моя очередь вздыхать.
— О, Эмм. Прости. Извини, я такая бесчувственная, — она слегка сжала мою руку. — Кстати, очень милая блузочка.
— Вежливая попытка сменить тему, — я оглядела блузку, которую купила в магазине Армии спасения. Ничего особенного, рукава-фонарики, воротник-бант. — Пятидесятипроцентная скидка, так как она довольно некрасивая.
— Остроумная комбинация жилета и рубашки. Что-то… в стиле ретро.
Я засмеялась.
— Карманы тоже фальшивые.
Внезапно взгляд Джен переместился за моё плечо.
— Можно ещё сменить тему.
Мои мышцы тут же напряглись, спина сама распрямилась.
— Это он, да?
Звякнул дверной колокольчик. По моей спине побежал холодок, но я его не чувствовала. Обернувшись в его сторону, я ждала, как он отреагирует. Проигнорирует, как обычно? На сей раз мне не хотелось позволить ему пройти мимо.
Джонни остановился возле нашего столика. Он кивнул Джен, но смотрел на меня.
— Эмм. Привет. Можно мне с тобой поговорить?
Я не обратила внимания на приглушённый писк Джен и пинок, которым она наградила меня под столом. Взяв в руки чашку, я смотрела на Джонни без намека на улыбку.
— Ты говоришь со мной, не так ли?
Он не выглядел ни рассеянным, ни смущённым. Это мне очень импонировало. Джонни чуть склонил голову и сказал:
— С глазу на глаз.
— Я здесь с подругой.
— Честно говоря, — влезла в разговор Джен, — мне всё равно надо уходить. Я обещала позвонить Джераду.
Она говорила извиняющимся голосом, хотя извиняться ей не за что. Я бросила на неё умоляющий взгляд, но он не повлиял на её желание уйти. Подруга уже встала и потянулась за своим пальто.
— Предательница, — пробормотала я.
— Приятно было увидеться, — сказала она Джонни.
Он улыбнулся в ответ.
— Ты давно не появлялась в галерее.
Джен замерла в недоумении.
— Я, эээ…
— В ближайшие месяцы я представлю новых художников. Ты тоже должна принести мне что-нибудь из своих работ.
На сей раз мы обе издали удивлённый визг. Но Джонни не разозлился, он терпеливо ждал ответ.
— Ох, конечно! — голос Джен звучал нерешительно, но её улыбка стала шире. — Да, с удовольствием. Я принесу.
— Занеси как-нибудь вечером на этой неделе. До семи часов я всегда в галерее.
— Супер! Хорошо, — кивнула она и бросила на меня нервный взгляд. — Увидимся, Эмм.
— До встречи.
Когда Джен ушла, Джонни опустился на её стул. Я бросила на него злой взгляд.
— Что это значит?
— Что? — он сдвинул в сторону чашку и положил руки на стол. Пальто он не снял, вероятно, не собирался задерживаться.
— Откуда ты вообще знаешь, что она художница? — пить мне больше не хотелось, и я размешивала наполовину растаявшие мятные шарики.
Брови Джонни поползли вверх. И уголок рта. Я ненавидела эту улыбку. Она манила улыбнуться в ответ, а я этого не хотела. Не говоря ни слова, он ткнул пальцем в сторону дальней кофейни, на которой висели фотографии и картины на продажу. Некоторые из них принадлежали кисти Джен.
— Я считала, что они тебя не интересовали, — произнесла я ледяным тоном. — И никогда бы не подумала, что ты знаешь, кто она.
— Ты считаешь, что я не знаю, кто сюда ходит регулярно, а кто нет? — на лице Джонни появился намёк на улыбку. — То есть, я прихожу сюда просто попить кофе и не обращаю внимания на окружающих?
— Именно это я и имею в виду, — мятные шарики раскрошились в моих пальцах, их крошки посыпались в чашку.
— Да, уж, — произнёс мужчина тихим голосом. — Это не так.
Его взгляд оставался равнодушным. Улыбка стала чуть шире. Но я ни при каких обстоятельствах не желала поддаваться его обаянию.
Затем появился аромат апельсинов…
Мои веки безвольно затрепетали. Я быстро сделала вдох, не преднамеренно, а скорее инстинктивно. Запах усилился. Я поднялась и с такой силой задвинула стул, что его ножки прочертили по полу.
— Мне надо идти.
— Эмм, — Джонни тоже поднялся, — подожди.