Аромат апельсинов (ЛП)

О Джонни.
Я больше не цеплялась за похотливые фантазии, наполненные потной, горячей кожей, длинными волосами и летней жарой. Тогдашний Джонни, тот же дом. Такое же лето. Но что-то всё же изменилось,
Казалось бессмысленным руководствоваться в моих снах часами или календарём. Но мысли о дате заставляли меня снова и снова искать их глазами. События происходили за пару недель до той роковой вечеринки, которая раскидала их компанию в разные стороны, и я радовалась, что мой ум отправил меня туда. Они веселились. Баловались наркотиками, занимались сексом, спорили о политике и искусстве. И ели. Они всё время поглощали вкусную еду, которой баловал их Кэнди.
Душой компании всегда являлся Джонни. Он держал меня за руку. Целовал мимоходом. Его пальцы зарывались в моих волосах, гладили шею, от этих прикосновений по ней бежали мурашки. Он позволял мне пить пиво из его бутылки, пользоваться его вилкой. Мы развалились в саду на травке. Я положила голову на его колени и уставилась в синее небо, а он водил пальцем по моим щекам.
— Я хочу, чтобы ты осталась, — произнёс Джонни и потянулся за самокруткой с гашишем, протянул её мне.
Я поблагодарила и отказалась. Он покачал головой и засунул сигарету обратно в рот.
— Я не могу, и ты это знаешь.
— Я знаю то, что ты так говоришь.
Меня радовал такой сладкий сон. Я смеялась лишь потому, что мне хотелось смеяться. Немного перевернувшись на зелёной траве, я снова уставилась в синее небо. И в лицо мужчины, которого любила.
— Что смешного? — спросил он.
— Ничего. Я просто… счастлива.
Он наклонился вперёд, чтобы меня поцеловать. Его дыхание пахло гашишем, но неприязни не вызывало.
— Рад, что ты счастлива, Эмм.
Я наморщила лоб.
— Наверное.
Уселась и продекламировала:
— О, бедный Джонни! Что случилось?
Он пожал плечами.
— Я уже говорил, что хочу, чтобы ты осталась.
— Поверь, если бы я осталась, ты быстро бы разочаровался — от радостных, свободных снов у меня закружилась голова.
— Вполне возможно, что и так.
— Это так. Ты пресытишься мною так же быстро, как и другими своими женщинами.
Парень рассмеялся.
— Женщины мне никогда не надоедят, детка. Я слишком сильно их люблю. В этом и заключается моя проблема.
— Вот видишь. Я не хочу быть просто твоей женщиной.
Он медленно покачал головой и посмотрел мне в глаза.
— А ты никогда ею и не будешь, Эмм. Никогда.
Я снова опустила голову на его колени, почувствовала щекой голую кожу. Он носил отвратительные шорты с белыми швами, которые являлись ещё одним доказательством нереальности происходящего. Мой Джонни, даже подыхая под забором, не напялил бы на себя такое уродство. По крайней мере, сегодня. Но тогда, в семидесятые, подобные шорты, вероятно, являлись писком моды.
— Поверь мне, ты должен радоваться, что я не хожу за тобой хвостиком, — увещевала я.
— Да уж! Только я вот почему-то не радуюсь, — парень отложил в сторону сигарету, заложил руки за спину и уставился на небо.
Я малость поскучнела.
— Мы бы ссорились.
— Из-за чего? — спросил он, делая вид, будто всё нормально.
— Из-за чего-нибудь. Не знаю. Однажды наступает такой момент, когда люди ссорятся… Я порой веду себя, как настоящая фурия.
Джонни рассеялся.
— Ты имеешь в виду, что я смогу с тобой не справиться?
— Нет. Я имею в виду, что ты и не должен этого делать. По крайней мере, не в моих снах.
— А, может быть, именно этого я и хочу, — возразил он небрежным тоном, которому я ни на секунду не поверила.
— Ты когда-нибудь думал об этом?
Каким-то непостижимым образом все события перемешались. Я помнила о приступах, о наших разговорах, о сексе, но не догадывалась, что за чем шло в моих снах. Даты, люди, действия разлетелись на тысячи осколков.
Я села и посмотрела ему в глаза.
— Я тебя люблю, понимаешь?
Джонни обрадовался.
— Правда?
Я прикоснулась пальцами к его обнажённой груди, шорты оказались единственной одеждой.
— Ты должен ответить, дурак!
Джонни наклонился и поцеловал меня.
— Я люблю тебя, Эмм.
Из бассейна до нас доносился громкий плеск, внезапно с фырканьем появился Эд. А мне хотелось, чтобы мы оставались одни.
— Я, конечно, порой веду себя, как стерва, — произнесла я. — К счастью, это длится недолго.
— Не долго? — Джонни снова меня поцеловал, обвил руками шею.
— Нет, — шептали мои губы.
— Будем надеяться, — это уже его шепот.
Кто-то громко позвал его по имени. Джонни наморщил лоб и бросил взгляд в сторону дома. На пороге стояла Беллина. В руках телефонная трубка, за которой тянулся длинный провод. Она выкрикивала его имя.
— Мой агент, — пояснил Джонни, бросая на меня виноватый взгляд. — К сожалению, детка, мне надо ответить.
— Иди, — я лениво растянулась на солнышке.
Парень встал и опустил на меня взгляд. Солнце светило мне в глаза, и я могла распознать лишь силуэт.
— Когда я вернусь, ты ещё будешь здесь?
— Надеюсь.
Но этого не произошло.
В одну из последующих ночей я опять вернулась в этот сон. К нему, но в несколько иное время. Джонни вышел из кухни и наткнулся на меня в коридоре. Оглядел с ног до головы.
— Эй! Это был Фредди. Он предложил мне роль в итальянском фильме ужасов, — он подхватил меня на руки. — Хочешь поехать со мной в Италию?
Почему бы и нет?
— Конечно.
Парень ухмыльнулся. Поцеловал меня. Сначала нежно, потом страстно.
— Хочешь подняться со мной наверх?
— Естественно, — обеими руками я сжала его ягодицы.
Шум в коридоре заставил нас обоих поднять глаза. Это Эд. Я в раздражении наморщила лоб. «Преследовал он нас что ли?»
— Мне очень жаль, — слегка качнулся Эд. — Я думал… я думал, ты ушла, Эмм. Ты была там, и тогда я подумал… впрочем, всё равно.
— Я здесь, — нервным тоном заявила я.
Джонни засмеялся.
— Проспись, парень, — Эд, спотыкаясь, прошёл мимо нас в гостиную и рухнул на диван. — Этому малому, действительно, надо меньше пить.
Наверху в спальне Джонни стянул с себя ужасные шорты и предстал предо мною абсолютно голым. Его член, твёрдый и божественный, был направлен в мою сторону и прямо-таки предлагал опуститься на колени и взять его в рот. Что я с удовольствием и сделала. Оборка моей ночной сорочки смялась под коленками. Палец Джонни оказался под узкой бретелькой, стянул её с плеча, тонкая ткань соскользнула с моей груди, оголив её.
Я поглаживала рукой член Джонни, обхватывала губами яички. Посасывала. Джонни стонал. Толчками входил в мой рот. Я нежно лизала, покусывала. Вдруг Джонни потянул меня за волосы, чтобы я подняла глаза.
— Вставай, — приказал он. — И поворачивайся.
Я сделала, как мне велели, и упёрлась влажными руками в комод из полированного дерева. Его пальцы ласкали ягодичный разрез, потом скользнули между ног и погладили клитор. Меня переполнял восторг. Я опустила голову, широко расставила ноги. Моя кожа покрылась капельками пота.
— Ты всегда выходишь из дома без трусов? — пробормотал Джонни мне на ухо, не ожидая ответа.
В этой ночной рубашке я всегда спала без штанишек, и в таком виде покидала дом только во сне. Но подобное объяснение казалось слишком долгим и сложным. Поэтому я сказала:
— Только, когда иду к тебе.
Парень издал какой-то неопределённый смешок. Его пальцы ритмично скользили во мне. Большой и указательный пощипывали клитор, ощущения вызывали у меня гортанный стон.
— Хочешь, чтобы я тебя трахнул, Эмм?
— Да.
— Просто так?
— Да.
Над комодом висело зеркало. Джонни вошёл в меня и потянул за волосы, приподнимая мне голову, чтобы я тоже видела. И я увидела наше совместное отражение, как на картине в рамке. Зеркало делало из наших тел произведение искусства.
Джонни, двигаясь во мне, выглядел мрачным. Сосредоточенным. Брови нахмурены, рот вытянут в тонкую линию. От наслаждения у меня всё плыло перед глазами, но рука Джонни крепко держала меня за волосы, не давая голове опускаться. В зеркале наши взгляды встретились.