Живая машина. Книга V. Истоки ненависти (СИ)

========== Пролог ==========
Золотой свет Аполотона ярко отражался в летящих на землю снежных комьях, облепляющих округлые тела небоскрёбов и их изогнутые крыши. Со свистом проносились по магнитным дорогам поезда. Гудели, противостоя бурану, мутоты-наблюдатели, вьющиеся вокруг дозорных пунктов внутри зданий. Шустро проносились по разметкам на дорогах роботы с тепловыми пушками, защищая асфальт от снега. Льющаяся по желобам тёплая вода уходила в портовый район и сливалась обратно в океан, как обычно холодный и суровый. Приветливо светились округлые окна многочисленных зданий, озаряя бетонные стены белыми и золотыми огнями. А в небе, сияя, словно звезда, красовалась эмблема Технократии Новое Кайлити — чёрная раскрытая ладонь с горящим над ней Светочем — символ светлой мысли.
Из окна его комнаты портовый район и Сизый океан простирались как на ладони. Попадающие на окна снежинки таяли, стекая каплями воды, но Урси, тихо стоявший в темноте у подоконника, не обращал на них внимания. Тёмные волны бесшумно накатывали и разбивались у высоких причалов — погода разыгралась не на шутку. Корабли отогнали в закрытые доки у южной стороны бухты, чтобы сохранить от надвигающегося шторма.
«Ни секунды покоя, — бурый беот прикрыл глаза, — за полгода — ни единого дня без боёв. Как же много мы потеряли…»
Сводки новостей с южного и восточного фронтов также были неутешительны — Ловитания всё ещё оставалась наполовину оккупирована эххийцами, а Даэлакский округ погряз в бесконечных боях между Альянсом и Союзом. От Талтийского леса в тех местах остались лишь выжженное поле горячего пепла, отравленный воздух и слёзы тех, кто потерял своих близких. Лишь тактикой вылазок и внезапных ударов «Первородному Огню» удавалось сдерживать натиск бездушных клонов, управляемых новусами, но без нотов противостоять армии людей было попросту невозможно. Эххийцы превосходили их подготовкой, численностью и пси-способностями, используя не только телепатию и телекинез, но и доселе неведомые анимагенам пирокинез, левитацию и технопатию. Помимо этого, шло противостояние и в «истинном» мире, между Сноходцами Сольтена и Сопранисами Ауколиса, пытающихся воздействовать на подсознание живых в мире реальном.
Как ни пыталась Юмена уговорить Владыку Королевства прекратить войну, но жажда ресурсов и новых земель перевешивала слова Соланис, да и всего Хора. Сама новус всё ещё находилась в Аполотоне, твёрдо решив остаться связующим звеном для мирного диалога между анимагенами и людьми. Она всё ещё верила в мир.
«Почему же ты говорил, что нам надо их бояться? — Урси слегка нахмурился. Если бы не Юмена, картами которой они воспользовались, анимагены не смогли бы отбить и первые атаки на Кайлити. Она активно строила доверительные отношения между самим Хором и нотами Кайлити в «истинном» мире, и сейчас, благодаря её стараниям, у них появился крошечный шанс закончить войну. — Что такого страшного ты в них видел, Рерар Хонти?»
— Иногда, страхи нужно отбросить, чтобы двигаться к своей цели, не так ли? — ехидно спросил кто-то голосом, от которого у беота замер генератор. — Сколько ещё анимагенов ты погубишь ради призрачных идей от сомнительных незнакомцев?
— Ты… — он резко развернулся, глядя в темноту комнаты. — Как…
— Сколько ещё погибнет анимагенов, Старший Советник? — на него смотрело два зелёных секторированных глаза. — Хотя, тебе больше подойдёт другое звание. Убийца!..
— Нет! Лункс, я не…
— Урси? — медведь вздрогнул, выходя из дрёмы. Буран усилился. Капли за стеклом отражали свечение его глаз, и глаз Вульпи, зашедшего в комнату. — Пойдём, там это… всё не выговорю… А! Конселильум собирается.
========== Глава I. Штормовое предупреждение ==========
Серебристо-голубая карта Кайлити мерцала в полутьме аудитории Консилиума, излучаемая проектором под потолком. Платформы нотов расположились ровным кольцом вдоль стен сферического помещения перед самой проекцией, на которой сияли белые и сизые значки. Едва слышно работали обогреватели в вентиляциях — зима в этом году выдалась на редкость холодной и снежной.
— Слишком рискованно, — заявил Беллиус, под согласный кивок стоящего рядом нота в тёмно-синем камзоле со значком на груди в виде десяти раскрытых ладоней — символ А-Децемвира, — я ещё раз настаиваю на пересмотре плана «Грозовой Клинок».
— У нас больше нет времени, — покачал головой Риабилл, сидя на кресле платформы рядом с ним, — к тому же, сейчас мы знаем состав группировки, что собирается атаковать Аполотон. Лучшего момента и не придумать.
— Разбить боевую формацию Армады — задача не из лёгких, — раскатистый голос Адмирала Эрфера прокатился по аудитории, — нам придётся сосредоточить все силы на флагманском линкоре под именованием «Фаэлион». Этот корабль — гордость Королевского Флота, и супротив такого противника надобно использовать всю мощь, что у нас есть.
— И не забывайте, что после этого необходимо ускользнуть от преследования, — добавил нот в тёмно-синем камзоле.
— Это предоставьте нам, Сайлент, — Лупо подняла на него взгляд, — просто обеспечьте нам безопасный коридор через ударную группировку, а остальное мы возьмём на себя.
Если бы Урси не находился рядом с ней все эти месяцы, он бы наверняка не узнал бы её. Изящная морда приобрела сероватый оттенок, строгий и холодный взгляд потерял былую уверенность, оставив лишь отдалённое напоминание о прежней Лупо. Даже волосы, летом отращённые до плеч, она состригла почти до затылка. Не лучше выглядела и Арги, сидящая на той же платформе закинув ногу за ногу. Бурый беот забыл, когда видел последний раз улыбку на её лице. Движения лисицы стали резкими, почти механическими, а выражения всё более жёсткими. Вдобавок, она стала много курить, и даже сейчас, наплевав на окружающих, держала во рту электронную сигарету.
— По крайней мере, вас не остановят псионики Хора, — заметил Прайм, с лёгкой полуулыбкой слушая их спор, — итак, давайте повторим, — он окинул взглядом всех присутствующих, — ближе к полудню следующего дня флотилия эххийцев начнёт маневрирование через блокаду Армады. По приблизительным расчётам на всё про всё это займёт часа два. Чтобы отвлечь на себя огонь противника, в бой вступит флагманская флотилия Адмирала Эрфера Сеттера, — он показал на поджавшего губы старика, — если им удастся разбить их построение и посеять хаос в боевом порядке, то группа А-Трибуна Камманда Элда сумеет проскочить через образовавшуюся брешь в блокаде.
— Когда мы это сделаем, — взяла слово Юмена, стоявшая рядом с ним, — мы должны будем прибыть в порт Йигдрасил в республике Татия, — она взяла управление проекцией и приблизила карту местности Сарохара, отмечая маршрут к нужной точке, — там нас встретит моя близкая подруга Баастар Кадасла и лояльные нам новусы.
— Можем ли мы ей доверять? — тут же спросила Лупо, слегка нахмурившись. Когда она впервые услышала, что им придётся сотрудничать с новусами Хора на самом материке, у неё сразу же закрались сомнения насчёт их верности.
— Так же, как и мне, — с достоинством кивнула Соланис, очаровательно улыбнувшись её холодному взгляду, — к тому же, она Баастар — Вокс, служащий непосредственно ноосфере и законам Великого Храма Ауколис. Судебная и исполнительная власть. А все наши законы, как вы знаете, направлены на сохранение мира и жизни на Аревире.
— Высокопарные слова, но пока что безосновательные, — негромко проговорила Арги, выпуская из ноздрей облако дыма, — полагаю, твоя законолюбная подруга не будет против, если мы защитимся «плу»-защитой?
— Разумеется, — Юмена словно ожидала этого вопроса, радостно закивав, — так даже лучше — не придётся тратить силы на поддержание Конвентума на всю группу.
— Тогда… — Риабилл вздохнул. — Тогда решено. План «Грозовой Клинок» остаётся в силе.
В воздухе повисла тяжёлая тишина. Урси перевёл взгляд на Прайма. Прокуратор немного растерял свой энтузиазм после потери Наследия и шести месяцев беспрерывной войны. Однако даже сейчас он улыбался, обсуждая с Юменой дальнейшие планы по развитию отношений между Новым Кайлити и остальным Аревиром, словно война уже окончена. «Смог бы я стать Прокуратором, если бы всё время унывал? — вспомнил его слова бурый беот, молча усаживаясь на жёсткую синтекожу кресла платформы. Белые и зелёные светодорожки замерцали, тускло освещая его хмурую морду. — Так ли был неправ Ассур, когда говорил, что ты ведёшь свою игру, Прайм?» Он не мог винить Прокуратора в смерти лучшего друга, но это событие подорвало доверие к нему. Прайм действительно хотел с помощью сектантов спрятать Наследие — об этом Урси узнал из последнего сообщения Лункса, но настоящее недоверие в нём посеял Ассур. Ноосенс перестал бросаться обвинениями, да и вообще стал больше молчать, сосредоточившись на войне, но напоследок, перед тем как разойтись, он сказал ему то же, что и Лунксу когда-то: