Живая машина. Книга V. Истоки ненависти (СИ)

Имил не спешил с ответом, почти разлёгшись в кресле и подперев голову рукой.Белоснежная туника, облегающая его плечи, сбилась складками, обнажая худощавые предплечья. Хрусталь поблёскивал в белом свете лампы под зелёным абажуром, слегка подрагивающего от поступи шагоходов «Хранителей» внизу. Войска людей спешно стягивались к обесточенному участку, отправляя запросы перебросить запасные кабели к воротам или хотя бы включить резервное питание. Все турели, лучевые башни и энергощиты сейчас оказались лишь дорогостоящими кусками металла и электронной начинки, оставив растерянных солдат только с ручным оружием и техникой. Граммофон коротко взвизгнул, прервав мелодию, и Имил, огорчённо вздохнув, развернул кресло к столу, останавливая вращение его механизма.
— Скажем так — вы оказали Хору большую услугу, — он поставил бокал на гладкую лакированную поверхность и с ювелирным движением подцепил эбонитовый круг, стараясь не оставлять на нём отпечатков пальцев, — Аверант Маунт оказался в милости Владыки Берендора за свою решительность, и стал проблемой для наших планов. Появись такой человек в Мраморном Дворце или даже в Королевской Свите, и мы бы потеряли множество привилегий. К счастью, старый Гвардеец оказался слишком глуп, чтобы не попасться в западню. Растерял хватку, так сказать.
— То есть, это вы вызвали его с Патру в Доу-Отис? — Хиру медленно распрямился и повернулся к нему. — Вы слили ему информацию о нашей диверсии?!
— Именно, — Имил и бровью не повёл, даже когда почувствовал их гнев, — но попав вместе с вами в город, Аверант оказался обречён. Не вы, так я бы убил его в качестве наказания за поражение.
— А если бы мы не справились? — Луно краем глаза заметил, что туман в долине неожиданно пришёл в движение.
— Тогда, я нашёл бы другой способ. Но даже ваша смерть стала бы показателем, — Тенорус жестоко улыбнулся, — тот факт, что вы откликнулись на мой зов, вызывает у меня уважение. Вы хотели защитить своих сородичей даже несмотря на ничтожные шансы победить — такого я не видел уже очень давно. Ваши эмоции, желания, чувства и стремления есть порождения живого разума. А значит, как и говорила Юмена, вы подпадаете под законы и защиту Великого Храма Ауколис.
Откуда-то с верхних полок, чихая и грязно выругавшись, слетел большой белый попугай, усевшись на спинку кресла. Скосив глазом на оторопевшего Луно, он поднял хохолок и заклекотал, требуя лакомства. Коротко взглянув на наглую птицу, Имил ловко убрал пластинку в настоящую картонную обложку и выдвинул один из ящиков стола.
— Эметул не любит, когда я курю, — усмехнулся он, откладывая толстую сигару в золочёную пепельницу, — но сегодня особый день.
Обитые деревом створки дверей распахнулись и в кабинет вошли двое новусов, облачённых в серебристую броню. Блестящие нагрудники из лёгкого материала, меумба, покрывали их тела до паха, оставляя белоснежные туники развеваться при ходьбе. Диадемы на голове в виде поднявших головы змей сверкали красными рубиновыми глазами, а из белых перчаток нет-нет, да и проскальзывала едва уловимая вспышка преломляемого света. Хиру вдруг понял, что ещё ни разу не видел их так близко, поспешно отступив к дивану с Капи. Однако молодые люди с кипенно-белой кожей не обратили на него никакого внимания, ведя в телекинетических захватах извивающегося Кэнлуса и Конкли, на шее которого блестел странного вида чёрный обод с белой змеёй.
Увидев находящихся в кабинете беотов Кэнлус заметно воспрянул духом, однако вырваться из захвата телекинетиков-Обертанов ему всё равно не удалось.
— Оставьте нас, братья, — Имил с интересом посмотрел в бородатое лицо пилота, — итак… сын Лондигуса Фая, одного из так называемых «Создателей Анима»… Неожиданная встреча.
— Учти, в разум безумца опасно залезать даже самым опытным нотам… то есть новусам, — прорычал тот, мельком взглянув на дверь, — если попытаешься…
Но Имил неожиданно громко рассмеялся, мальчишеским, звонким смехом. Попугай Эметул, уже прикончивший предложенный орех, расправил крылья и, заклекотав, изрёк:
— Дур-рак! Дурак!
— И действительно, — согласился с ним Тенорус, отпивая из бокала вино, — даже если бы ты был сумасшедшим, Кэнлус Фай, я бы смог извлечь из тебя любую информацию. Даже ту, о которой ты и сам не знал. Но мне это не нужно, — примирительно поднял он руку, увидев его выражение лица, — твои старые друзья-«Хранители» любезно предоставили всю твою биографию, от рождения и до настоящих дней. К сожалению, интеллект отца тебе не передался, вместо этого ты пошёл по стопам своей матери-онтийки, Крейты Фай, военной лётчицы, так и не увидевшей триумф сына над Восходной горой.
— Тебя так волнует моя личная жизнь?
— Меня больше волнует твой отпрыск, Ремус Фай, — Имил осклабился, — судя по твоим воспоминаниям, мальчик проявляет живой интерес к технике и своим механическим друзьям.
Лицо Кэнлуса побледнело от ярости. Он в несколько шагов пересёк весь кабинет до стола коменданта и почти вплотную приблизился к оставшемуся неподвижным новусу.
— Ты никогда не доберёшься до него, понял?! — прошипел он, попытавшись выбить из руки псионика бокал, но тот ловким движением отклонил его ладонь. — Даже после моей смерти найдутся те, кто одолеет и тебя и весь твой бесплодный Хор!..
Неожиданно, разум мужчины разорвался оглушительным звуком, заставив с криком упасть на колени, зажимая уши. Мгновенно нахлынувшая паника, сломавшая годами тренированную волю, заставила тело оцепенеть, а после забиться в конвульсиях, распластав по деревянному полу. Конкли тут же попытался защитить его собственным Конвентумом, но обод на шее вдруг тихо зашипел, мешая концентрации. Эти устройства не блокировали пси-способности, но не давали пленнику сконцентрироваться, чтобы их применить.
— Остановись! — Луно выхватил из кобуры на бедре винтовку, нацелившись в спину Имилу.
Попугай с криком слетел со спинки кресла куда-то наверх, на один из флагов, перепуганный и рассерженный резкими движениями. Луно вдруг почувствовал, как его руки опускаются против его же воли, подчиняясь желанию новуса. «Не справиться… — он и забыл, насколько опасны бывают псионики. — Я ничего не могу поделать без шлема…» Однако очень скоро контроль вернулся. Вставший из-за стола Имил отпустил разум извивающегося Кэнлуса, возвращая своему лицу прежний вид деланного безразличия.
— Если бы не обстоятельства, нейге Фай, — проговорил новус, вкладывая силу в каждое слово, — я бы изменил тебе разум до уровня примата. И ты не представляешь, чего мне стоило сейчас сдержаться. Что же касается тебя, нот, — он посмотрел на анимагена, пытающегося разорвать обод, — то можешь не сопротивляться. Даже если ты каким-то образом снимешь Сизель, тебя тут же блокируют Конветумы новусов. Можешь расслабиться, — он кивнул на корчащегося в агонии человека, — и помоги ему перестать слюнявить пол моего кабинета.
— Что ты задумал? — Конкли нехотя разжал руки. Навязчивое шипение прекратилось, но мысли всё ещё путались. — Ты же понимаешь, что эта выходка тебе с рук не сойдёт? За нами придут наши друзья.
Имил откинулся на спинку кресла и развернулся в сторону окна.
— Буквально час назад была пленена Сафира, — сообщил он, неотрывно глядя на движущийся туман. Но теперь Луно и Хиру увидели, что из-за белёсой пелены появляются противотуманные фары бронетехники Технократии и Союза, — Тенорус, которая ни дня не бывала в реальном бою, оказалась не способна противостоять анимагену-ноосенсу. Какая неожиданность, — он презрительно хмыкнул.
— Я, кажется, начинаю понимать, — Хиру быстро подошёл к столу и помог Конкли взвалить себе на плечо постанывающего Кэнлуса, — вы — один из сторонников Юмены, не так ли?
— Не совсем, — новус подманил вспорхнувшего попугая орешком, — Юмена хоть и высший Вокс, но её действия, порой, приносят больше проблем, чем пользы. Одержимость утопической идеей «мира во всём мире» гнетёт её разум, и ради призрачного шанса, она готова пойти даже на такой безумный шаг, как в одиночку лететь в столицу потенциального врага. Довериться ей, значит ввязаться в сомнительную авантюру или чего похуже. Однако сейчас, я не могу не признать, что поддержи её Хор полгода назад, и войны можно было бы избежать.