Восточный пакт (СИ)
Седовласый герцог вдруг приветливо улыбнулся, и что-то быстро произнес на французском. Если бы не Анастасия, я попал бы в затруднительное положение — но княжна моментально ответила. Герцог экспрессивно взмахнул руками, разразившись тирадой уже на итальянском, а после с поклоном протянул княжне извлеченный из кармана пиджака носовой платок.
Анастасия благосклонно кивнула, принимая помощь. Герцог подождал, пока княжна приведет себя в порядок — сотрет с лица кровь, заправит и одернет блузку, а после споро наведет последние штрихи с маленьким зеркальцем, возвращая себе прежнюю красоту. После герцог обратился ко мне. Опять на французском, но смысл оказался вполне понятен — итальянец желал мне удачи на предстоящем турнире. Теперь уже настала моя очередь благодарно кивнуть, после чего герцог учтивым жестом попрощался и потеряв к нам всякий интерес двинулся прочь. И только в этот момент ко мне полностью вернулся слух, и я осознал себя стоящим в столовой гимназии. Итальянец, оказывается, подойдя к нам ближе, сам закрыл нас куполом тишины, отсекая от внушительной группы сопровождения, в которой была и директор гимназии.
Теперь пришел уже мой черед беззвучно выражать огорчение — когда заметил внимательные взгляды сопровождающей флорентийского герцога толпы. В которой, судя по лицам и нарядам, были представители чиновничьей братии и делегаты от значительной части учебных заведений Юга России.
Вся эта дружная компания наверняка прибыла сюда с комиссией — подтверждать готовность арен гимназии к грядущим соревнованиям. Сам я целенаправленно не интересовался, но во время уроков в пятницу и понедельник по услышанным разговорам усвоил информацию: на прошлой неделе Алессандро Медичи посещал не только Елисаветград, но и другие города Конфедерации. Сегодняшний же его визит вероятно связан с тем, что именно учебные заведения Елисаветграда были утверждены в качестве одной из домашних арен для команд, сумевших отобраться на предстоящее международное соревнование. Его квалификационный этап — потому что во Флоренции должен состояться лишь гранд-финал.
Но удивление мое сейчас было вызвано не тем, что на меня смотрело столько высокопоставленного люда, а то, что они смотрели на меня как ни в чем не бывало. А не слукавил ли Астерот, когда сказал, что не имеет никакого отношения к флорентийскому герцогу? Который, если я хоть толику понимаю в происходящем, сейчас просто применил темпоральную магию и украл у времени этого мира почти минуту, закрывая нас от чужих взглядов. Прикрывая настолько искусно, что ни наши вынужденные объятия с Анастасией, ни ее растрепанный вид не увидел никто, кроме него.
Вот только зачем он это сделал?
Пока я поражался случившемуся, пришедшая в себя Анастасия быстро ушла, даже лишний раз на меня не глянув. Высокая комиссия также прошествовала мимо, слушая рассказ Марьяны Альбертовны о том, как наша гимназия и гостиницы Елисаветграда способны разместить у себя сколь угодно много команд и сопровождающих. Проводив их взглядом, я быстро посмотрел на противоположную сторону помещения. Успел заметить, как в дверях скрылась торопливо убежавшая с места событий Анастасия. И только плечами пожал, недоумевая — зачем было так спешно уходить?
После вернулся к ассистанту, изучая расписание занятий и думая, как бы грамотнее откосить от рекомендованных фон Колером к посещению лекций по славянскому язычеству и связаться с Фридманом, занявшись делами. Но реальность внесла свои коррективы — сначала меня вызвала на ковер заместитель директора гимназии и отчитала за отсутствие у меня ординарца. Как так? — староста класса, и позволяет себе столь вопиющие нарушения правил учебного заведения.
Пообещав в максимально кратчайшее время решить этот вопрос (а как его решить, на рынке что ли ординарца купить?), я покинул кабинет заместителя директора и тут же был перехвачен фон Колером. Профессор, без малейшего намека на недавнюю нашу «размолвку», также отчитал меня за нарушение правил гимназии, а после повел в свой кабинет для дачи дополнительных объяснений. И едва только мы подошли к рабочему кабинету фон Колера, как у него вдруг возникли неотложные дела, а меня обязали подождать в кабинете. Где, по удивительному совпадению, расположился Андре, также ожидая профессора.
Фон Колер отсутствовал больше часа — время, как раз необходимое нам с Андре для того, чтобы решить некоторые вопросы. Подготавливаясь, так сказать, к завтрашнему дню. После того как профессор вернулся, он попросил меня его извинить и показал на дверь — потому что у него вдруг появились сложные и неотложные дела. А у меня, неожиданно — изменение в расписании. Лекция фон Колера по Славянскому язычеству оказалась отменена, будучи замененной внеплановыми занятиями с Андре.
Через полчаса вся команда гимназии Витгефта по практической стрельбе расположилась в закрытом лектории — в котором не так давно фон Колер читал нам вступительную лекцию по темным искусствам. Поздоровавшись со всеми кивком, Андре прошел на кафедру, где стояло шесть однотипных ящиков. Армейские, по маркировке видно. И даже издалека заметно, что высокотехнологичного типа — пластиковые с ребристой поверхностью, усиленные на углах и со встроенным биометрическим идентификатором вместо замка. На один из ящиков Андре и уселся, похлопав по рядом стоящему, привлекая наше внимание.
— Вы готовы, дети? — явно цитируя какого-то персонажа, поинтересовался не своим голосом инструктор, широко улыбаясь. Я в первый раз видел его таким безаботно-веселым. И если честно, очень мне это не понравилось.
Глава 20
— Раз готовы, тогда начнем с минутки военной теории, — произнес Андре.
Выдержав паузу, инструктор заговорил дежурным тоном:
— После окончания Великой войны широкое распространение получила практика конфликтов низкой интенсивности. Так называемые локальные войны, ограниченные по территории отдельным географическим регионом, либо целями участников: государств, или представляющих их интересы национальных кланов или корпораций.
При этом, с увеличением количества одаренных, и появлением их на поле боя в составе нижнего тактического звена произошел кардинальный переворот в военном искусстве. Прежние доктрины ведения боевых действий никак не подходили к быстрой смене оперативной обстановки, расчлененности действий на мелкие стычки и возникающим трудностям с централизованным управлением войск. В конечном итоге роль больших батальонов, была полностью нивелирована, а статус обычного пехотинца низведен до положения средневекового необученного ополченца.
Одновременно с нарастанием количества локальных конфликтов в нижнее тактической звено требовалось все больше и больше одаренных. Но большие батальоны из владеющих не сформировать по известным причинам. И с изменением военной доктрины все страны Большой тогда еще Тройки неустанно предпринимали попытки пойти по другому пути. А именно, практически одновременно все государства начали работу над концепцией солдата будущего на основе технологических достижений. Достигнув при этом впечатляющего прогресса, — похлопал Андре по одному из ящиков.
Сделав паузу, инструктор задумался о чем-то своем, но потом встряхнулся и вернулся к лекции.
— Главным предназначением экипировки пехотинца нового поколения является… Надежда Геннадиевна? — вдруг вопросительно посмотрел на ясноглазую девушку Андре.
— Повышение боевой эффективности отдельно взятого солдата, так и всего отряда в целом.
— Отлично! — щелкнул пальцами инструктор и фальшиво улыбнулся.
— Повышение боевой эффективности, — протянул он, явно тяготясь роль лектора. Но сделав над собой усилие, он вернулся к дежурному тону: — При разных подходах ведущие страны тем не менее двигались по одному концептуальному высокотехнологичного оснащения, который предполагал… — выжидающе посмотрел он на Надежду.
— Предполагал создание базовой системы военной формы и экипировки нового поколения, включающей в себя комплекс тактического оборудования, систем камуфляжа, приборов наблюдения и связи, средств индивидуальной защиты и обеспечения долгосрочной деятельности бойца, — вновь отчеканила девушка без раздумий.