Все твои минусы на мои минусы (СИ)

Звонкая пощечина по одному и тому же месту удара.
— Я ведь люблю тебя.
Впивается грубым поцелуем в пересохшие губы, всасывая их в себя и кусая иногда до крови, что на языке теперь ощущаю привкус металла и соленых слез.
— Он лучше меня?
Отрывается от губ и переходит на шею. Каждое новое касание, будто ожогом по сердцу.
— Скажи. Лучше?!
Он словно сумасшедший срывает с меня свитер, оставляя в одном лифчике, звериным взглядом впивается в грудь и заметно сглатывает. Мне невыносимо под его взглядом. Хочется прикрыться, хочется спастись от него, проснутся дома рядом с Тэхеном, понимая, что мне приснился всего лишь длинный кошмар. Но если бы я была во сне, то не почувствовала, как лифчик слетел с тела, оголив грудь, не почувствовала бы ледяные черствые пальцы на своей спине, что вели дорожку от лопаток вдоль позвонка. Мокрые поцелуи Гукду не марали бы мое тело, а горло не хрипело бы от рыданий и криков, что вырывались из груди.
— Пожал-луйтса… от-тпусти м-меня, — попыталась снова оттолкнуть, но была слишком ослаблена. Гукду повалил меня на кровать, а сам устроился сверху. Я рыскала глазами по помещению, ища, за чтобы ухватится, что помогло бы мне спастись. Но ничего не попадалось, как на зло. В комнате не было никаких вещей, кроме старой мебели. — Если ты действительно любишь меня, то, как ты можешь так поступать со мной?
Брюнет остановился. Губы растянулись в лисьей улыбке, а после парень и вовсе громко рассмеялся.
— Как хорошо, что ты вспомнила о любви. Но мне наплевать на твои чувства. Ты же наплевала на мои, — уверенно без единой запинки с какой-то маниакальной искрой удовольствия. Всего лишь любимая кукла. Он поиграет мной и выбросит. Только, боюсь, что в этот раз не сумею собрать себя обратно. Тэхен был прав. Чимин был прав. Я самонадеянная дура, раз хотела добровольно кинутся в пасть зверю. Съест и не подавится.
Губы Гукду вновь цепляются в мои, я брыкаюсь, извиваюсь под ним, но это только больше злит его, что в один момент он хватает мои запястья и, задрав над головой, с силой удерживает руки. Тело полостью придавлено другим — мужским и тяжелым. Меня нещадно трясет, слезы не переставая бегут из глаз, а внутри разрастается всепожирающая пустота.
Неужели это конец?
========== 22. Спасения не жди? ==========
Комментарий к 22. Спасения не жди?
Музыка к главе: MELOVIN - Expectations
— Так! — Бона совсем неожиданно врывается в помещение, бухая маленьким кулаком по столу, что у сидящих Чимина и Тэхена все внутренности скрутило в тугой узел. — Вы немедленно рассказываете мне, где моя подруга и что с ней случилось. В университете ее сегодня не было, на звонки она не отвечает, да у нее телефон вообще отключен, я себе места не нахожу. Думала, что она дома, но как я уже поняла, здесь ее тоже нет. Еще вариантом был ты, — ткнула она длинным пальцем в Кима. Шатен уже и не знал, куда себя девать, снова ощущая, как чувство вины обволакивает сердце черной дымкой. — Но ты здесь, и я уже не знаю, что думать.
— Бона, все нормально. Успокойся, — подал голос Чимин, пытаясь успокоить девушку своим расслабленным тоном, но дрогнувший голос выдал его с потрохами. Как он может ее успокоить, если сам провел ночь, как на иголках от незнания, где сестра и что с ней? А от Ли Боны невозможно было укрыть эмоции. Особенно ему. Особенно, когда душевное равновесие в слишком шатком состоянии.
— Я вижу, как нормально, — буркнула зло шатенка, одаривая каждого из парней колючим взглядом. Она облокотила ладони на стол. — Либо вы сейчас же говорите мне, где моя Сонун, либо я за себя не отвечаю.
Входная дверь щелкнула, заставляя всех замереть, а парней настороженно выпрямится по струнке, а когда они увидели госпожу Пак на пороге дома, то и вовсе побледнели оба. Белая краска залила лицо, что их теперь было сложно отличить от стенки, паника стала неконтролируемой, а сердце билось все быстрее, как только женщина подходила к ним ближе. Ее взгляд взволнованно бегал по комнате, по очереди останавливался на каждом присутствующем здесь, а в конце замер на сжавшемся в комок Тэхене. Ухоженные брови полетели вверх, на лбу образовалась длинная складка и даже морщинки вокруг глаз, будто выдавали грядущее волнение.
— Тэхен? Ты здесь? А где тогда Сонун? — она метнула взгляд на лестницу. — Она у себя? Почему вы не на занятиях, ребята?
— Тетя Чжи.
— Мама.
Начали Чимин с Тэхеном одновременно, поднимаясь с дивана и походя к взволнованной и явно ничего не понимающей женщине. Бона еще больше начала переживать за подругу после таких странных действий друзей. Здесь явно было что-то не так, и шатенка прекрасно понимала — случилось плохое, она чувствовала, что близкий ей человек в опасности. И вся эта неопределенность, неосведомленность бесила ее, она думала о том, что обязана что-либо сделать, предпринять меры, а не стоять вот так столбом, строя страшные догадки в голове. Было стыдно за все недели не общения с лучшей подругой, за все те дни, когда они не говорили о том, как у них дела, не делились своими проблемами одна с другой. Так застряли в собственных трясинах. Бона переживала внутреннюю борьбу чувств к Чимину и даже представить не могла, что творилось весь этот месяц в жизни Пак. Словно в замедленной съемке русая наблюдала, как Чимин обнимает ничего непонимающую мать.
Парень молча прижимает родное тело к себе, утыкается носом в маленькое плечо и прикрывает веки, наполняясь изнутри материнским теплом, но спокойствие не приходит. Чжиен обнимает сына, гладя сильную спину и слегка дотрагиваясь до волос, она ничего не понимала, но материнское сердце ощутило беду, от чего тревожно сжималось в груди с каждым новым вздохом родного ребенка, будто Чимин передавал ей кусочек своей боли и волнения. Отстраняет его от себя, заглядывая во встревоженные карие глаза, пытаясь обогреть, но Чимин только больше теряется.
— Мама, — в горле образовалась целая пустыня. Слюна не помогала подарить ему хоть каплю влаги и с каждым глотком, во рту ее становилось меньше. Блондину даже показалось, что перед глазами определенно заплясали цветные мушки, но он быстро постарался отогнать их и вместе с глубоким вздохом вернуть себе крупицу самообладания. — Ты только не переживай. Хотя, что я такое несу. Ты точно будешь переживать.
— Успокойся, сынок. И просто скажи, что случилось. Что-то с Сонун?
— Простите, тетя, это все моя вина, — Тэхен обратил на себя внимание госпожи Пак, но его слова только больше ввели ее в непонимание, пустили по телу разряд дрожи.
— Тэ, ты не помогаешь, — устало выдохнул Чимин. — Лучше я сам.
— Да хватит тянуть. Просто скажи коротко и прямо, что произошло. Не видишь, что ходя вокруг да около, делаешь только хуже. В первую очередь, тете Чжиен, — не выдержала явного напряжения Бона.
— Я и сам не знаю, что произошло. Сонун пропала. Вчера она так и не вернулась из университета.
Госпожа Пак побледнела, в голове ее закружилось, тело, ослабев, пошатнулось, и лишь сильные руки сына, что до сих пор обнимал ее за плечи, не дали упасть.
— Ты же говорил мне вчера, что она уснула у Тэхена, поэтому не ночевала дома.
— Извините, мы не хотели вас тревожить, так как сами ничего не знаем, — Ким вновь виновато опустил взгляд в пол, боясь встретиться им с кем-то. Глупо винить себя в данной ситуации. Чимин не раз повторял ему, что не он виноват, здесь и капли нет вины Тэхена, но парню, словно горохом об стену. Корил себя. Ведь должен был всегда быть рядом. Обещал защитить, черт возьми! И он не сдержал обещание. Ненависть к себе съедала изнутри.
— Вы можете нормально объяснить, где моя дочь и что с ней случилось?
— Гукду.
Одного имени было достаточно, чтобы Бона и Пак Чжиен все поняли. Одно имя и руки затряслись, а спазмы в сердце стали еще сильнее. Одно имя и страх липкими, цепкими щупальцами вцепился в кожу, впрыснул яд воспоминаний в кровь и разнес панику по организму. Одно имя вызвало целый спектр негативных эмоций. Лишь одно имя, но что Бона, что обеспокоенная госпожа Пак, знали, что из себя представляет его носитель.