Дар. Золото. Часть 3 (СИ)

Машка чуть поодаль делал вид, что приценивается к выложенным на посмотр молодым яблочкам, а потому торгашик не особо обращал на него внимание: если чего замызганый, патлатый парниша и сопрет, не большая потеря. В руках много не унесет, а догнать его помощнички смогут всегда. Вон, сидят на кубышках с топленым маслом, семечки лузгают. Скучно им, пусть побегают.
- Тут такое дело, Дарек, - заюлил Сай. - Подорожало нынче всё. Слыхал, небось, король войну затевает. С эльфами.
Парень нахмурился и колюче спросил:
- То-то, я смотрю, им разрешение на торговлю выдали. Уж, не к войне ли? 
Но торгашик колкости «не заметил». 
- И не говори, совсем обнаглели! - непонятно о ком высказался и с деланным безразличием поинтересовался. - Ну, так как, по новой цене затаришься? Или к Терехе пойдешь? Сразу скажу, он сегодня сухой приехал. Привез мало, и цену затребует поболе моего.
Дарек смотрел под ноги.
- Ты-то сколько запросишь?
- Ну так… с мешка по серебру.
Паренек в изумлении распахнул глаза.
- Сай, а не мухоморами ли ты завтракал?! В четыре раза!
- Ты старшим-то не груби! Я ж не заставляю. Нет, так нет, какой разговор. А дешевле не отдам. Я на рознице больше подниму, - и притворно посочувствовал. - Да ты походи, может, кто по дешевке отходы продаст. Тебе-то без разницы.
Дарек часто заморгал, пытаясь прогнать невольные слезы, отвернулся и отошел. А торгашик задом-задом, между корзин, скоренько подался через прилавок к соседу и зашептал тому на ухо, поглядывая по сторонам.
Машка догнал трактирщика, когда тот уже подходил к оконечным рядам, где по бросовой цене торговали гнильем.
- Не договорился? 
- Нет.
- А к другим почему не пошел? Их там, что блох у собаки.
- Ты думаешь, другие с меня меньшую цену стребуют? Да они между собой как сороки перетрещали уже! И на медьку никто не скинет! Будут меня теперь, как волки падаль, рвать! Даже эльфов вспомнил, выжига!
- Ты на волков-то не наговаривай. Падаль они в последнюю очередь жрут. А матерые и подавно брезгуют. А вот то, что на тебя охоту объявили, это хорошо.
- Нашел хорошее!
Машка задумчиво разглядывал конные ряды.
- Скажи-ка, а у твоей забегаловки со двора есть сарайчик какой-нибудь, или еще хибарка какая? 
- Дровник2 есть.
- А на первом этаже сколько комнат?
- Там полуподвал вообще-то. Зал, кухня, кладовая, винная, для тары две и одна хозяйственная, - начал перечислять молодой трактирщик, явно увлекшись. - Уборная, мусорная, купальня, истопная, бочарная, ледник, скважина-качалка, но она забилась, а нанимать чистить дорого…
- Всё. Пошли.
- Куда? 
- Увидишь.
5
Лошадей у Дарека никогда не было. Как, впрочем, и ослов. Но меньше чем через час, он обалдело разглядывал очаровательное лохматое чудовище с длинными ушами и печальным взглядом, запряженное в объемистую трехместную бричку. Чудовище флегматично хрупало презентованную морковку, виртуозно стыренную Машкой у толстой крикливой тетки, и тоже рассматривало трактирщика. Сам оборотень держал за ухо мальчишку лет десяти, кривившегося под его рукой молча, потому как попытка заверещать на весь рынок о несправедливости бытия была пресечена легким тычком под дых.
- Давай так, - проникновенно обратился к пацану Машка. - Ты честно зарабатываешь серебруху и делаешь то, что скажу, или вон те скучающие дяденьки в нагрудниках и при исполнении будут рады развлечься. С тобой в главной роли. Что выбираешь?
- И-и-еще чего! Буду я на какого-то жихаря по запарке паха-а-ать… - малец извивался в железных пальцах оборотня, с надеждой зыркая по сторонам.
Надежда не замедлила проявиться. Она с разбега врезалась в Машкину спину, отвлекая внимание на себя, но в следующий миг была поймана, и вместе с первой жертвой неудачного воровства прижата к колесу брички. Девчонка. Постарше пацана, в штанах, рубахе, стриженая почти налысо. 
Дарек поспешно оглянулся, но никому вокруг не было до них никакого дела. 
- Да у вас тут семейный промысел, как я погляжу, - обрадовался Машка, заметив явное сходство мелких проныр, - удачное утро у меня. Но придется повторить предложение, или…
Оборотень с такой похабной улыбкой оглядел щуплую фигурку малолетней воровки, что мальчишка задергался.
- Сделаю! - захрипел он.
- Э, нет. Теперь вы оба запалились. А значит, и заработок отработаете вдвоем. И если что, я вас обоих найду, - оборотень оскалился, - по запаху.
Девчонка затравленно пискнула, а Машка пригнулся к ней и что-то зашептал. Но как Дарек ни старался, подслушать не сумел, и через мгновение незадачливые воришки прыснули от оборотня в разные стороны. 
А кошак, подхватив узду, решительно повел черного ослика к дальнему углу рынка, где в качестве бедных родственников приютились мелкие продавцы, вынесшие на торг излишки со своих огородов. 
6
Если Дарек надеялся, что странный тип, так легко расставшийся с парой золотых за бричку и еще такой же парой за осла, хотя бы посоветуется с ним как с поваром, (бес с ним, пусть будет повар!) то надежда эта не имела под собой никаких оснований.
Машка неторопливой походкой шел вдоль выставивших свой товар разномастных лотошников и показывал пальцем на всё подряд.
- Сколько? - тыкался палец в ведро молодой картошки. - Давай. Вместе с ведром.
- Это? - в корзинку краснобоких яблок. - Ставь прямо на седушку.
- У тебя? - огурцы, шпинат, укроп, редис, три мелких брюквы, три кочана капусты… еще три… - Туда же!
- Помидоры беру все. И кабачки. Ну и что, что два ведра. Не ной, за ведра тоже заплачу.
- Курей вон на облучок! Да не вытаскивай ты их! Клетку привяжи!
- Тыква-то ещё не созрела как надо. Уж не с соседского ли огорода? Ладно, за полцены возьму.
- Яйца беру сколько есть! Все слышали?! Да, даже если скорлупа треснута! Не дерзи, твои два мне без надобности, мелкие слишком. 
- О! Малина! Сама в лесу собирала? И медведя не испугалась? Молодца! Давай. Да, оба туеска.
Дарек еле успевал пристраивать мешочки, корзиночки, кувшины, ведра, клетки с курами и кроликами, визжащего поросенка, которого пришлось лихорадочно замотать тряпкой, обвязать бечевой, и сунуть между корзин с яблоками. И тихо зарычать про себя, когда согнутая в три погибели старушенция, трясущимися руками пихнула ему замызганный мешочек пастилы.
Вскоре, новенькая бричка, заваленная покупками так, что грозилась расползтись на четыре равных части, была заботливо накрыта крепкой парусиной, и повеселевший Дарек, еле сдерживая улыбку, шагал позади неё. 
У въездных ворот к оборотню вальяжной походкой подкатил дежуривший городовой. 
- Здоров будь, паря! - взглядом прикинул высоту продуктового навала и кивнул на рессоры - Не треснет?
- И тебе не хворать! - отозвался Машка с заморенным выдохом, и у Дарека возникло подозрение, что провожатый подошел к стражнику специально. - Не должна. У Рамата брал.
- Тогда да-а… - протянул блюститель, - выдержит. Рамат ремесло знает. Но у него дорого, не на каждый кошель. Твой, я смотрю, не только Раматовскую поделку осилил. Куда столько-то? 
Городовой улыбался: Машка его явно заинтересовал, да и поговорить хотелось.
- А вон. Харчевню «Три Карася» знаешь? - оборотень оглянулся, и Дарек поскучнел. Стражник был ему знаком, а значит, сейчас начнутся расспросы, многозначительные возгласы, притворное сочувствие. 
Городовой удивился:
- Дарек, ты ж в гуртовых рядах закупался? Сегодня чего не там? Я смотрел, как вы селян на задворках баламутили. А они и рады.
Вместо Дарека ответил Машка. Поглядев по сторонам, он осторожно шагнул к стражу.
- Так вы тут не слыхали? - и доверительно понизил голос. - Говорят, один лекарь в поместье, недалеко отсюда, ослиную лихорадку нашел. В капусте. А владетель, чтобы убыток не иметь, всё по дешевке и сбагрил. Кто теперь знает, в каком мешке та капуста? Так мы от греха подальше ничего у скупщиков брать не стали. А по малым посадам заразы, говорят, нет. Мелкие хозяйчики для себя стараются, крапиву настаивают, всходы поливают.