Дар. Золото. Часть 3 (СИ)
- А… это что? - Саня тупил сегодня конкретно. Не выспался, должно быть.
- Это харя! - Серго озвучил ситуацию. - Помесь козла с гадюкой.
Саня согласился:
- Ага.
Помолчали.
- А почему учитель это… нарисовал?
Н-да... Странные шуточки у Баяна.
За дверью раздались тяжелые шаги, кто-то поднялся по лестнице, отворил дверь, и в круглую комнату бодро протопал уставший, но довольный Алабар. Еще бы ему не быть довольным. Считай, полдня торчал на берегу, купался, загорал, ничего не делал, а я ему завидовал. Здесь, как ни крути, курорт все-таки… Небо, море, солнце, пляж, красивые девушки… Ладно, обойдемся без девушек… А я тут сижу и непонятно чем занимаюсь.
Солнышко уже начало скатываться за Росские горы, над морем заметно похолодало, освежающий ветерок бесцеремонно задувал в открытое окно, и Серго спохватившись, пошел закрывать створки.
- О, дракончик! - Алабар мимоходом взглянул на рисунок и, уцепив ковшик на деревянном ведре, зачерпнул воды. - Миленькая девочка. Кто рисовал?
Если и можно было открыть рот шире, то у Серго бы не получилось. У Сани, кстати тоже. О себе я скромно промолчу, но мы все трое так удивленно выставились на дракона, что тот поёжился.
- Вы чего?
А я понял, что эту рож… «девочку» рисовал не Баян. С его специфическим художественным талантом даже такое не получится! Тогда кто? И для чего?
Подтянул к себе тетрадь с рисунком, присмотрелся внимательнее. Потрогал черные линии. Тушь. Черная. Нарисовано тонкой кистью, а не пером, как кажется на первый взгляд. Линии плавные и точные. Рисовальщик не использовал набросок, а наносил тушь сразу, без подготовки. Значит, либо тысячу раз это делал, либо у него твердая рука и отличный глазомер. А у кого руки «твердые» и глаза… хорошо видят? Девочка, говоришь?
- Алабар, а почему ты решил, что это именно дракон и именно девочка? - Серго даже не пытался скрыть удивление. - Ты серьезно считаешь, что драконы на Даре водились?
Кажется, надо спасать ситуацию. И чем быстрее, тем лучше, а то этот перепончатый ушами хлопает.
- Еще бы ему не считать, - я постарался сказать это как можно ехиднее. - Он же у нас в Академии всю библиотеку перерыл! Он все сказочки об этих ящерицах знает наизусть. Он у нас фанат!
Про ящериц я специально брякнул. Потому как надо этого белобрысого умника в себя приводить. А то расслабился! Совсем не думает, когда что-то болтает.
Алабар запыхтел, Саня поперхнулся, а Серго тут же выдал экспромт в стиле провозглашения непреложной истины:
- Алабар! Нельзя путать реальность и вымысел. Нельзя верить в вымысел, только потому, что не знаешь реальности. Знания, вот главная вера мудрого человека. И именно недостаток знаний порождает безграмотную химеру под именем «фанатизм». Запомни, мальчик! Драконов на Даре никогда не было, нет, а, значит, и не будет! - и палец вверх поднял. Для убедительности.
Саня сдавленно хрюкнул за моей спиной.
Дракон стоял пунцовый, как вареный омар, но внезапно возразил:
- Вы непоследовательны, Серго. Вы точно знаете, что драконы это сказка? Или вы уверены, без доказательств? Не кажется ли вам, что вы противоречите сами себе? Вы утверждаете, что главное не вера, а знания. И тут же призываете поверить вам на слово.
Серго ошеломленно открыл рот, а Саня моментально сориентировался и возможности подначить бывшего монаха не упустил:
- Что Серго, уели тебя? - видимо, лекарю и раньше приходилось выслушивать монашеские нравоучения. - Это тебе не прихожане, которые вроде как обязаны трепетно внимать вашему брату, верить вам и соглашаться со всяким вашим бредом только потому, что на вас ряса напялена.
- Уж ты-то мне никогда не внимал, - смущенно буркнул смотритель.
Что ему там Саня ответил и какой там между ними завязался спор, я слушать не стал – я снова уткнулся в рисунок, пытаясь хоть за что-нибудь зацепиться. Не найдя ничего необычного в картинке «миленького дракончика», уже закрывал тетрадь, как взгляд наткнулся на помятый уголок листа. Там чернел отпечаток пальца – видимо рисовальщик испачкался и неаккуратно нажал на бумагу. Безотчетно я потер грязный след и… отдернул руку. Показалось, я обо что-то… порезался. Ох, ты ж! Не показалось. Даже кровь выступила. Что за?..
Саня как истинный лекарь почувствовал кровь – вот только про акул не надо! – и тут же сунулся посмотреть.
- Это ты как? - удивился он.
Я пожал плечами, показал на уголок и сунул палец в рот.
И это великовозрастное дитятко оказалось ничем не лучше меня. Оно тут же поковыряло отпечаток и тоже порезалось. Но в отличие от меня еще и зашипело.
Зато, через миг нам всем стало не до разговоров.
5
Присевший было, Серго вскочил и попятился, с грохотом опрокинув табурет. Саня слегка побледнел, а я… наверно, примерз к табурету. Что делал Алабар, не знаю, не до него было.
Черные линии на картинке слабо засветились.
Подернулись алым, как раскаленные угли. Сильнее и сильнее разгораясь, замерцали золотистым светом, а к нам в комнату словно натекли сумерки, и вокруг сгустилась темнота. Только рисунок дракончика светился красными искрами на столе. Он медленно разгорался всё ярче и ярче, и вдруг вспыхнул, оторвался от листа, плавно подлетел вверх и завис над поверхностью стола переливаясь тёмно-золотым контуром. И увеличился почти втрое!
Это было так завораживающе красиво, что мы замерли, боясь вздохнуть.
Ярко пылающий рисунок начал вращаться. Он заиграл разноцветными огненными сполохами, и вдруг распался-расслоился, один под одним, на несколько силуэтов, меняя очертания линий и превращаясь в странную конструкцию, похожую на невиданный кристалл с тонким светящимся каркасом и причудливыми знаками по вершинам.
Где-то сбоку я услышал шорох и осторожно скосил глаза.
Саня, чуть не скинув на пол все свои записи, схватил карандаш и лихорадочно черкал набросок конструкции на чистом листе. Пальцы у него дрожали, на лбу проступили капельки пота, он как будто боялся оторвать взгляд от огненного кристалла! А тот медленно и торжественно вращался в воздухе, словно хвастаясь перед нами невероятной, потрясающей гармонией своих граней.
Через несколько ударов сердца, «кристалл» распался. На тысячи искр! И… снова собрался! В другой! Еще сложней и удивительней! И снова закружился в беззвучном танце. Следом за ним, настал черёд третьего, четвертого, пятого…
Я сбился со счета, а Саня как сумасшедший рисовал и рисовал на подобранных с пола листах, на бумажных огрызках, прямо на записях во второй тетради, и уже тяжело дышал от напряжения.
Не знаю, сколько прошло времени, пока мы затаив дыхание и боясь пошевелиться, наблюдали за диковинной игрой огненных линий, но, наконец, они неспешно погасли, растаяв в темноте.
Последний лист записей Баяна был чист.
Вот, что хотите говорите, но если это была иллюзия, то настолько потрясающая, что мы еще некоторое время сидели тихо, как мыши. И не шуршали.
Только через время я заметил стоявших в дверях двух индивидуумов, которые как и мы, не шевелились. И если на Машкином лице был написан благоговейный трепет, то хануровская мордочка, хозяин которой пристроился на Машкином плече, трепета не выражала совсем. Она демонстрировала бесконечное терпение и недоумение всякой человеческой ерундой.
- Это что тут такое было? - шепотом спросил Машка.
Мы промолчали.
Глава 3
1
- Здравствуй Дахар.
Главный Лирийский Лекарь, заведующий всеми богадельнями и кладбищами, магистр, член Палаты магов, в простом домотканом платье, переднике и скромном чепчике, более приличествующем гувернантке, с корзиной в руках, стояла возле торгового прилавка и с профессиональным интересом рассматривала «товар». Ее нисколько не смущал резкий трупный запах и неприглядный вид выставленного на полках «ассортимента».
Кривенький карлик выйдя из подсобки и разглядев в полумраке помещения посетительницу, всплеснул руками и подобострастно произнес: