Дар. Золото. Часть 3 (СИ)

- … чё…за…хрень…
Мне ответили.
- Идентификация объекта положительная на девяносто пять процентов. Допуск разрешен.
- … девяносто пять? - я сидел на полу, понимая, что крыша у меня тихо едет, и что это был самый идиотский вопрос за всю мою сознательную жизнь. И, наверно, у голоса за дверью он тоже вызвал замешательство, потому что ответ я получил не сразу.
- Антропометрические показатели объекта в норме на семьдесят процентов. Возможность наличия у объекта двух операционных блоков именуемых «головной мозг» и их взаимодействия подтверждена. Возможность наличия в составе основного скелета дополнительных конечностей, именуемых «задние», «передние», «хвостовой отросток» и их взаимодействия подтверждена. Возможность наличия подключенного псевдосознания способом чипизации полевых структур объекта и их взаимодействия подтверждена. Возрастные ограничения для всех систем объекта отсутствуют. Интеллектуальные ограничения введены для малой биологической системы. В случае несанкционированных действий этой системы на территории архива, весь биологический объект будет нейтрализован. 
Смысл последнего слова до меня дошел сразу и заставил поежиться. А зловредный голос окончательно припечатал:
- Возможность взаимодействия двух систем воспроизводства биологических объектов подобного типа не подтверждена ввиду отсутствия аналогов. Внимание!
Я вздрогнул и приготовился дать деру по первому же требованию этой невидимой тётки.
- Целостность всех систем является условием для реэвакуации объекта из архива в среду естественного обитания. Повторите ввод данных.
На полу перед дверью снова загорелся красный квадрат.
В полном смятении всех моих душевных сил, я поднялся с такого приятно холодящего пятую точку пола, подождал пока «малая биологическая система» пристроит свои «задние», «передние» и « хвостовой отросток» на моем плече, и встал на пятно. Меня… нас опять прокололи иголками и через несколько длинных жутких мгновений дребезжащий голос ехидно провозгласил.
- Подтверждение получено. Добро пожаловать!
Дверь плавно отъехала в сторону. За ней показался светившийся цветными разводами проем, совершенно не просматриваемый вглубь, похожий на пленку рыбьего пузыря, и почему-то монотонно гудевший на одной ноте.
Ну… раз добро, то… пожалуем.
И я шагнул вперед.
7 
Через час, зареванная до лиловых пятен на щеках, рыженькая драконица еле складывала слова в предложения.
- Вы… Вы же с-сами с… сказа-али, что вы разреши-или-и… - она шумно высморкалась в сунутый ей Дохом носовой платок, а Правитель, видя, как его собственность неуклонно превращается в мокрую ветошь, вздохнул.
Трое стоявших рядом дракона угрюмо разглядывали грязно-желтую стеклянную субстанцию, которой был облит камень на самой верхней площадке наблюдательной башни.
- Спускайся вниз Линда, - наконец попросил ее Правитель. - Ты ни в чем не виновата.
- Ви-иновата-а!.. Я не сказа-ала!.. Это я не… с…казала… я-а…
- Прекрати сейчас же. Возможно, он и не сгорел.
Девушка снова всхлипнула:
- Все равно…Там… там же… время-а-а…
- Да, так называемое «время» в архиве замедляется, и ему никто об этом не сказал. Ни ты, ни мы. Но повторяю, тебе не в чем себя винить. Иди, пожалуйста.
- Подожди, - остановил её Сайм. - Пока никому не рассказывай о случившемся. Закройся сейчас в комнате и приведи себя в порядок. Еще ничего не ясно. Поняла?
Девушка кивнула, и побрела к лестнице.
Когда ее шаги затихли далеко внизу, Сайм, ни на кого не глядя, сказал:
- Если каким-то образом, не знаю каким, об этом узнает мальчишка, нам мало не покажется. Он один в состоянии сравнять тут всё к бесовой матери, не говоря уже о том, что за него половина девятого дома на крыло поднимется. - Он коротко взглянул на молчавших рядом молодых драконов. - Да и наши… как я понимаю против не пойдут. Ригата первая плюнет на все уставы. Сразу же.
- Да. Молодые против не пойдут, - Дох вдруг улыбнулся. - Кто бы мог подумать, что из-за Тишана Гай наорет на Милию. Жаль я не слышал. 
- Ему запретили полеты, - подал голос один из молодых драконов, - он теперь будет полгода хлев чистить.
- Правильно. Пусть чистит. Потому как командир всегда прав, а если неправ... ну, ты знаешь. - Правитель повернулся к Сайму. - С чего ты решил, что Алабар вообще сюда явится?
Тот нехотя объяснил:
- Ты забыл? Он бросил вызов. 
Дох и двое парней уставились на него с откровенным недоверием.
- Сайм, я понимаю, ты не хотел конфликта там, в Росских горах. Но не стоит придавать этому вызову большое значение.
- Знаешь, мальчишка был очень убедителен! Начитался… всякой чуши.
- Правильно сделал, что начитался. И потом, он все-таки внук Джелада.
- Да-да, голубая кровь. Ты поэтому взял его в ученики?
- А кто-то, кроме меня, это захотел сделать? Что с тобой происходит Сайм?
Но помощник главного дракона со злостью пнул оплавленную стенку и отвернулся. 
- Ладно, не кипятись, ты прав. Не стоит распространяться о том, что случилось. Пока неясно, что с Тишаном. Возможно, он погиб. Но, я не исключаю, что он сейчас в архиве. 
Сайм фыркнул.
- А это не одно и то же? Сколько пройдет времени, пока он там нагуляется?
- Да, он может выйти и через десять лет, и через сотню. Мы, во всяком случае, его еще можем встретить. А вот его родные...
- О ком я бы меньше всего думал, так это о его родственниках.
Дох помолчал, глядя себе под ноги, и нахмурился.
- Да, ты бы не думал…
  
Эпилог
 
В саду одуряюще пахло спелыми яблоками. 
Полная корзина зеленовато-белых наливных плодов пристроилась на ажурной кованой скамеечке, рядом с красивой ухоженной женщиной, читавшей книгу. Но тонкие холеные пальцы давно оцепенели на раскрытой странице, и женщина, с замиранием сердца, наблюдала, как круглолицый, темноволосый мальчик с нескрываемым удовольствием тихонько трепал круглые уши, как терся щекой о черный треугольный нос, как гладил мощную шею и еле сжимал в обеих ладошках мягкую когтистую пясть гибкого пятнистого зверя. 
Зверь, блаженно прикрыв янтарно-зеленые глаза, мурчал, как кот, и даже наглый воробей, приземлившийся прямо на кончик хвоста, не удостоился его внимания.
Способность сына подчинять себе любое животное, будь то собака, лошадь или вот как сейчас, ягуар, приводила Калина в восторг. Но Иретта холодела до обморока. И только резкая отповедь мужа заставляла ее молчать, видя как ребенок совершенно спокойно заходит в клетки зверинца. Как его плечи и голову облепляют нахальные белки, если мальчик гуляет в лесу. Как дикий филин деловито умащивается на предплечье, и ребенок даже не морщится, когда острые когти вонзаются в кожу. Касима не пугает ничего и никто. Даже к собственной крови, хлещущей из раны на ноге, когда он неосторожно упал на острый камень в горах, мальчик отнесся спокойно. Бывалые воины и маги, охрана мужа, застыли в потрясении, когда однажды, увидев попавшего под карету паренька из нищенского квартала, сын выхватил у одного из стражников кинжал и одним ударом отправил несчастного на Небеса. В шесть лет. Не менее потрясенный лекарь, уже после случившегося, отчитался Калину от том, что оборванец, переломанный тяжелыми колесами королевского экипажа, не выжил бы никак. Умер бы все-равно, но в мучениях. 
С тех пор за Касимом ходила вереница всяких учителей, наставников, гувернеров разных мастей и рас, мальчик неизменно приветливо относился ко всем, слушал и выполнял задания каждого, но иногда, во время редких прогулок наедине, вне дворца, спрашивал:
- Почему они все врут? Почему они бояться говорить то, что думают? А некоторые не знают, что врут, и сами верят в свои слова. Почему?
Эти вопросы пугали ее больше всего. А сегодня…
- Мама, а мне обязательно быть королем?
- Конечно, малыш. Ты родился в королевской семье и у тебя очень сильный магический дар. Конечно, ты будешь королем. Королем великой империи. Тебе нужно учиться управлять своими подданными, и тогда перед тобой склонятся все страны и земли.