Выбор ее жизни (ЛП)

— Это значит, что ты готова начать со мной более серьезные отношения, более официальные?
— Более официальные? — в голосе девушки послышалась паника. — Что ты подразумеваешь под… Только не говори мне, что…, — запаниковала Джессика, приходя в ярость. — Я не готова…
Филип взял руку девушки, не переставая серьезно смотреть в ее глаза.
— Фил… Нет… Не делай этого…
— Джессика Лафоре, — начал говорить парень. Пальцы девушки с силой сжали руку мужчины; Филип в ответ тоже крепче сжал ее кисть. — Согласитесь ли вы жить со мной?
Чуть не получив сердечный приступ Джессика звонко рассмеялась, а на глазах появились неуместные слезы.
— Ты невыносим, — закричала девушка, бросая ему в лицо салфетку. — Как же ты меня испугал.
— Мне очень жаль, — заверил ее Филип, широко улыбаясь. — Но тем не менее я жду ответа на вопрос, и брошенная в лицо салфетка не считается.
Лицо Джессики вновь стало серьезным. Она была готова к тому, что рано или поздно он задаст ей этот вопрос. Филип был влюблен в нее, она это знала, а совместная жизнь была первым шагом к тому, чего он так хотел. До сегодняшнего дня девушке удавалась уходить от ответа. Как ей говорила одна родственница, она уже была замужем за своей работой. У нее уже был семейный очаг – ее кабинет. Только там она получала удовлетворение и могла быть спокойной, там она могла быть счастливой. Будет ли жизнь с другим человеком настолько полезной? Если брать в пример личный опыт, ответ был только один: нет. Ее дом взорвался, те, кто должны были бы заботиться о ней, предали ее, ее большая любовь изменила… Только работа никогда ее не разочаровывала. Ее работа и Брауни, этот маленький шерстяной комочек, передвигающийся на четырех лапках и любящий свернуться клубком на девушке, как только она садилась на диван, чтобы почитать какую-нибудь ужасно скучную книгу про налогообложение или управление наследством, от которой клонит в сон. Из всех подарков, которые ей сделал Кристоф, американский керл определенно был самым любимым.
— Ну что? — напомнил о себе Филип. — Я закажу тебе шампанского или еще один бокал Шардонэ?
Его голос вытащил девушку из ее мыслей.
— Прежде чем выпить, я должна тебе кое-что сказать, — серьезным тоном сказала Джессика. — И, признаюсь, мне немного страшно говорить тебе об этом.
Она попыталась улыбнуться Филипу, но у нее ничего не получилось, а ее обеспокоенное выражение лицо только обеспокоило мужчину.
— Джессика, что происходит?
— Это по поводу Кристофа… Монсеньора Леклерка, если тебе так удобнее. О нем. Обо мне… — Девушка глубоко вздохнула и призналась: — Несколько лет назад я в него влюбилась… Мы влюбились друг в друга, и у нас была связь.
— Когда?
— Девять лет назад. Наши отношения длились всего два с половиной года. Потом он изменил мне, и все закончилось.
— Ты его еще любишь?
— Я перевернула страницу. Он начал жить новой жизнью, я тоже.
Филип отпустил ее руку и посмотрел на нее долгим и холодным взглядом.
— Ты любишь меня, Джессика? Я имею ввиду, ты меня любишь по-настоящему?
Джессика не колебалась ни минуты:
— Да.
— Больше, чем ты любила его?
На этом вопросе она сморщилась.
— Это не одно и то же. Я была молодой, неопытной, он был моей первой любовью… Сегодня я совершенно другая женщина.
— Понимаю… — Филип на некоторое время замолчал, чтобы понять, что ее признание может изменить в их отношениях. — Почему ты осталась работать на него? Почему не уволилась из его фирмы? Ты могла и даже должна была это сделать. А не работать, как проклятая, по десять-двенадцать часов на типа, который так себя повел с тобой. Помогать ему зарабатывать деньги… Многие бы на твоем месте не остались бы в фирме…
Джессика была готова объясниться к такому типу вопросов, просьбам, и, так как она завела этот разговор, то была готова отвечать.
— Он мне предоставил возможность карьерного роста, о которых я даже не могла мечтать, особенно в моем возрасте. По большей части, это его заслуга, что я сегодня такая, какая есть… И я обожаю то, что делаю. Отказаться от любимой работы из-за сердечной драмы было бы глупо.
— Твои коллеги знают о вас?
— Мы пытались скрывать наши отношения, не появляться вместе на людях, но иногда хватает любой мелочи, чтобы включить тревогу. Кто-то нас заподозрил или видел, как мы целовались, не знаю, и потом, как в любом офисе, сарафанное радио сделало свое дело. Через пару дней после того как я устроилась в кабинете Франсуазы, у меня на столе появился диск с фильмом «Карьера, сделанная на диване». Начиная с этого дня, весь офис, кроме двух-трех человек, стал меня ненавидеть.
Внимательно слушающий девушку Филип нахмурил брови. До этого дня он и подозревать не мог, что у Джессики могли быть проблемы на работе.
— В чем они тебя упрекают? В том, что ты влюбилась? В том, что тебя бросили?
— В том, что я заняла место начальника вместо другого человека или кого-то из его приспешников. Было много кандидатов, и все они были старше меня. Когда я получила эту должность, то они повесили на меня ярлык той, «которая получила должность, потому что переспала с начальником».
— А это было неправдой.
— Это было неправдой. Но и не до конца ложью. Я получила место Франсуазы потому что, несмотря на молодость, была помешана на работе. Я не считала часы, а по вечерам, когда возвращалась к себе, то продолжала работать, читала, делала пометки, размышляла над папками. Я постоянно выкладывалась на тысячу процентов и заслуживала эту должность. Могу с уверенностью сказать, что никто другой не сделал бы больше меня. Но в то же время не знаю, поручил бы мне Кристоф эту должность, если бы мы не были вместе и если бы он не чувствовал себя виноватым за то, что изменил мне.
— Возможно, немного и того, и другого…
— Да, возможно. Я сделала все возможное, чтобы убедить коллег, что получила должность его заместителя не потому, что мы спали вместе. Я обожаю эту работу, это мой смысл жизни, ты знаешь. Однако, в голове всех тех, кто работает в этой фирме уже давно, и даже у тех, кто только что пришел сюда, я получила повышение через постель.
— Тебе нужно уйти оттуда. Тебе они не нужны, а еще меньше тебе нужен этот тип. Ты можешь работать, где захочешь. Если хочешь, я могу нанять тебя.
Джессика покачала головой.
— Не может быть и речи, я ни за что не сдамся. Мне плевать на то, что они обо мне рассказывают, я знаю себе цену. И знаю, что без меня он бы потерял бизнес.
— Он? Твой босс? Тебя не должно волновать, что он будет делать без тебя, это не твоя проблема. Ты работаешь, он тебе платит, и на этом точка. И если завтра ты захочешь уволиться, ты уволишься. А он буде выкручиваться сам… Могу поспорить, он никогда не защищал тебя от этих нападок?
— Он хотел, чтобы я сама могла защитить себя, чтобы я усиливала броню и становилась более уверенной в себе.
— М-да… у него просто не было яиц!
— Фил… — Она попыталась расшифровать злой взгляд мужчины. — Что ты сейчас чувствуешь? После того как узнал обо мне и Кристофе? Только честно.
Филип медленно возвращался к ней из своих мыслей. Злость исчезла из его глаз.
— Мне хочется врезать ему за все то плохое, что сделал с тобой, хотел он того или нет. Мне бы еще хотелось быть на его месте, чтобы оказаться твоей первой любовью. Но с другой стороны, если бы это случилось, то вряд ли бы я сейчас был здесь, в этом ресторане, спрашивая тебя, хотим мы выпить шампанского или Шардонэ. И ты права, я люблю Джессику, которую знаю – сильную, бескомпромиссную, страстную женщину, которая предана работе и которая прячет бархатное сердце в железном панцире. Вот кого я люблю. Вот с кем хочу жить. Я и ревнив, и благодарен одновременно.
Морщинки на лице Джессики разгладились. Она не была уверена в его реакции, девушка думала, что он попросит ее уволиться. Девушка была приятно удивлена, что он оставил ее у руля. И она была за это ему благодарна. К тому же, девушка наконец-то успокоилась, что не нужно больше скрывать от Филипа секрет, который она носила в себе полтора года и который весил больше, чем ее сердце.