Поддаться (ЛП)

— Харлоу, ты в порядке? Он не хотел этого. Он понятия не имел, что ты не умеешь плавать.
Я не отвечаю. Я все еще в шоке и дрожу от прошедшей перед глазами собственной жизни.
Поднимаюсь, Макс помогает мне, и хватаю свой ноутбук, с которого капает вода. Чувствую себя побежденной. Уиллоу и Тея пялятся на меня. Они подходят ближе, и мы, переплетя наши руки, как обычно делаем, спускаемся обратно к дому.
Круз останавливает меня за руку и заговаривает:
— Репка, подожди, я… я, ладно, ты знаешь.
Он не может найти слов. Единственные слова, которые могли бы сгладить произошедшее, он сказать не сможет.
Уиллоу бьет его в грудь и идет за нами в дом. Круз остается, и я слышу, как Портер орет на него, пока мы идем.
***
Мне нужен душ. От меня пахнет тиной. Мне нужна теплая вода, льющаяся на меня, и быстро. Когда иду в ванную, Уиллоу спрашивает, что я надену после душа. Мне нужно что-нибудь удобное, потому что я буду собираться, чтобы уехать домой. Я не собираюсь оставаться здесь с этой сволочью.
Включаю воду и чувствую температуру брызг. Избавляюсь от своей мокрой одежды и захожу внутрь, машинально чувствуя постоянный и равномерный поток воды по своему телу. Я продолжаю говорить себе снова и снова:
— Ты в порядке. Ты в порядке. Ты жива.
Все эти эмоции спровоцированы одним мужчиной. Сейчас я разумный человек. Знаю, что он понятия не имел о том, что я не умею плавать, но это его вечная потребность играть, вести себя глупо, разводить и использовать сексуальные намеки при любой возможности…
Упершись в холодную плитку душа, думаю о том, что должна сделать, когда доберусь домой. Купить новый ноутбук, переделать все заявления, которые начала. Черт, следовало нажать «отправить» раньше.
Я получу простую работу, прежде чем стану преподавателем. Возможно, папа позволит мне приносить ему в офисе кофе. Единственное, в чем я точно уверена, что должна уехать.
Покончив с душем, заворачиваюсь в полотенце, захожу в комнату и, быстро одевшись, бросаю свой чемодан на кровать, снова, второй раз за неполные две недели. Слышится стук в дверь.
— Входите.
Заходит Уиллоу и видит, чем я занята. Она встает, уперев руки в бедра, с явным выражением неодобрения на лице:
— Собираешься убежать? Уехать домой и дуться, позволив ему выиграть? Ты сильнее этого, Харлоу. С каких пор ты трусишь?
Это неприятно укалывает, но мне все равно. Я не могу наслаждаться жизнью здесь, зная, что эта недоразвитая задница живет в десяти футах.
— Оставь меня в покое, Уиллоу. Это не сработает. Я собираюсь домой.
Она пинает дверь, закрыв ее пяткой, выхватывает из моих рук одежду, которую я пытаюсь упаковать, и бросает на пол.
— Какого хрена!
Она берет меня за запястье и, развернув к себе, смотрит умоляющими глазами:
— И что случится, как только ты окажешься там? Запрешься в комнате на остаток лета, избегая внешнего мира, рискуя столкнуться с ним? Ты же знаешь, что случиться, если это сделаешь? Я могу пройти через это с тобой снова, Харлоу. Я твой друг, но не позволю снова ошибиться с ним.
Я задумываюсь об этом, о ее словах. Что случится, если я это сделаю? Что случится, если отступлю? Под обаянием, под притяжением, под его силой. Для меня так легко отступить. Она думает, что я сильная, но я очень слабая, особенно, когда это касается того, о ком мы не говорим.
— Я знаю, но не могу остаться здесь. Я ненавижу Круза. Он уничтожил мой ноутбук. Я как раз заполняла онлайн заявления для районов нашего округа, а это заняло кучу времени. Я никогда не отправляла их, так что сейчас придется начать все сначала.
Уиллоу усаживает меня на кровать рядом с собой. Она смягчается и обнимает меня за плечи:
— Ты через многое прошла, Хар, и должна преодолеть еще много, но ты не можешь дать ему выиграть. Я хочу, чтобы его не было. Не понимаю, почему Портер водится с кем-то вроде него. Но все, в чем уверена, так это то, что ты не можешь дать ему выиграть и если уедешь домой, то именно так и произойдет.
И она говорит сейчас не о Крузе.
Мы сидим в тишине несколько минут. Я думаю о том, что она сказала. Если я вернусь домой, то он выиграет. Он узнает, что я побеждена, раз приползла назад. Я могу поговорить со своим братом Кроу обо всем, но с Гретой, своей сестрой, ни в коем случае. Она слишком увлечена своими свадебными планами, чтобы слушать мои душещипательные истории. А мама и папа просто ничего не знают, так что я не могу пойти к ним.
Кто-то стучится, и Уиллоу поднимается, чтобы ответить. Она машинально снова хлопает дверью, давая мне возможность увидеть, кто это, но я и так догадываюсь.
Подруга прислоняется к двери и закатывает глаза:
— Сукин сын.
Я улыбаюсь:
— Все хорошо. Позволь ему войти. Хуже уже не будет.
Она смотрит на меня, не веря в то, что я только сказала.
Я киваю, когда она тянет дверную ручку.
Круз входит, бледный как призрак, держа картонную коробку в руках. Он выглядит ужасно, это необычно для него.
Уиллоу смягчается, оказавшись в нескольких сантиметрах от него, и ничего не говорит. Она просто смотрит на него, хотя в ее случае иногда угрюмый вид хуже, чем слова.
О, Боже, это неудобно. Она слишком хороша в этом.
Она поворачивается ко мне и подмигивает, прежде чем выйти.
Комната неподвижна, как и воздух между нами. Я смотрю на пол, постукивая пальцами по колену, пока он продолжает стоять.
— Ты уезжаешь?
Киваю.
— Я не виню тебя. Я не упрощал тебе жизнь.
Поднимаю глаза на него, сжав губы, соглашаясь.
— Я не придурок. В самом деле, нет. Не слишком хорош в извинениях или в приветствиях и прощаниях. Я был жестким по отношению к тебе, но и ты не облегчала ситуацию.
Я начинаю говорить, чтобы остановить его, уверенная, что не причина этого.
Он поднимает руку, останавливая меня:
— Дай мне закончить, пожалуйста.
— Хорошо, продолжай. — Выдыхаю я.
— Ты думаешь, я тупой. Но нет. Только то, что у меня нет высшего образования, как у тебя, еще не значит, что я необразованный. Морпехи заплатили за меня, чтобы я пошел в колледж. Я получил ученую степень по Уголовной юстиции и не прошел полный курс, потому что как раз отправился в свою третью командировку в Ирак. Мир учил меня.
О, нет. Господи, прости меня. Я понятия не имела.
— Прости. Я не знала.
— Да, черт возьми, ты не знала, — он повышает голос и проявляет немного твердости. — Извини, не хотел кричать. Просто я легко раздражаюсь по этому поводу. Обычно нет, но ты каким-то образом вытаскиваешь это наружу.
Он говорил мне, что был в Афганистане и Ираке, когда мы спорили на причале, но я не знала, как много командировок он выполнил. Мне стоит перед ним извиниться.
— Круз, я не знаю, что сказать. Ты прав. Я не была справедлива к тебе и предполагаю, что поспешила с выводами. Прошу прощения.
Он подходит и садится рядом со мной на кровать. Я вздрагиваю, как будто ожидаю, что он причинит боль, и, заметив это, Круз смущается.
Убираю волосы за уши, чувствуя дискомфорт, сама не знаю почему. Я имею в виду, у нас был секс. Вы можете подумать, что я не должна чувствовать себя так, но мне кажется, что именно в этом и причина.
— Я не собираюсь трогать тебя, не волнуйся. Не собираюсь идти по этому пути снова. Без обид.
Я смеюсь:
— Все в порядке.
Он улыбается, а я пытаюсь отвести глаза, чтобы не смотреть на него.
— Ты улыбаешься? У тебя на самом деле есть зубы. Господи, я думал, ты просто забывала вставлять свои зубные протезы все это время.
Я пихаю его, и из меня вырывается тихий смешок:
— Идиот.
— Ты должна делать это чаще.
— Что именно?
— Улыбаться, тебе это идет, — он широко улыбается.
Мне бы очень хотелось позволить себе улыбаться так же, как он.
Я поднимаюсь. Пришло время загладить свою вину.
— Думаю, что иногда рядом с тобой я вспоминаю, что, случилось между нами, и понимаю, что, не зная тебя, я сделала то, что сделала…