Слишком много колдунов (СИ)
— Итак, я спрашиваю ещё раз, — медленно и яростно проговорил Фуке. — Как получилось, что колдуна убили практически по чистой случайности? Полковник Массю?
Массю грузно встал.
— Ваше высочество, сир, — заговорил он. — Диспозиция была построена согласно вашим приказаниям. Основные силы были сосредоточены на северо-востоке, севере и северо-западе от логова колдуна. Это вторая, третья и шестая роты Легиона. Первая и четвертая роты закрывали восток и запад, пятая стояла в дальнем резерве здесь, — полковник шагнул к карте и указал на точку на севере. — Где мы сейчас и находимся.
Геркулес только сейчас начал понимать что-то. План был неплох: Фуке, судя по всему, имел твердые основания считать, что колдун пойдет прорываться именно на север и именно этой ночью. Кроме того, он знал, что у колдуна есть живая (точнее, мёртвая) сила в каком-то количестве.
— Но примерно в девять часов…. — проговорил Массю.
— Примерно, — ядовито заметил Фуке.
— …поступили сведения с наблюдательных пунктов в пятом, шестом и седьмом секторе, на юге. Колдун с плотной группой…
…Всё это было каких-то пятнадцать часов назад. С деревьев верещали наблюдатели, полувзвод Геркулеса выстроился в боевой порядок, выставив три кола вперёд, и ждал команды. Оставшиеся осуждённые рассыпались слева и справа, заняв позиции для перекрёстной стрельбы — Мюко велел отдать им все патроны, справедливо рассудив, что его ударному полувзводу сабли будут нужнее, чем винтовки. Так оно и получилось.
— Колдун вместе с группой из тридцати мертвяков вышел в шестом секторе и пошёл прямо на позиции батдафа, которыми командовал полковник Цейтлих. (Германец поднял взгляд на Массю и коротко усмехнулся). Второй и третий взводы батдафа заняли позицию в шестом и седьмом секторе по моему приказанию, за несколько часов до этого.
— Ясно, — сказал Фуке и знаком приказал Массю садиться. Полковник постоял секунду, затем подчинился. — Полковник Цейтлих. Что было дальше?
Полковник Цейтлих встал и медленно подошёл к карте.
— Второй взвод батдафа принял на себя удар мертвяков. Пока они проходили просеку, осуждённые егеря успели дать два залпа, но мертвяки не остановились.
— И?
— Полувзвод осуждённого Мюко, — ровным голосом продолжил Цейтлих, — вооружившись кольями, встретил мертвяков врукопашную.
…«Иииии левой!» — закричал Геркулес. Полувзвод нестройно топнул левой. «Правой! Левой! Правой! Бегооооом!». Егери едва не споткнулись, но быстро выровняли шаг. Два кола пронзили первых субурдов насквозь и почти одновременно, а Уль, командир первой тройки, выскочил вперёд и в два удара снёс им головы. «Назааааад!» — заорал Геркулес. Полувзвод бросил колья — одно осталось торчать горизонтально — и резво потопал назад, почти по своим собственным следам, подхватил следующие три пики — тренировки не прошли даром. «Огооонь!», завизжал Силь, поставленный главным над стрелками, стрелки слева и справа дали нестройный залп, ещё один мертвяк упал. «Иииии левой!» — срывая голос, заорал Мюко снова, и снова взвод топнул левой, и снова тяжким бегом понеслись они на таран.
Это и была придумка Геркулеса Мюко, бывшего стажера королевской службы эвакуации, бывшего дознавателя криминалите, ныне старшего осуждённого батальона д’а’фрик, батдафа: короткими ударами, не ввязываясь в борьбу, сокращать количество боеспособных субурдов и ломать их строй, а в промежутках останавливая их продвижение залпами. Кольев было четыре комплекта, но мертвяки дали им ударить лишь дважды.
— Их тактика оказалась малоэффективной, — сообщил Цейтлих. — Поэтому гонцы сообщили полковнику Массю, что колдун скоро прорвёт блокаду и требуется подкрепление.
— Кто отдал им такой приказ? — осведомился Фуке. — Кто приказал гонцам сообщить о колдуне и о том, что он прорывает блокаду?
Цейтлих постоял невозмутимо, затем коротко взглянул на Геркулеса.
— Осуждённый Мюко, — сказал он.
Геркулес медленно встал, чувствуя на себе недобрые взгляды. Он здесь был единственный из батдафа, если не считать Цейтлиха.
— Сир, я ничего не говорил гонцам, — произнёс он. — У меня не было времени. Мой полувзвод дрался с мертвяками.
— Я лично получил от тебя сообщение для полковника Массю! — закричал какой-то лейтенант-легионер. — И приказал сержанту Адри его доставить.
Геркулес посмотрел на гладкое лицо незнакомого ему легионера.
— Сир, я вас не помню, сир, — сказал он спокойно.
Поднялся гвалт. Лейтенант, фамилия которого оказалась Пек, вызывал его на дуэль чести. Его успокаивали капитан Тулип и майор Жюстен, указывая на то, что Мюко не военный, а осуждённый, и дуэль с ним невозможна в принципе. Цейтлих и Массю смотрели на всё это мрачно, не выражая эмоций, но было ясно — Легион их так просто не отдаст даже Шарлю Фуке. Лейтенант Пек присягнёт, что Мюко запросил помощь у Массю; и Массю, верный общему духу приказа его высочества, помощь отправил немедля и в полном объёме. В конце концов, колдуна всё же убили?
— Ну колдуна же мы убили? — вопрошал Массю, апеллируя к своим сослуживцам. Он уже чувствовал себя спокойно: похоже, дело обошлось. Фуке знает порядки Легиона, и не станет наказывать офицера, когда всем ясно, что вина его. Кто-то же приказал усилить северные позиции?
Геркулес всё это время неотрывно смотрел на Цейтлиха. Полковник сидел как ни в чём ни бывало, и на старшего осуждённого даже мельком не глянул. Может, он забыл, о чем проговорились двое селян? Конечно, забыл.
Ведь если не забыл, то…
Нет, лучше об этом не думать.
…После второго тарана началась сеча, половина осуждённых просто сбежали, и Геркулес не мог их винить — смотреть, как враг идёт на тебя, не реагируя на пули и сабли, не всякий сумеет; Уль, Силь и ещё с десяток бойцов наскакивали на медлительных субурдов, кроша их в капусту — но безрезультатно. Субурды, потеряв пару мертвяков, шли плотной группой, закрывая колдуна, хватали зазевавшихся осуждённых и ломали им рёбра в жестоких объятиях, и Геркулес уже вытащил саблю, готовясь принять участие в безнадёжной драке, но подоспевшие легионеры Массю опрокинули их сбоку, изрешетили арбалетами (из винтовок не стреляли, берегли патроны — опытные), изрубили палашами. Когда побоище закончилось, отыскали колдуна, — нашли по кровотечению. Мюко увидел его, перед тем как труп унесли в штаб: весь утыканный стрелами, но благообразный на вид старик, каких полно в деревнях по всему Альянде. Может быть, староста или судья.
— Осуждённый Мюко! — гаркнул кто-то ему в ухо. Геркулес подскочил. Принц-консорт смотрел на него тяжело и мрачно.
— Арестовать. — Фуке оглядел офицеров. — Господа, вы свободны.
7
— Я понял, почему люди любят читать книги, — сказал Питер. Ему никто не ответил: Прелати и Майя ушли в лес за грибами и ягодами, Аслан вызвался их сопровождать, а Жак, который никуда не пошёл, а лежал на травке неподалёку и прекрасно слышал Питера, не разговаривал ни с кем второй день по причине полного проигрыша в бочку вчера вечером. Финансист считал, что его обыгрывают нечестно, и нудно доказывал с расчётами в руках, что должен был выиграть хотя бы раз; он угомонился, лишь когда Майя выиграла у него девять кругов подряд. Обиду на весь мир он тем не менее затаил, и для начала объявил бойкот жуликам и аферистам, среди которых имел несчастье оказаться.
— Потому что в книгах, — Питер развивал свою мысль, жуя травинку и глядя в синее небо, — в отличие от жизни, постоянно что-то происходит. Событие сменяется другим событием, а оно в свою очередь следующим. А ведь в жизни такое происходит крайне редко. Наша реальность — это главным образом ожидание.
Ясный погожий день стоял над Вест-Сассексом — так называлась эта местность — и уже перевалил за зенит. Серая пелена облаков надвигалась с запада, и это значило, что солнце скоро опять исчезнет, но пока что «Фуксия» и «Сельдь» стояли недвижны, вбирая его энергию; позади них виднелась река Аруна, а на том берегу остался заброшенный город. Питер и Аслан очень хотели побывать там и посмотреть на почти не тронутые временем здания древних, но Прелати, Майя и Жак категорически воспротивились, и поэтому, обойдя город с севера, их небольшая экспедиция пересекла мост и расположилась на западном берегу. Название реки им сказала Прелати, а позднее они увидели его на почти что выцветшей табличке у моста. Как назывался город, старуха не знала.