Земля любви

- Ну ладно, я перепишу фазенду на Жулиану, - сдался Франческо, - только пусть она сначала уговорит своего норовистого итальянца. А то он, говорят, слишком гордый, ещё не захочет ехать на фазенду жены.
- Я думаю, против такого куска земли он не устоит. А если не захочет быть на ней хозяином, то пусть будет управляющим у Жулианы!
  
Глава 42
 
Возвращение Гумерсинду с фазенды было драматическим. Дома его ожидали бойкот со стороны Марии и яростные нападки со стороны Анжелики. Она припомнила ему тот гамак, в котором когда-то увидела его вдвоём с темнокожей рабыней, припомнила и тот вечер, когда Гумерсинду выгнал из дома Розану.
- Кстати, у нас есть для тебя приятная новость, - сказала она со злорадной усмешкой. – Розана получила обратно своего сына!
Гумерсинду промолчал. Сейчас было не самое подходящее время для того, чтобы выяснять, как это произошло и почему Матео отдал мальчика Розане.
Анжелика же тем временем продолжила:
- А теперь мы хотим услышать, что ты собираешься делать со своим чернокожим сыном. Приведёшь его сюда? Поселишь вместе с нами?
- Я не вынесу этого стыда и сразу же уйду отсюда! - нарушила молчание Мария.
- Я вижу, вы тут уже основательно проинформированы, - недовольно произнёс Гумерсинду.
- Да, мы даже успели побывать в доме Мальяно и поговорить с твоей негритянкой Наной. Там у них все уже знают, что эта служанка переспала со своим хозяином, когда работала у нас на фазенде, - доложила Анжелнка.
- Что ж, вы сильно облегчили мне задачу, - сказал Гумерсинду. - Если вам всё известно, то мне остаётся только попросить прощения у тебя, Мария, за тот давний грех… И у тебя, Анжелнка, - добавил он после небольшой паузы. - Тогда у меня не было сына, а я очень хотел его иметь… И вот теперь у меня двое сыновей! Один из них - тот негритёнок, который тебе всегда нравился, Мария. Он действительно хороший, смышлёный мальчик. Мать вырастила и воспитала его ценой огромных усилий. А теперь настал мой черёд. Парень тянется к знаниям, и я помогу ему получить хорошее образование. Но жить он будет, как прежде, со своей матерью и отчимом. Так мы договорились.
Марию больно уязвило то, что Гумерсинду всё уже решил сам или вместе со своим негритёнком, а с ней даже не посоветовался. И она, желая досадить ему, вдруг заявила:
- Я хочу поговорить с этим мальчиком. И с его матерью тоже!
- Зачем тебе это надо? - спросил Гумерсинду, ещё не подозревая никакого подвоха.
- Пусть она выполнит своё обещание и отдаст мне сына! Я сама займусь его дальнейшим воспитанием.
- Мария, ты не сделаешь этого! - в отчаянии воскликнул Гумерсинду. - У тебя же доброе сердце!
- Ну, если ты и сейчас не сомневаешься в моей доброте, то тебе нечего опасаться за своего темнокожего отпрыска. А мне он и правда был всегда симпатичен, ты верно заметил. Так что я смогу его полюбить.
- Мария, ты сейчас издеваешься надо мной, я понимаю, - сказал Гумерсинду. - Наверное, я этого заслужил. В тебе говорит обида.
Анжелика, сама того не замечая, приняла сторону отца:
- Мама, не надо обострять отношения. По-моему, отец в данном случае рассудил верно. Пусть мальчик живёт с матерью, а мы будем ему помогать. Как-никак он мне доводится братом.
Получив поддержку дочери, Гумерсинду воспрянул духом и ответил Анжелике, хотя всё это на самом деле предназначалось Марии:
- Дочка, твоё замечание неуместно. Мама ведь знает, что я не смог бы забрать Жозе Алсеу против воли его матери, даже если бы захотел. Тот давний договор не имеет никакой юридической силы. А просто мотать нервы себе и Анастасии твоя мама не станет.
Мария, однако, продолжала упираться:
- А почему ты так уверен, что я не стану беспокоить твою бывшую рабыню? Потому что тебе её жалко?
- Мне жалко, прежде всего, тебя. Ну, а затем уже всех нас, - грустно промолвил Гумерсинду. – Живём в постоянных ссорах, как будто мы не родные люди, а враги.
- А кто главный зачинщик? – не сказала, а выкрикнула Мария. – Кто прогнал Розану? Кто отдал её сына Матео? Может, я сейчас нарочно с тобой препираюсь, чтобы взамен на Жозе Алсеу выторговать у тебя прощение для Розаны! Если не хочешь, чтобы здесь жил твой негритёнок, то я согласна получить вместо него мою старшую дочь! Я хочу видеть её в нашем доме!
- Мария, ты могла бы и не ставить мне таких условий, - с явным облегчением произнёс Гумерсинду. – Пусть Розана сюда приходит, когда ей вздумается, пусть приводит внука – я по нему соскучился. А вот её нынешнего мужа я пока не готов у себя принимать. И не упрашивайте меня!
На этом их первый разговор окончился. Мария добилась от Гумерсинду главного – прощения Розаны, а с тем, что у него объявился внебрачный сын, она за несколько предыдущих дней уже почти успела смириться.
Анжелика тоже была удовлетворена итогами этого поединка, в котором верх одержала мать, потому что проявила одновременно и твёрдость, и мудрость, и – всегдашнее смирение перед отцом.
- Нам с тобой надо ещё учиться и учиться у нашей матери! – сказала она Розане.
Та слушала её рассеянно, думая о чём-то своём. А когда Анжелика уже собралась уезжать, ей стало ясно, над чем раздумывала сестра.
- Ты передай отцу, - сказала Розана, приняв, наконец, решение, которое далось ей нелегко, - что я благодарна ему за прощение, но бывать в его доме без мужа не смогу!
- Я не буду ему этого говорить, - мягко произнесла Анжелика. – Если ты не станешь приходить, он и сам догадается почему. А так мы лишь спровоцируем его на очередной приступ гнева.
- Нет, ты всё-таки скажи! - настаивала Розана. – Пусть он либо принимает меня вместе с Марко Антонио, либо считает по-прежнему, что я ему не дочь.
- Ладно, ты успокойся, а я посмотрю по обстоятельствам, - пообещала Анжелика, хотя на самом деле не собиралась разрушать тот хрупкий мир, который с таким трудом установился в их семье.
Гумерсинду со временем, конечно, понял, почему Розана не появляется в родительском доме и не приводит туда сына, однако продолжал делать вид, будто не усматривает в этом никакого протеста. Не приходит - значит, занята какими-то другими, более важными делами.
Так продолжалось до тех пор, пока однажды Анжелика не сказала отцу:
- Ты должен знать, папа, что Розана беременна от Марко Антонио. Похоже, что Господь в отличие от тебя благословил их союз!
- Ну что ж, я не могу идти против самого Господа Бога! - произнёс Гумерсинду с нескрываемым удовольствием.
- Так, может, мы пригласим их в гости? - тотчас же обратилась к мужу Мария. – Устроим, наконец, что-то вроде свадьбы. А то дотянем, когда уже надо будет справлять крестины!
- Да-да, - пробормотал Гумерсинду, - я подумаю, как лучше всё это устроить.
Мария догадалась, что его смущает та давняя ссора с Франческо. Он так и не помирился с компаньоном, хотя сам был виноват в том, что их отношения испортились.
О своей догадке она сказала Розане, а та – Марко Антонио…
И вот однажды вечером в дом Гумерсинду нагрянули гости – весьма представительная компания.
Правда, у самых ворот они замешкались в нерешительности, потому что Розана вдруг оробела.
- Я до сих пор не уверена, правильно ли мы поступили, приехав сюда, - сказала она мужу.
- Не волнуйся, дорогая, всё обойдётся, - ответил он. – Я буду вести себя сдержанно, как бы меня тут ни встретили.
- А я с вами как раз затем и поехал, чтобы вы не наделали глупостей, - вставил слово Франческо. - Надо покончить со всеми этими распрями! А если мой компаньон ещё не дозрел до примирения, то ему придётся меня выслушать!
- Ладно, папа, ты сам-то не заводись. - одёрнул его Марко Антонио. - Розана, ты иди вперёд. А я тебя прикрою!
Так они и вошли в дом - с улыбающимися лицами.
- Здравствуй, папа, - сказала Розана. Ты приглашал меня, вот я и пришла. Вместе с мужем, сыном и… твоим компаньоном!
- Добро пожаловать, дочка! И ты, Марко Антонио! Дайка мне на руки моего внучка, я давно его не тискал! Милости прошу, дорогой сеньор Франческо!