Чёрное сердце: Ненависти вопреки (СИ)
«О прошлом известно мало. Появился из ниоткуда, и тотчас завоевал ведущее место в охранном бизнесе. Ему приписывали сложное детство. Рос в бедном районе захудалого провинциального городишки. Без родителей и дома. От родных имени и фамилии отказался так давно, что настоящих толком и не помнит. Нынешние — придумал сам…»
Кхм… вот и ответ, почему такая странная фамилия. Интересно, с чего выбрал именно «Зепар»? Позиционирует себя с демоном? Вероятно, детство не задалось — вот и решил для устрашения звучное имя пожирателя душ взять. Вновь углубляюсь в чтение:
«Своё место под солнцем выбивал кулаками, поэтому с раннего возраста научился стоять за себя…»
Что и требовалось доказать!
«Один из местных авторитетов углядел в пареньке талант, взял под своё крыло. Отправил заниматься карате. Парень быстро освоился, схватывал на лету и вскоре стал приносить награды. Ему нравилось разнообразие, поэтому на одном виде единоборства не остановился. Испробовал массу разнообразных школ: самбо, рукопашный бой, бокс, джиу джитсу, кудо, обучался технике бесконтактного боя… Был предан своему покровителю, а тот его любил как сына.
Когда «отца» в очередной разборке убили, — поговаривали, что бандит умирал на руках Андрея, — Зепар решил для себя, что посвятит свою жизнь, защищая других. Вскоре прошёл курсы «Телохранителей». Быстро поднимался по карьерной лестнице. Некоторое время стажировался в Америке, Англии, Франции и когда окреп, вернулся в Россию. Открывать офис в своём родном городе посчитал неперспективным и поэтому выбирал между двумя столицами. Недолго думая, остался в северной — как-то «Питер оказался ближе по духу» — цитата из редкого интервью Зепара. «Здесь дышится легче. Я поспеваю за ритмом. Не перестаю восхищаться красотами города на Неве. Хочу быть его частью».
Далее идёт «краткая» справка с кем, когда и как долго видели Зепара.
Мысленно присвистываю. Если бы статья была о девушке и в итоге у неё оказалась даже пятая часть этого объёмного списка то, от ярлыка «шлюха», она бы до конца жизни не отделалась.
Вот и справедливость жизни! Ты — мужчина. У тебя много «бывших», значит, ты — супер-плейбой, круто-мачо и опытный любовник. Если ты — женщина и у тебя большой список «бывших», то твоё поведение считают лёгким и говорят: «на тебе клейма негде поставить». Умом, конечно, понимаю, отличие есть. Быть мужчиной и женщиной — разное. Да! Чуть обидно, но если честно согласна. Пусть в «таком» главенствуют мужчины! Не считаю, что феминизм должен быть во всём — грань, вот, что может, расставить социальный разброс по своим местам. Должна быть мера… Так что, всё же лучше «ему» быть умелым, а не «ей»… Как-то так… по крайней мере, я так думаю.
Проматываю курсивом список: именитые фамилии экс-подружек размежевывают неизвестные, но и те, если посмотреть на некоторые фотки, тоже не из низов общества. Все красотки, точно на подбор. Длинноногие, стройные, с голливудскими улыбками… Пустышки. Были бы интересными, роман продлился бы побольше, чем неделя… месяц в лучшем случае, если верить источникам. В общем, Зепар меняет невест как перчатки…
Что ж — его жизнь!..
Закрываю ссылку, но на сердце боль, в душе клокочет…
Ревность?!.
Чёрт! Я не имею права на подобное чувство! Ненавижу себя! И обзывать девчонок, поддавшихся ледяному, безразличному очарованию Зепара — тоже не должна! Надумываю плохого и грубого от ревности… обиды… негодования. Зря я так! Мысленно ругаюсь, но терпеть обиду, которую может понять только отвергнутая, непонятая женщина — выше моих сил. Закрываю глаза, вижу Андрея, обнимающего «другую» и меня начинает трясти ещё сильнее.
Твою мать! Как же мерзко! Ведь даже если не закрываю глаза, Зепар будто мираж… наваждение…
Остаток дня киплю и не успокаиваюсь, пока не принимаю лекарства — который раз благодаря Антона Николаевича.
По дороге домой, забираем мой заказ из ресторана — решила порадовать мужа, и купила его любимые блюда: запечённую рыбу с картофелем, салат из морепродуктов, бутылку сухого белого вина «Сотерн». Для себя — лёгкий салат с капустой и отбивную на кости. Не зная предпочтения Андрея, выбираю жареное мясо, отварной рис с горошком и брокколи, куриный салат с грецким орехом и гранатом.
Дома в приподнятом настроении сервирую стол. По крайней мере, как умею… Напевая, раскладываю ужин по тарелкам. Андрей рядом, но черту не переступает, даже не пытается заговорить. После того бестактного замечания, молчит, а если и обращается, то констатируя: нужно туда-то, едем так-то, пора перевязку делать. О, да… последнее переживаю со стойкостью оловянного солдатика, попавшего в огонь, ведь грубоватые пальцы с такой небрежной нежностью заменяют пластыри, что я едва не кончаю от восторга, и как только пытка заканчивается, спешу в ванную. Умываюсь ледяной водой — щёки горят, тело дрожит…
Вот и сейчас от близости Зепара начинаю всё больше нервничать и неуклюже ронять посуду. Держусь подальше, насколько позволяет узкое пространство миниатюрной кухни-столовой, ещё сравнительно недавно казавшейся отвратительно огромной. Даже шутила ни раз: Вадимушка, зачем нам банкетный зал в столовой, где без стеснения можно балы проводить, хотя сидим обычно за малым возле холодильника и плиты? Муж отмахивался с озорным блеском в глазах: «Всегда мечтал иметь просторную кухню». Что ж… мечты и желание мужа для меня — закон!
Поглядываю на часы. Странно, время уже почти семь, а Вадима ещё нет. Даже не звонит, что задерживается. На душе тревожно. Через полчаса не выдерживаю и оглядываюсь в поисках телефона. Мобильника нет. Чёрт! Забыла в сумочке. Машинально иду в коридор. Достаю телефон, но попутно цепляю презент мужа — зеркальце падает и россыпью скола звонко разлетается по ламинату.
— Твою мать! — скреплю зубами. Иду на кухню за веником, на ходу просматривая сообщения. Удивительно непринятая смс-ка. Нет желания читать, ведь не знаю от кого она. В дверном проёме сталкиваюсь с Андреем. — Зеркальце разбила, — бубню, глядя на экран, и дрожащими пальцами открываю письмо: «Сука! Ты виновата! В машине должна была быть ТЫ!» Смаргиваю наваждение — экран расплывается. В голове эхом звучит: в машине… ты… виновата… Опираюсь на стену — мутит, ведёт в сторону. Набираю мужа:
— Абонент временно недоступен, — слышу механический голос, будто под водой.
Нажимаю сброс, снова вызов. Слушаю… Автоматически сбрасываю, вновь набираю… Как заведённая повторяю и повторяю пока на другом конце девушка не говорит:
— Телефон выключен или находится вне зоны действия сети.
Съезжаю по стене, но холодный пол не остужает жара в теле. Меня трясут — фокусируюсь. Андрей. Лицо взволнованно. Не говоря ни слова, забирает телефон. Изучает. Нажимает кнопки… Выуживает свой мобильник:
— Никитин, опять смс-ка! Абонент неизвестен… — молчит пару секунд. — Вадим не отвечает, в письме намёк на виновность Виты, что не она в машине… — сумрак проносится каруселью — проваливаюсь в небытие. Прихожу в себя. Андрей, склонившись надо мной, бьёт по щекам, в руке чашка.
— Очнись! — тормошит сурово. Грубовато прислоняет к моему рту чашку. — Пей! — командует жёстко. Насилу пригубляю воды. Сосредоточенно вспоминаю: что случилось?
Вижу телефон, и перед глазами вновь предстаёт смс-ка.
— Вадим! — нелепо взмахиваю руками. Порываюсь встать, но меня опять ведёт. Отчаянно придерживаюсь стены, стараясь не упасть. Получается с трудом и то — стою только с помощью Андрея. — Надо позвонить мужу. Он должен сейчас приехать…
Зепар не даёт и шагу ступить — рывком притягивает и сминает в стальных объятиях. Выдохнуть не могу, в глазах резь. Рвусь на свободу, но Андрей не пускает:
— Ч-ш-ш… — убаюкивает на ухо. — Александру только что звонили… — секунду молчит. — Прости, — вновь наступает звенящая тишина. — На выезде из Выборга нашли ваш «Мерседес». Сергей и Вадим… мертвы…
— Врёшь! — беснуюсь словно полоумная: — Пусти, — кричу не своим голосом, вырываясь с диким остервенением. Зепар не умолим:
— Ч-ш-ш… — продолжает успокаивать. Бьюсь из последних сил… как в каменную стену. Удар… Ещё удар… Ещё… Дрожу, реву… Больше не могу… Обмякаю, звуки истончаются… Вадим не может умереть! Он просто ещё не приехал. Задержался… У машины неполадки — колесо пробито, масло течёт… Сережка — умничка! Отремонтирует и вернёт мне мужа… Главное, подождать. Я терпеливая… подожду!