Чёрное сердце: Ненависти вопреки (СИ)

Моя догадка насчёт «звонившего» подтверждается. Сухо здороваюсь с Андреем. О как! Зепар даже выходит на улицу встретить. Несколько минут буравит недобрым взглядом. Молча забирает коробку. Никитин меня лишь целует, желает спокойной ночи и, радуясь, что сдаёт в ответственные руки, уезжает домой.
Ноги трясутся, сердце отбивает неровный ритм. Едва решаюсь зайти в маленькую кабинку лифта — затылок горит от напористого взгляда злобно-внимательных глаз. Поднимаемся наверх всё в том же молчании.
Заходим домой. В гробовой тишине ужинаем. Механически принимаю душ, ложусь спать.
Что радует и чего не отнять — отныне я воскресла!
  
Глава 17
 
Глава 17
С утра наспех умываюсь, завтракаю. Пару минут кручусь перед зеркалом, наводя макияж. Ещё раз оглядываю себя в зеркало. Похудела, осунулась, но так даже лучше, ведь грудь, вечно мечтающая выскользнуть из декольте, не так раздражает — теперь уютненько покоится на месте. Поправляю чёрное короткое платье с сильно драпированным верхом. Одёргиваю полы пиджака в тон. Втискиваюсь в кожаные шпильки под костюм.
Вот теперь я готова идти на работу!
Андрею ничего не говорю, но Зепар уже не спит. Ходит тенью, и когда выхожу в коридор с тренировочной сумкой, он уже поджидает у двери со своей.
Едем в полном безмолвии. На работе оживаю окончательно. Дел накопилось выше крыши. Договора, отчёты и прочая суета… Созваниваюсь с Оксаной. Она — молодец, управление в моё отсутствие взваливает на себя. Справляется хорошо.
До обеда время летит незаметно. На щебетание Милы, так и не переставшей обольщать Андрея, если и обращаю внимание, то только как на жужжание изредка пролетающей мухи. Отдаю указания привычной манерой: сухо, твёрдо, безапелляционно. Сотрудники спешно выполняют задания. Распинаются, как рады моему возвращению.
К обеду успеваю разгрести большую часть дел. В кафе еду в приподнятом настроении. Тишину за лёгким обедом в одиночестве, — Андрею велю сесть за соседним столиком, — нарушает голос:
— Вита, — точно не верит своим глазам, дивится мужчина с проседью в волосах. Довольно привлекательный. В аккуратных прямоугольных, чуть затенённых очках. Худощавый, но статный. В дорогом сером костюме.
Некоторое время смотрю в упор. Кто такой — вспомнить не могу. Хотя внешне очень знаком.
— Не помнишь? — расплывается в скромной белоснежной улыбке симпатяга. — Минаков… — делает паузу и глядит с ожиданием. — Иван, — добавляет многозначительно, но в моей памяти ничего не меняется. — Детдом… — напоминающе шепчет.
— Боже, конечно! — расцветаю невольно. — Присаживайся! — указываю на соседний стул.
Минаков неспешно устраивается напротив:
— Выглядишь, блистательно! — через призму очков, в синеватых глазах читаю восхищение.
— Спасибо! — поправляю прядь, как назло лезущую на лицо. — Ты тоже! Возмужал, окреп. Если мне не изменяет память, был… — морщусь, — долговязым, тощим, хиляком, с копной безумно густых, вечно торчащих прямых волос.
Минаков чуть зажато смеется:
— Да, были времена, — умолкает, к столику подходит официантка с подносом. Ставит тарелку с мясом и отварным картофелем, салат из капусты, приборы.
Я не заказывала… Иван? Когда успел? Не успеваю обдумать, девушка отходит, и Минаков вновь расплывается в улыбке:
— А ты почти не изменилась. Как живёшь?
— Отлично, — вру, но голос даже не дрожит. — А ты?
— Замечательно! — в тон парирует Иван. — Вот и поговорили…
— Прости, — опускаю глаза. Понимаю, что слишком лаконична и поверхностна: — У меня свой бизнес — турагентство, но не обычное. Специфика: паранормальное, потустороннее, экстрасенсорика, магия…
— Ничего себе! — тихо присвистывает Минаков. — Хотя, сколько тебя помню, ты всегда была со странностями…
— Спасибо! — не удерживаюсь от смеха. — Только, ты меня поддерживал. Сам говорил: есть другая реальность.
— Я такое говорил? — наиграно дивится Иван и приступает к обеду: — Скорее намекал на компьютерную сеть…
— Нет! — уверенно качаю головой: — Убеждал: нас окружает потустороннее.
— Вит, я пытался на тебя произвести впечатление! — признаётся уже без толики игры.
— О! — смущаюсь. Ковыряюсь в своём салате из зелени. — Ну, а ты?
— Всё также болен компьютерами… — разводит руками, вероятно забыв, что держит вилку и нож. — Выполняю разные заказы, разрабатываю программы, а ещё, по глупой случайности, владелец, — заминается Минаков, дожевывая кусок мяса, — этого безобразия. — Обводит взглядом кафе.
— Шутишь?! — вспыхиваю как школьница. — Часто сюда приходила с му… — осекаюсь. — Моё любимое.
— Догадался… — привычным жестом поправляет очки Минаков. — Давно за тобой следил, но не решался подойти.
Признание шокирует. Долго не знаю, что сказать. Смакую чай с бергамотом.
Хм, получается, Иван видел меня и с мужем, ведь мы с ним сюда часто заходили.
— А где твой муж? — словно прочитав мои мысли, поинтересовался Минаков.
— Кхм… — не ожидала, но предательские слёзы очень быстро защипали глаза. Прокашливаюсь, голос всё же подводит: — Недавно… погиб!..
— Прости! — сочувствует Минаков поспешно. — Прости за бестактность.
— Ничего, — вновь пригубляю чай. — Ещё не раз такое услышу.
— Я уже расплатился, нам пора, — рокочет над ухом недовольный голос Андрея. Невольно вздрагиваю:
— Хорошо! — коротко киваю. — Мне пора, — уже обращаюсь к Ивану. — Была рада тебя увидеть!
— Я тоже, — явно сожалеет знакомый. Натянуто улыбается и встаёт, провожая — задевает тарелку, посуда гремит, остаток мяса «прыгает» на серый пиджак. Минаков чертыхаясь, принимается отряхиваться, бросая на меня затравленные взгляды. Улыбаюсь: ничего не изменилось — всё такой же неуклюжий.
— Счастливо, — спешу на выход. В спину шумно дышит Андрей.
— Вит, — только миную пару столиков, окликает Минаков. Оглядываюсь. Иван трёт салфеткой жирное пятно, бегло посматривая мне вслед. — Знаю, ты занята, — замирает и говорит, точно не замечает посетителей, рассматривающих нас во все глаза. — Может, встретимся?.. Как-нибудь…
Над головой уже раздаётся яростное сопение. Преисполняюсь силой.
— Конечно! — дарю саму милую улыбку, на которую способна. — Как насчёт завтра?
— Я… — мямлит Минаков. — Замечательно!.. Во сколько? — робко интересуется.
— В это же время! — не мучаю с ответом и радуюсь маленькой победе: Андрей не так равнодушен, как хочет показаться. Из кафе выхожу с гордо поднятой головой.
Тренировки изматывают, но я вижу результат — надеюсь на спасение. Выполняю задачи инструктора беспрекословно. Любую нагрузку, силу, темп. Андрей не хвалит, всё также — сух, холоден, спокоен.
— Кулак крепче, — рывком отжимает мои руки от позиции блок, который просит показать. Как помню, после тренировок со Стасом, так и изображаю. — Большой палец поверх остальных. — Бесцеремонно подгибает пальцы в нужную последовательность. — Ногти состриги чуть короче, а то себя исцарапаешь. Нанося удары, сопровождай их горловыми криками. Они психологически помогут усилить оборону и получить внутренний заряд, испугав нападающего ответной агрессивностью. Средства защиты, — поучает Андрей между отработкой приёмов. — Отскоки — если бьют ногам, а ты стоишь. Уклоны от ударов справа и слева. Постоянно помни, что первостепенной целью является оборона и бегство, а не борьба. Постоянно двигайся, при этом кричи, отбивайся, царапайся, — впитываю слова как губка — смахиваю пот со лба и продолжаю тренировку. — Если схватили за горло, не пытайся держаться за руку противника — наноси удары ногами, коленями, локтями, целясь в самые чувствительные места, царапая, кусая, — наставляет твёрдо мучитель. Киваю и точно заведённая, бью манекен очередной комбинацией. — На колени, — командует громко Зепар. Чуть заминаюсь. Унизить хочет? Запихиваю гордость «далеко», смиренно преклоняюсь. — Бей, — вновь летит приказ, — замахиваюсь и атакую. Андрей бесстрастно отходит — едва не падаю вперёд. — Чтобы не падать, — чеканит тренер, — большую часть веса переноси на верхнюю половину тела. Отрабатываем быстрее удары обеими руками.