Согрей мое сердце
— Эту ситуацию прокомментировал сам, Руслан Давыдов… — доносится ненавистная фамилия с экрана телевизора.
Через секунду Давыдов появляется в кадре и мне сразу же становится не по себе. Лена откидывает телефон в сторону и прибавляет звук, следую ее примеру.
— Это все ложь и клевета, ситуация требует моего немедленного вмешательства, поэтому я отправлюсь на завод лично, — высказывается Давыдов и исчезает с экрана телевизора.
— Неужели это правда и на заводе по производству телефонов, который принадлежит семье Давыдовых, действительно производят запрещенные наркотические вещества? Узнаем совсем скоро, уже на следующей недели. А с вами был я, корреспондент Денис Беляев.
Мужчины быстро переключает свое внимание на другие новости дня, и я убавляю звук. Да уж, наши мужчины просто нечто, Власов похоже не шутил, они действительно решили довести Давыдова до ручки.
— Я не могу упустить этот шанс… — доносится до меня задумчивый шёпот подруги.
— Что?
Лена переводит на меня задумчивый взгляд и смотрит прямо в мои глаза, не мигая: — Варвара, ты должна мне помочь, — произносит девушка спустя пару минут. — Ключи от квартиры, в которую тебя поселила наша компания, когда ты только прибыла в город, еще у тебя?
Задумываюсь, вспоминая, такое чувство, что я жила в студии предоставленной мне компанией еще в другой жизни, хоть это и было пару месяцев назад.
— Наверное… — произношу неуверенно. — А что? — мгновенно напрягаюсь.
— Можешь отдать их мне? — спрашивает с энтузиазмом и надеждой.
— Зачем?
— Я… — Лена отводит взгляд.
Пододвигаюсь к подруге ближе и схватив ее за руки, произношу: — Нет, скажи мне правду. Я же вижу что-то не дает тебе спокойно дышать и наслаждаться жизнью. Умоляю поделись со мной своим секретом, обещаю я, сохраню его.
Соленая влага срывается с ресниц подруги и падает на белый плед тут же растворяясь в его нитях.
— Эта история не для хороших девочек, Варвара, тем более не для хороших, беременных девочек.
Не отвожу взгляд, смотрю в упор, я уже все решила, не отступлюсь: — Хватит уже тащить это бремя в одиночку.
Долгие минуты напряженного ожидания вознаграждаются вздохом и тихим: — Хорошо.
История Лены убивает меня заживо, после ее рассказа у меня не остаётся слез, а душа рвётся на части.
— Я помогу тебе, — вытираю слёзы тыльной стороной ладони и отправляюсь в гардеробную на поиски своей старой сумки, которую со всеми вещами в ней, закинула вглубь шкафа и благополучно о ней забыла.