Позже

- Лиз, берегись!
Я закричал, хотя единственное, чего я хотел, - это сбежать от нее. Предупреждение было чисто инстинктивным, и оно не принесло ничего хорошего. Она потеряла равновесие, упала вперед, ударилась о ступеньки, кувыркнулась, снова ударилась о ступеньки, сделала еще одно сальто и соскользнула вниз. Она продолжала смеяться после того, как ударилась в первый раз, но смех прекратился после второго. Как будто она была радио, и кто-то его выключил. Лиз лежала лицом вверх у подножия лестницы, склонив голову набок, со свернутым носом, закинув одну руку за спину до самой шеи, и ее глаза смотрели в темноту.
- Лиз?
Ничего.
- Лиз, ты в порядке?
Что за глупый вопрос, и почему меня это волнует? На этот вопрос я могу ответить. Я хотел, чтобы она была жива, потому что что-то там было позади меня. Я не слышал, но знал, что оно там есть.
Я опустился на колени рядом с Лиз и прижал руку к ее окровавленному рту. Её дыхание не охладило мою ладонь. Ее глаза не моргали. Она была мертва. Я встал, повернулся и увидел именно то, что и ожидал: Лиз стояла там, в расстегнутом пальто и окровавленной толстовке. Она не смотрела на меня. Она смотрела через мое плечо. Она подняла руку и на что-то указывала, напоминая мне в этот ужасный момент, Призрак Рождества, указывающий на надгробную плиту Скруджа.
Кеннет Террио - по крайней мере, то, что от него осталось, - спускался по лестнице.
63
Он был похож на обгоревшее бревно, внутри которого все еще пылал огонь. Я не знаю другого способа, чтобы это описать. Он почернел, его кожа потрескалась в десятках мест, и сквозь нее просвечивал яркий мертвый свет. Он шел из носа, из глаз, даже из ушей. Когда он открыл рот, он вырвался и оттуда.
Он ухмыльнулся и поднял руки.
- Давай проведем Ритуал еще раз и посмотрим, кто победит. Я думаю, что ты передо мной в долгу, потому что я спас тебя от нее.
Он поспешил ко мне вниз по лестнице, расставив руки, готовый к воссоединению. Инстинкт велел мне бежать, поджав хвост, но что-то более глубокое подсказывало мне стоять на месте, как бы мне ни хотелось убежать от этого надвигающегося ужаса. Если я это сделаю, он схватит меня сзади, обхватит своими обугленными руками, и это будет конец. Он победит, и я стану его рабом, обязанным прийти, когда он позовет. Он овладеет мной живым, как овладел мертвым Террио, что будет еще хуже.
- Стой, - сказал я, и почерневшая оболочка Террио остановилась у подножия лестницы. Эти вытянутые руки были меньше чем в футе от меня.
- Уходи. Я с тобой закончил. Уходи навсегда.
- Ты никогда не закончишь со мной, - и затем он произнес еще одно слово, от которого моя кожа покрылась мурашками, а волосы на затылке встали дыбом. - Чемпион.
- Поживем-увидим, - сказал я. Смелые слова, но я не смог сдержать дрожь в голосе.
Руки по-прежнему были вытянуты, почерневшие ладони с светящимися трещинами находились всего в нескольких дюймах от моей шеи.
- Если ты действительно хочешь избавиться от меня навсегда, то хватайся. Мы снова проведем Ритуал, и он будет более справедливым, потому что на этот раз я готов к встрече с тобой.
Я испытывал странное искушение, не спрашивайте меня почему, но часть меня, которая была далеко за пределами эго и глубже, чем инстинкт, взяла верх. Вы можете победить дьявола один раз - благодаря провидению, храбрости, дурацкой удаче или комбинации всего этого - но не дважды. Я не думаю, что кто-то, кроме святых, сможет победит дьявола дважды, а может быть, даже они не смогут.
- Уходи, - настала моя очередь указывать пальцем, как последний призрак Скруджа. Я указал на дверь.
Тварь презрительно приподняла обугленную и покрытую сажей губу Террио.
- Ты не можешь прогнать меня, Джейми. Неужели ты до сих пор этого не понял? Мы связаны друг с другом. Ты не подумал о последствиях. И вот они.
Я повторил свое единственное слово. Это было все, что я смог выдавить из горла, которое вдруг показалось мне шириной с булавку.
Тело Террио, казалось, готово было сократить расстояние между нами, прыгнуть на меня и заключить в свои ужасные объятия, но этого не произошло. Может быть, он не мог.
 
Лиз отпрянула, когда он прошел мимо нее. Я ожидал, что он пройдет прямо через дверь - как я прошел через Марсдена, - но что бы это ни было, это был не призрак. Его рука ухватилась за ручку и повернула ее, еще больше рассекая кожу и проникая сквозь нее. Дверь распахнулась.
Он снова повернулся ко мне.
- Только свистни, и я приду к тебе, мой мальчик.
После чего он ушел.
64
Ноги у меня подкашивались, ступеньки были совсем рядом, но я не собирался на них сидеть, в то время, когда переломанное тело Лиз Даттон валялось распростертым у их подножия. Пошатываясь, я добрался до уголка для беседы и рухнул на один из стульев. Я опустил голову и всхлипнул. Это были слезы ужаса и истерики, но я думаю, что это были также - хотя точно не помню - слезы радости. Я был жив. Я находился в темном доме в конце частной дороги с двумя трупами и двумя призраками (Марсден смотрел на меня с балкона), но я был жив.
- Три, - сказал я. - Три трупа и три призрака. Не забудь про Тедди.
Я начал смеяться, но потом вспомнил, что Лиз перед смертью смеялась точно так же, и заставил себя остановиться. Я пытался придумать, что мне теперь делать. Я решил, что первым делом захлопну эту чертову входную дверь. Видеть, как эти два ревенанта[122] (слово, которое я узнал, как вы догадались, позже) пялятся на меня, было неприятно, но я привык к тому, что мертвецы знают, что я их вижу. Что мне действительно не нравилось, так это мысль о том, что Террио находится где-то рядом, с мертвым светом, сияющим сквозь его гниющую кожу. Я приказал ему уйти, и он ушел... Но что, если он вернется?
Я прошел мимо Лиз и закрыл дверь. Вернувшись, я спросил ее, что мне делать. Я не ожидал ответа, но внезапно его получил.
- Позвони матери.
Я подумал о стационарном телефоне в комнате страха, но не собирался подниматься по лестнице в ту комнату. Даже за миллион баксов.
- У тебя есть телефон, Лиз?
- Да. - Прозвучало безразлично, как говорили большинство из них. Впрочем, не все: у миссис Беркетт еще оставалось достаточно жизни, чтобы критиковать художественные достоинства моей индейки. А Большой Донни пытался укрыть свой тайник с пыточным порно.
- Где же он?
- В кармане пальто.
Я подошел к ее телу и полез в правый карман пальто. Я дотронулся до рукояти пистолета, из которого она прикончила Дональда Марсдена, и отдернул руку, словно коснулся чего-то горячего. Я попробовал другой карман, и достал ее телефон. Я включил его.
- Какой пароль?
- 2665.
Я набрал его, набрал код Нью-Йорка и первые три цифры маминого номера, затем передумал и сделал другой звонок.
- 911, что у вас случилось?
- Я в доме с двумя мертвецами, - сказал я. - Один убит, а другая упала с лестницы.
- Это что, шутка, сынок?
- Хотел бы я, чтобы это было так. Женщина, которая упала с лестницы, похитила меня и привезла сюда.
- Где вы находитесь? - Теперь женщина на другом конце провода проявляла живой интерес.
- Это в конце частной дороги за пределами Ренфилда, мэм. Я не знаю, сколько миль или название улицы. - Потом я подумал о том, что должен был сказать сразу. - Это дом Дональда Марсдена. Это тот человек, которого убила женщина. А сама она упала с лестницы. Ее зовут Лиз Даттон. Элизабет.
Она спросила, все ли со мной в порядке, а потом велела оставаться на месте, офицеры уже в пути. Я так и сделал, а еще взял и позвонил матери. Это был гораздо более долгий разговор, и не всегда слишком понятный, потому что мы оба рыдали. Я рассказал ей все, кроме истории с мертвым светом. Она бы мне поверила, но одного кошмара для неё было достаточно. Я просто сказал, что Лиз споткнулась, преследуя меня, упала и сломала шею.
 
Во время нашего разговора Дональд Марсден спустился по лестнице и остановился у стены. Один мертвец без макушки, другой - с головой, свернутой набок. Та еще парочка. Я говорил вам, что это страшная история, вас об этом предупреждали, но я мог смотреть на них без особой тревоги, потому что настоящий ужас исчез. Если, конечно, я не захочу его вернуть. Если бы я это сделал, он бы наверняка пришел.