Восставшие из пепла

– Что ж, раз Роканера смогла, значит и у меня получится, – поджав губы, попыталась улыбнуться я, и, кажется, у меня это получилось.
– Даже не пытайся… – поднявшись с лавочки, моя собеседница поправила юбку своего нежно-розового платья. – Примером для подражания являешься ты – на меня эту ответственность никто, никогда и ни за что не свалит.
Не оборачиваясь, Роканера направилась в сторону шатра с напитками, беспощадно оставив меня сидеть на лавочке с неподъёмным грузом ответственности на плечах.
Всегда ненавидела быть примером для подражания. И всегда им была. Не жизнь, а сплошное соответствие поставленному на тебя судьбой и обществом клейму сильной личности.
…А сдохнуть хочется так часто…
Ледяное мороженое продолжало таять на дне моего бумажного стаканчика.
 
Глава 19.
 
На небе начали появляться первые звёзды. Я заметила их, когда вышла из шатра, в котором проходили бурные танцы. Мне необходимо было выкурить минимальную суточную дозу никотина.
Хотя я и начала снижать количество выкуренных в неделю сигарет, всё же у меня всё ещё не получалось опустить планку меньше трёх штук. Я знала, что сегодня, в столь важный для меня день, у меня попросту не будет шанса отказаться от сигареты, так что заранее положила в свою сумочку пустую упаковку с всего лишь одной сигаретой внутри, чтобы исключить искушение выкурить всю упаковку залпом.
Только что я танцевала зажигательный танец с Хьюи на его собственной свадьбе, а ещё два года назад он только учился ходить. О том, что с нами было три года назад, вспоминать вообще не хотелось…
Всё это напоминало какой-то странный, наркотический сон. Возвращение из царства мёртвых мамы и Хьюи заставляли меня надеяться на то, что с минуты на минуту к нам из-за кустов вынырнут Джереми с Робином, чтобы начать плясать вместе с нами… Возможно, я начинала сходить с ума. Мой брат уже тринадцать лет как мёртв, а мой сердечный друг оставил мне только своего сына, брата своего сына, дело всей своей жизни и спорное право называться миссис Робинсон…
Апатия в самый неожиданный момент начала окутывать меня в своё душное одеяло. Я посмотрела через плечо, чтобы увидеть на танцполе кого-нибудь из близких, но вместо этого увидела стоящую в пяти шагах от меня Мишу, внимательно наблюдающую за движением моей объятой сигаретным дымом руки. Интересно, она давно здесь стояла?.. Не важно…
И всё-таки, она до неприличия похожа на меня. Точная копия. Чем больше проходит времени после её избавления от “букета зависимостей”, тем больше она становится внешне похожей на меня. Или на себя?.. И почему это вызывает во мне дрожь?..
– Помнится, – начала Миша, медленно приближаясь ко мне, – ты обещала бросить курить спустя месяц после того, как я буду чиста.
– Помнится, это было до того, как машина, в которой я ехала, взорвалась, из-за чего я потеряла ребёнка, но познакомилась со своим будущем мужем, который теперь тоже мёртв.
– Справедливо, – поджала губы Миша, остановившись в шаге от меня. – Кури. Только в другую сторону от меня… – она тяжело выдохнула и, подождав ещё пару секунд, продолжила. – Знаешь, смотрю я на тебя со стороны, и удивляюсь тому, что из нас двоих в пропасть скатилась именно я, в то время как ты продолжаешь цепляться за её край окровавленными и сбитыми в мясо пальцами.
– И всё же, не смотря на то, что ты была на дне пропасти, ты выбралась из неё и уверенно стоишь на обеих ногах, я же, как ты заметила, продолжаю цепляться за самый её край.
– Я спасена, но не исключительно своими усилиями. Брэм пообещал мне, что никогда и ни за что не позволит мне сорваться… Он пообещал, что переживёт меня только ради того, чтобы до конца сохранить обретённую мной целостность… Он пообещал, что всю оставшуюся жизнь я буду здорова и независима, и что я могу об этом даже не переживать – он всегда будет рядом… – Миша гулко выдохнула. – Брэм подарил мне то, в чём моя душа все эти годы нуждалась, словно в кислороде – спокойствие. Мы – два израненных и глубоко покалеченных в душе человека. Мы знаем расценки… Мы больше никогда не вернёмся к нашему страшному прошлому, поэтому даже не вспоминаем о нём. Таша, – старшая сестра стрельнула в меня резким взглядом, – ты просто не нашла ещё такого человека.
– Нашла. Но он умер. Один год, один месяц, одну неделю и два дня назад, – я выпустила изо рта поток дыма.
– Значит, ещё не нашла…
Миша вдруг отстранилась и о чём-то задумалась, я же не желала начинать спор, даже с учётом того, что она ошибалась. У Миши появился свой собственный уютный дом, личная машина, любящая семья и бонусом даже собака, в которой она души не чаяла. После кромешной тьмы и беспросветных страданий, для неё начался самый счастливый период её жизни. Так что я не собиралась судить её за то, что она надеялась на не менее счастливый исход и для меня.
Я выпустила очередной поток дыма через своё левое плечо, чтобы не дымить на сестру.
– Ты ведь не знаешь, как Брэм познакомился с Жас и Мией, – вдруг заулыбалась Миша. – Когда мы приехали, Мия не узнала меня, подумав, что я – это ты. Но Жасмин узнала меня сразу.
– Она всегда была очень проницательна, – сдвинула брови я.
– Да… – с грустью отозвалась Миша, по-видимому вспомнив, что пропустила столько важных моментов взросления своих дочерей. – Жасмин сразу подошла к Брэму и пожала ему руку, сказав, что рада знакомству. Я тогда не обратила на это внимание, а потом вспомнила, как Жасмин серьёзно смотрела на Брэма. Так, будто знала, кто он такой и зачем я его привезла. Думаю, ей что-то досталось от Амелии…
Миша говорила про дар созерцания или ясновидения, как его называла сама Амелия. Я тоже замечала прежде за Жасмин нечто похожее, поэтому сейчас решила промолчать. Тем более с учётом того, что сама неоднократно чувствовала внутри своих жил нечто… Что, всё же никак не помогло мне предотвратить смерть Робина. Словно так и должно было быть… Но так не должно было быть! Я была против этого исхода!.. Но, очевидно, решать было не мне.
– Девочки сразу полюбили Брэма, – продолжила Миша. – В первый же день они оккупировали его. Сидели у него на руках, будто он всегда и был их отцом. Что же касается самого Брэма – он был без ума от счастья, когда узнал о двух моих дочерях. Ты ведь знаешь его историю, из-за чего он попал в ту же клинику, что и я… Это, конечно же, связано… – Миша вновь тяжело выдохнула. Казалось, что от распирающего её грудную клетку счастья, ей становится тяжело дышать. – Недавно Брэм починил свой старый катер, доставшийся ему в наследство от отца, и взял прокатиться с собой девочек. Ты ведь знаешь, что прежде Жасмин называла меня по имени, что никогда меня не возмущало. Я была не против и мне даже было всё равно, зато Жас, зовя меня по имени, чувствовала себя взрослой… После той поездки на катере, она впервые назвала меня мамой, и теперь называет меня только так. Знаешь, меня разрывает от счастья…
– Знаю, – прищурилась я, пожалев, что не взяла с собой второй сигареты.
– Прежде Брэм слишком много работал, буквально всю молодость положил на свой бизнес, поэтому у него никогда ещё не было серьёзных отношений, – продолжала сестра. – Повезло, что он со своим старшим братом, Бавериком, с детства не разлей вода, и, пока Брэм проходил реабилитацию, Баверик смог вести их бизнес в одиночку. Он нанял новую секретаршу Брэму. Пятидесятилетнюю женщину с двумя сыновьями, дочерью и одним внуком…
– Боишься, что он может тебе изменить?.. – приподняла бровь я.
– Нет. Просто мне не до конца верится в то, что такой мужчина выбрал именно меня.
– У вас обоих одинаково хреновое прошлое и вы оба одинаково красивы, как внешне, так и искалеченными душами. Неудивительно, что он выбрал тебя, а ты выбрала его. Подобное притягивается к подобному.
– Но иногда друг к другу притягиваются совершенно противоположные стороны.
– Ты о ком? – вновь повела бровью я.