Собиратель (СИ)
Он отмахнулся и нож вошёл мне в руку. Это позволило заблокировать оружие и сблизиться с парнем. Такого он не ожидал. Растерялся, потерял драгоценные секунды и получив лбом в нос. Ударил я хорошо, так, как учили. Шерстов отшатнулся, поплыл и выпустил оружие.
Смертельная ошибка.
Выдернув нож из руки, морщась от боли, я не стал ждать, пока рана закроется. Махнул ножом и пустил противнику кровь.
Его фатальная ошибка в том, что он не был до конца готов убивать наповал. Попугать хотел. Думал, что нож ему в этом поможет.
— Сука! — выкрикнул он, отпрыгивая. Да так неудачно, что споткнулся о корень дерева и плюхнулся на задницу.
Тут я не удержался и пробил ему с ноги в зубы. Они хуже всего восстанавливались, так что парень рисковал заполучить хорошее напоминание, но челюсть у него, неожиданно крепкой оказалась.
— Я вас, уродов, всех давить буду, если ещё раз сунетесь. Женихи недоделанные, — сплюнул на землю и пошёл в сторону винтовки.
— Да я тебя... — прошипел он, поднимаясь.
Зря. Лучше бы лежал. Так бы я в него стрельнул пару раз и на этом всё закончилось. А так он переместился, я предугадал место и когда он вышел рядом со мной, вонзил лезвие ему в печень и провернул. Он сильный бес, с раной справится, но на какое-то время его это займет.
Оттолкнув от себя осевшего парня, добрался наконец до винтовки и без промедления разрядил в него обойму. Чем больше стрелок в тебя попало, тем хуже головная боль после.
А теперь валим отсюда.
***
Конфликт развития не получил. Шерстов военным объяснил, что неудачно поскользнулся и напоролся на сук. Поэтому форма порвана и вся в крови. На меня он принципиально не смотрел.
Зато остальные, в частности Виктор, прекрасно догадались, кто именно виновник. На мне то тоже следы крови присутствовали. Не то, чтобы это редкость для учений. Иногда бесы сходились в рукопашную и портили шкуру друг другу.
Больше ничего интересного за день не произошло. Только моя паранойя обострилась. Как бы Олежек номер два глупостей не наделал, типа ночного проникновения к нам в комнату.
Думал я об этом не особо много. Просто держал в голове новую опасность, которая на фоне других не такая уж и высокая. Но, как оказалось, то, что конфликт не получит развития это я погорячился. Он то и не получил... Зато наказание прилетело, когда его уже не ждали.
Князь ведь гарантировал безопасность, не так ли? Гарантировал. А военные не дураки, да и наверняка как-то следили за происходящим на испытание, поэтому про нашу стычку либо знали точно, либо догадались. В любом случае, когда все двинулись на отдых, меня отделили от толпы.
— Эдгард Соколов, — преградил дорогу военный, — Прошу на плац.
— Какие-то проблемы? — остановился Виктор рядом. Да и остальные тоже встали.
— Пока нет, — военный и бровью не дернул. — А у вас что, проблемы? — обвёл он компанию взглядом.
— Да вы идите, — сказал я, — Догоню.
— А вот это сомнительно, — усмехнулся военный. — И если вдруг кто-то хочет начать качать права, то может сразу идти к командующему частью.
После этих слов возмущаться как-то резко перехотелось всем. Да и мне тоже. Сначала я подумал, что меня так отзывают, чтобы опять задействовать в решение какой-то проблемы, но... Всё оказалось прозаичнее. Отвели на плац. Не только меня, но и ещё несколько парней. Всего нас шестеро собралось.
— Надо объяснять, зачем вас здесь собрали? — спросил другой военный, который дожидался на плацу.
— Было бы неплохо, — дерзко ответил Олежек номер два.
— За нарушение правил. Радуйтесь, что ничего серьезного не натворили.
Военный так выразительно посмотрел на Олежку, что сразу стало понятно — степень серьезности определяется не тем, что произошло, а тем, как это решили трактовать.
— Упор лежа принять, — скомандовал мужчина, — Бегом!
Как принимать упор лежа бегом я не знал, но быстро научился. Кажется, придется терять время не самым лучшим образом...
Так и оказалось. Не удивлюсь, если над наказанием поработали хорошие психологи. Что толку запрещать детишкам аристократов? Словесные запреты не страшны. А вот муторное наказание... Не страшное, а именно муторное — это да. Бесит, раздражает и спустя пару часов отжиманий, которые чередовались с подметанием плаца — напрочь отбивает желание ещё раз «залететь».
В итоге в комнату я вернулся, отчаянно зевая, когда остальные уже спали. С Олегом мы дружно решили игнорировать друг друга.
***
Последний день учений лично для меня оказался самым тяжелым. И без него усталость чувствовалась в полной мере. Как физическая, так и интеллектуальная. Постоянно приходилось решать задачи нового для меня типа. Опыта работы против бесов и ходоков я за неделю получил больше, чем за всю прожитую в этом мире жизнь.
У организаторов было припасено на финал кое-что особенное. В этот раз каждому студенту ставили отдельные задачи. Приставив перед этим к нам отряды.
Тут то и выяснилось, что означали слова Виктор про участие гвардейцев рода. Оказывается, те, у кого были эти гвардейцы, отправили по десять человек на военную базу. Те же, у кого гвардейцев не было, а это меньшинство, получили княжеских людей.
Которых надо было организовать и, управляя, решать задачи, которые перед нами будут ставить.
— Скажи, что ты тоже не понимаешь, что делать, — шепнул Матвей, когда мы шли на место сбора.
— Абсолютно, — кивнул я, смотря на лица других студентов, на которых отсутствовало какое-либо волнение.
У аристократов есть вполне конкретные обязанности военного характера. Последние десятилетия в стране выпали напряженные, с повышенным количеством конфликтов. Если ты владеешь чем-то ценным, то будь готов, что это попробуют забрать.