Тринадцать загадочных случаев (сборник)
Он огляделся, одарив собравшихся улыбкой:
– Вот моя маленькая загадка. Надеюсь, я изложил все ясно. Было бы интересно услышать ваше мнение.
Ко всеобщему удивлению, мисс Марпл не смогла удержаться от смеха. По-видимому, ее тут что-то очень позабавило.
– Что с вами, тетя Джейн? Может быть, и нам можно посмеяться? – спросил Реймонд.
– Я вспомнила маленького Томми Саймондса, этого озорного мальчишку, но, надо сказать, иногда страшно уморительного. У детей с такими невинными мордашками вечно что-нибудь происходит. На той неделе в воскресной школе он вдруг спрашивает учительницу: «Как правильно сказать: желток в яйцах белый или желтки в яйце белые?» И мисс Дерстон принялась объяснять, что принято говорить: желтки в яйцах белые или желток в яйце белый. А этот озорник и говорит: «А я бы сказал, что желток в яйце желтый!» Ну как не озорник! И старо как мир, я это еще с детства знаю.
– Смешно, конечно, дорогая тетя Джейн, – смягчился Реймонд, – но ведь это не имеет отношения к интересной истории, которую рассказал мистер Петерик.
– Как же не имеет! – возразила мисс Марпл. – Тут же подвох. И история мистера Петерика тоже с подвохом. Вполне в духе адвоката! Ах, старина! – И она, посмотрев на него, с укоризной покачала головой.
– Удивительно, вы в самом деле все поняли? – оживившись, спросил адвокат.
Мисс Марпл написала несколько слов на клочке бумаги, сложила и передала ему.
Мистер Петерик развернул записку, прочел и взглянул на пожилую даму с восхищением.
– Друг мой, – сказал он, – существует ли для вас что-нибудь неразрешимое?
– Мне с детства такое известно, – ответила мисс Марпл. – Я сама подобные штуки устраивала.
– Что-то никак не сообразить, – сказал сэр Генри. – Чувствую, что тут у мистера Петерика какой-то хитроумный юридический фокус.
– Ну что вы, – возразил мистер Петерик. – Что вы. Все совершенно просто. Не стоит так прислушиваться к мисс Марпл. У нее свой взгляд на вещи.
– Нам надо добраться до истины, – принялся рассуждать Реймонд Уэст. – Конечно, все выглядит довольно просто. По сути дела, пять человек притрагивались к конверту. Ясное дело, Спрагги могли сунуть свой нос, но в то же время очевидно, что они этого не делали. Остаются трое. Тут представляется прекрасная возможность проделать то, что делают фокусники у вас на глазах. Мне кажется, что бумагу мог изъять и подменить Джордж Клоуд в тот момент, когда он нес пальто в дальний конец комнаты.
– А я считаю, что это девица, – заявила Джойс. – Я думаю, что горничная побежала и рассказала ей все, а та достала другой голубой конверт и просто подменила их.
Сэр Генри покачал головой.
– Я с вами обоими не согласен, – медленно начал он. – Такие вещи только для фокусников, и делаются они на сцене или в романах, но в реальной жизни, в особенности под пристальным взглядом такого человека, как мой друг мистер Петерик, мне кажется, осуществить их невозможно. Но у меня есть одна версия – версия, но отнюдь не больше. Мы знаем, что незадолго до этого в доме побывал профессор Лонгман и притом не сказал почти ничего определенного. Логично предположить, что Спрагги были озабочены последствиями его визита. Если Саймон Клоуд не посвящал их в свои дела, что вполне вероятно, они могли думать, что Клоуд послал за мистером Петериком совсем из других соображений. Возможно, они считали, что мистер Клоуд еще раньше успел составить завещание в пользу Эвридики Спрагг и теперь в результате открытий профессора Лонгмана или же напоминаний Филиппа Гаррода о правах плоти и крови он послал за мистером Петериком, чтобы срочно устранить ее от наследования. В этом случае предположим, что миссис Спрагг решилась осуществить подмену. Она и делает это, но в самый неподходящий момент входит мистер Петерик. У нее даже нет времени прочитать документ, и она поспешно уничтожает его, бросив в огонь.
Джойс решительно покачала головой:
– Она бы никогда в жизни не сожгла его, не прочитав.
– Объяснение не очень убедительное, – признал сэр Генри.
– Не могу утверждать, что у меня сложилось какое-то определенное мнение, – сказал доктор Пендер. – Думаю, что подмену могли осуществить либо миссис Спрагг, либо ее муж. Мотивом, возможно, послужило то, о чем сказал сэр Генри. Если бы миссис Спрагг прочла завещание после ухода мистера Петерика, то оказалась бы в затруднительном положении: ведь признаться в своем поступке она не могла. Правда, она бы могла положить завещание в бумаги мистера Клоуда в надежде на то, что его обнаружат после смерти наследователя. Но его почему-то не нашли. Вполне вероятно, что Эмма Гонт наткнулась на завещание и из преданности хозяевам умышленно уничтожила его.
– Я считаю, что объяснение доктора Пендера самое правдоподобное, – возвестила Джойс. – Не так ли, мистер Петерик?
Адвокат покачал головой:
– Продолжу с того, на чем остановился. Я был огорошен, как и все вы, я был в полном недоумении. Не думаю, что я когда-нибудь добрался бы до истины, скорее всего – нет, но меня просветили. Это тоже было тонко сделано.
Приблизительно месяц спустя я пошел пообедать с Филиппом Гарродом. Мы разговорились, и уже после обеда он упомянул о любопытном случае, который привлек его внимание.
«Мне хотелось бы рассказать вам о нем, Петерик, конфиденциально, конечно».
«Разумеется», – ответил я.
«Один мой приятель, у которого имелись виды на наследство от родственника, был сильно опечален тем, что, как выяснилось, родственник этот вознамерился завещать имущество совершенно недостойной особе. Боюсь, мой приятель был не очень щепетилен в выборе средств. В доме была девушка, преданная интересам тех, кого я называю законной стороной. Он дал ей ручку, заправленную соответствующим образом. Девушка должна была положить ее в ящик письменного стола в комнате хозяина, но не в тот ящик, где обычно лежала ручка. И когда хозяину понадобилось бы засвидетельствовать подпись на каком-либо документе и он бы попросил ручку, то она должна была подать ему ручку-двойник. Вот и все, что нужно было сделать. Никакой другой информации он ей не давал. Девушка была преданным человеком и в точности выполнила его указания».
Он прервал рассказ и произнес:
«Надеюсь, я вас не утомляю, Петерик?»
«Напротив, – отозвался я. – Вы меня очень заинтересовали».
Мы встретились взглядами.
«Вы моего приятеля, конечно, не знаете?»
«Конечно нет», – ответил я.
«Тогда все в порядке», – успокоился Филипп Гаррод.
Петерик выдержал паузу и потом сказал с улыбкой:
– Вам ясно, в чем дело? Ручка была заправлена так называемыми исчезающими чернилами – водным раствором крахмала с добавлением нескольких капель йода. Получается насыщенная черно-синяя жидкость, но написанное исчезает через четыре-пять дней.
Мисс Марпл усмехнулась.
– Исчезающие чернила, – подтвердила она. – Известное дело. Сколько развлекалась ими, когда была девочкой. – И она с улыбкой посмотрела на всех, а мистеру Петерику погрозила пальцем. – Все же это подвох, мистер Петерик, – сказала она. – Впрочем, как раз в духе адвокатов.
Отпечатки пальцев святого Петра
– Теперь ваш черед, тетя Джейн, – сказал Реймонд Уэст.
– Да, тетя Джейн, мы ждем от вас чего-нибудь такого особенного.
– Ну вот, смеетесь надо мной, дорогие мои, – посетовала мисс Марпл. – Вы думаете, раз я прожила всю жизнь в глуши, то вряд ли расскажу что-нибудь интересное.
– Боже избави, чтобы я считал жизнь в деревне безмятежной и небогатой событиями, – запальчиво возразил Реймонд. – После того, что мы от вас услышали, кажется, во всем мире царит спокойствие по сравнению с Сент-Мэри-Мид.
– Человеческая натура, дорогой, в сущности, везде одинакова, – заметила мисс Марпл. – Только в деревне есть возможность внимательнее наблюдать за ней.
– Вы неподражаемы, тетя Джейн! – воскликнула Джойс. – Надеюсь, вы не против, что я вас так называю? Не знаю даже почему.
– Так уж и не знаешь, милая? – покачала головой мисс Марпл. Она с лукавой улыбкой взглянула на девушку, заставив ее покраснеть.