Приз победителю
Бернадетта еще раз с отвращением осмотрела свой наряд. Ладно, это в последний раз. Слава Создателю, ей предложили настоящую работу — сниматься в кино. Все как у людей: костюмы, директор, съемочная группа. Она таки обзавелась влиятельными друзьями благодаря клубу. И скоро станет звездой, центральной фигурой нового фильма. Насколько она знала, директор и члены съемочной группы в это самое время уже направлялись в клуб.
Глава 50
В течение двух следующих недель Джорджина и Ка-Лей проводили много времени в своей крошечной квартирке, стремясь наладить жизнь и обустроить быт. Иногда они вообще целый день не выходили из дома и занимались собой. Красили лаком друг другу ногти и расчесывали волосы. Девушки оказались очень похожи — прямо как родные сестры и отлично дополняли друг друга, образуя некое единое существо с общей душой. Но это был их секрет.
Ничего удивительного. Хорошо известно, что «два» — магическое число, а вот число «три», как выяснилось, такими свойствами не обладало. Обыкновенно они уже спали, когда возвращалась Люси, и уходили до того, как она просыпалась. Джорджине и Ка-Лей нравилось вместе гулять по Гонконгу и любоваться витринами дорогих магазинов. Иногда они ходили в гавань и наблюдали за лодками, а иногда устраивали маленькие пикники в парках или просто сидели и смотрели на людей. Сестры также заглядывали в торговые центры и на рынки, чтобы подобрать себе что-нибудь из одежды, и фотографировались в будках моментального фото, после чего расклеивали снимки по всему дому.
Когда вечерами Люси садилась в машину Макса, уезжая на работу, она чувствовала, что радуется, уходя из квартиры. Ибо в последнее время ее не оставляло ощущение, что она стала чужой в собственном доме.
В пятницу вечером Макс, как обычно, заехал за ней, а когда девушка расположилась на сиденье, некоторое время наблюдал в зеркало заднего вида за тем, как она приводила в порядок лицо, осветляя с помощью косметики одно место, тонируя другое и придавая губам блеск. Неожиданно она подняла глаза и заметила, что водитель напряженно на нее смотрит.
— Ты в порядке, Макс?
— Разумеется. — Таксист переключил внимание на дорогу, потом добавил: — Будь сегодня особенно осторожна, Люси.
— О чем ты? Я в полной безопасности. — Девушка нежно улыбнулась водителю в благодарность за заботу. — Кроме того, этот парень, похоже, охотится исключительно на гвайпо. — Люси захлопнула коробочку с компактной пудрой и встретилась глазами с Максом в зеркале. — Так по крайней мере считает полиция.
— Полицейские уже заходили к тебе?
— Да. — Люси выглянула в окно. — Остается только удивляться, Макс, что они до сих пор не проинтервьюировали тебя.
— Сегодня утром мне пришлось-таки сходить в участок и ответить на некоторые вопросы. Уж и не знаю, зачем я им понадобился.
— Как это зачем? Полицейские опрашивают всех, кто знал Роксанну. А ты знал ее довольно хорошо.
Таксист покрутился на сиденье, намереваясь возразить. Потом, однако, передумал и лишь пожал плечами.
Люси продолжила:
— Знал, знал, не отпирайся. Стоит только представить, сколько раз она садилась в твой кэб, как сразу же в голову приходит мысль, что ты знал ее лучше многих. — Люси ухмыльнулась, скрыв улыбку за крышкой пудреницы, когда водитель затряс головой, отрицая это предположение. — Как бы то ни было, мы должны помочь им поймать этого психа. Или психов? Как ты думаешь, Макс, кто это может быть? Идеи какие-нибудь есть? — Люси рассмеялась. — Только не напускай на лицо такое озабоченное выражение. Ведь они тебя не подозревают, не так ли?
Ка-Мей приехала на работу в хорошем настроении, и мама-сан Линда с удовольствием отметила это про себя, когда здоровалась с ней у дверей гардеробной. Она была рада, что одна из ее лучших девушек пришла на работу вовремя, не испытывая тяжелых чувств относительно происходящего.
— Здоровяк американец не заходил? — спросила Люси.
Линда на секунду задумалась.
— Большой Фрэнк?
— Да, Большой Фрэнк. Он к нам еще не заглядывал?
— Нет.
Люси почувствовала разочарование. Она по-прежнему лелеяла в душе надежду, что с его помощью ей и сестре удастся уехать из Гонконга. Тогда они смогут забыть о дурном и начать новую жизнь. Без Джорджины, которая, по мнению Люси, невольно мешала ее единению с Ка-Лей. Из-за этой девушки сестра постепенно отдалялась от нее. Люси хотела, чтобы они с Ка-Лей получили иностранные паспорта и выехали за пределы Гонконга. А еще хотела найти Ка-Лей мужа. Она верила, что Большой Фрэнк поможет ей осуществить две ее заветные мечты. Техасец был ее последней надеждой.
Люси вошла в гардеробную уже не в таком хорошем настроении. Отсутствие Большого Фрэнка огорчило ее. Навстречу ей попалась Кэнди.
— Привет, Люси! Как дела?
Та скривилась и пожала плечами:
— Могло быть и хуже. Как ты? Надеюсь, закусочная в Нью-Йорке уже функционирует?
— Почти. Оборудование завезено, а заказы на поставку продуктов оформлены.
— Что ж, похоже, все хорошо. Ты рада?
— Конечно, рада. Сама знаешь, как мне хочется, чтобы все получилось. При всем том я не могу не волноваться, ведь в этом бизнесе никому нельзя доверять. Будем надеяться, что Джиованни с толком распорядился насчет поставок. Его подбивают закупить побольше анчоусов, я же не устаю твердить ему, что никто из приличных клиентов есть эту соленую рыбешку не будет и что упор нужно делать на живую рыбу. С другой стороны… — пожала она плечами, — нельзя же вечно думать о плохом, не так ли?
— Так!
Кэнди огляделась, чтобы убедиться, что их не подслушивают, и доверительно наклонилась к Люси:
— Я работаю сейчас как никогда, чтобы намолотить денег и побыстрее убраться отсюда. Ибо один только Господь знает, кого этот псих прикончит в следующий раз. Если честно, мне очень страшно. — Американка сделала круглые глаза и взмахнула наклеенными ресницами, напоминавшими крылья бабочки. Потом, еще раз оглянувшись, спросила: — А где Джорджина? Что-то я давно ее не видела…
Люси неопределенно пожала плечами.
— Значит, она не собирается к нам возвращаться? Похоже, эти убийства ее здорово напугали, не так ли? Самое ужасное то, что нам никто ничего не рассказывал. Видно, здесь хотели держать нас в неведении о случившемся. Но теперь об этом болтают на каждом углу…
Ка-Мей присела на банкетку перед зеркалом и начала поправлять косметику. Пришла служанка и принесла ей миску лапши с овощами. Кэнди присела рядом. Закончив подкрашивать губы, китаянка принялась за еду. Она брала палочками маленькие кусочки пищи и осторожно, чтобы не повредить губную помаду, отправляла их в рот.
— Ты слышала о Роксанне?
Люси кивнула.
— Но в мешке оказалась еще одна женщина! Похоже, от них мало что осталось… Какие-то разрозненные части тела… Люди болтают именно о частях тела, а не о трупах… Говорят, их изрубили в лапшу — вроде той, какую ты сейчас ешь!
Люси с отвращением выплюнула, вздохнула и, достав губную помаду, снова принялась красить губы.
— А о Берни ты что-нибудь слышала? Новости есть? — Ка-Мей опустила помаду и уперлась взглядом в озабоченное лицо Кэнди.
— Ничего! — Американка театрально помотала головой из стороны в сторону. — О Господи, Люси! Неужели следующей станет кто-нибудь из нас? Как-то не хочется верить в это.
— А ты не верь и продолжай зарабатывать как можно больше. Нам всем надо зарабатывать, пока… пока не поздно. — Она хихикнула и застегнула свою косметичку, подумав, что хоть в раз в жизни у нее появилось преимущество перед белыми. Надо сказать, эта мысль доставляла ей странное удовольствие.
— Пожалуй, ты права… Кстати, а куда подевались вещи Роксанны? Те, что остались в твоей квартире? Помнится, ты говорила, что принесешь их в клуб и отдашь на хранение мама-сан Линде…
— Ах, вещи… У меня их больше нет. Полиция забрала. Неприятно, правда? Но ты не горюй. Я припасла для тебя ее маникюрный набор. Сто гонконгских долларов, и он твой, идет?