Живи сейчас (СИ)
Сейчас Гуаньшань был рад, что никто не позвал его с собой. Было некомфортно от косых взглядов, а вопросы от тех, с кем он общался теснее, зачастую смущали. Чего от тебя нужно Хэ Тяню? Почему он за тобой таскается? Цунь Тоу, дай ему волю, бомбардировал подобным дни напролёт. С белобрысым было чуть легче: тот не задавал вопросов, но частенько намеренно сталкивал их с Тянем лбами. Мажор, кажется, давно просёк эту фишку и использовал Цзяня в качестве тайного агента. Теперь Гуаньшань старался не вестись ни на какие уговоры просто на всякий случай. Всё, что касалось авантюр белобрысого так или иначе сводилось к присутствию Хэ Тяня. Или к его непрямому участию.
Рыжий даже вывел для себя правило: перед тем, как сделать что-то, подумай: Цзянь И поступил бы также? И если твой ответ — да, лучше не делай ничего.
— Чё так долго? — он, наконец, увидел Тяня, сбегающего по ступенькам лестницы.
— Я же дежурный, — запыхавшись, ответил тот. — Извини. Куда вызвать такси? — он сразу же достал мобильный.
— Доску полчаса мыл? — проворчал рыжий. — На железнодорожную станцию. Поезд прибудет через сорок минут, из-за тебя можем опоздать.
Хэ Тянь закусил губу, спешно вбивая адрес. У него действительно был, мать его, виноватый вид! Гуаньшань чертыхнулся, ловя себя на мысли, что собирался сказать какую-нибудь ободряющую херню, но вовремя передумал.
— Я про тест у препода спрашивал.
Рыжий вздрогнул, услышав это, но Хэ Тянь, оторвавший взгляд от телефона, выглядел вполне серьёзно.
— Что именно?
— Ну, что будет, если провалить, — мажор пожал плечами.
— Тебя это так интересует? Раздумываешь, как сильно скажется на твоих рейтингах? — съязвил Гуаньшань.
— Препод сказал, если провалить сейчас, то ничего страшного. Будет хуже, если не сдать реальный экзамен в следующем месяце.
— Я в курсе, — рыжий заметил такси, подъехавшее к тротуару за школьным забором.
Они сели, Тянь уточнил адрес и согласовал с водителем, что к ним вскоре подсядет третий пассажир. Гуаньшань отвернулся к окну, раздумывая над полученной информацией. Разве мажор знал, что его так волнуют результаты? Но иначе зачем он вообще спрашивал? Вряд ли переживал за собственные баллы, у него-то с учёбой всё было в порядке.
Гуаньшаню надо было подготовиться и придумать, что ляпнуть маме. Он совершенно не умел ей врать. Недоговаривать — ещё куда не шло, но выдавать желаемое за действительное — никак нет.
— Скажи ей, что всё было хреново, — вдруг заметил Тянь, и парень дёрнулся, на долю секунды предполагая, что к нему забрались в голову.
Он глянул на невозмутимого, уверенного в себе мажора и злобно ощерился от его очередной попытки дать совет.
— Ну по тебе же видно, что всё плохо, — Тянь едва заметно вздохнул. — А врать о таких вещах, пусть даже потому что боишься расстроить, нехорошо.
— Без тебя разберусь, — Гуаньшань со всей силы двинул по чужой коленке, и мажор сдавленно охнул.
Как о нём вообще можно было так подумать?! А точнее, какого чёрта этот придурок пытался лезть в их семью со своими советами? Кто его просил что-либо комментировать?
Гуаньшань закусил губу, мысленно осекая себя. Он ведь сам согласился, чтобы они поехали на такси. В другие разы засранец и вправду напрашивался, но сегодня именно рыжий принял его помощь в обмен на поездку в ветклинику. Следующие полчаса они ехали, не проронив ни слова.
— Это не твоя мама, там, с чемоданами? — Тянь нарушил молчание первым, затем нажал на кнопку, и окно на пассажирской дверце поползло вниз. — Госпожа Мо!
Женщина, стоявшая у главного входа возле станции, растерянно огляделась по сторонам, затем резко обернулась на голос и сощурилась. Узнав Тяня, она расплылась в широкой улыбке. Едва водитель успел притормозить, как Гуаньшань первым выпрыгнул из машины и подбежал к матери, чтобы перехватить тяжёлые сумки. Но Тянь не отстал и помог с чемоданами. Они действовали слаженно, хотя в то же самое время будто соревновались, чья помощь окажется весомее. Мама некоторое время молча наблюдала, как они усердно укладывали вещи в багажник машины, а затем звонко рассмеялась.
— Спасибо, мои хорошие, — она охнула от удивления, когда Тянь любезно распахнул перед ней дверцу автомобиля, и устроилась на пассажирском сиденье.
Рыжий закатил глаза и сел назад, к Хэ Тяню.
— Милый, с чего такой сервис? — спросила женщина, не забыв поприветствовать водителя.
— Решил, что тяжело будет всё это тащить, — пробурчал Гуаньшань, предполагая, что мажор сейчас запустит свою программу лести.
— Госпожа Мо, как бы вы так добрались? Здесь и для двоих сумок многовато! Я спросил у Гуаньшаня, как вы, и когда узнал, что возвращаетесь издалека, сразу же предложил помощь.
— Очень предусмотрительно, молодой человек, — серьёзно ответила мама, впрочем, сдерживая улыбку.
Она всегда была такой счастливой рядом с этим придурком! Гуаньшань не понимал, что на неё находит? Его немного раздражали их словесные, шутливые пикировки, но, если уж быть до конца честным, рыжий им немного завидовал. У самого так шутить не выходило, он был чаще угрюмый, чем весёлый и расслабленный, как этот богатенький распиздяй.
— Собаку? — удивлённо воскликнула мама.
Пока рыжий предавался тягостным размышлениям, Хэ Тянь успел поведать женщине всю историю спасения пса, фактически получая карт-бланш на посещение клиники и мамино обещание помочь в случае чего. С одной стороны мажор снова всё решил за других, а с другой, неприятный разговор о предитоговой аттестации удалось отложить на неопределённый срок.
Они выгрузили сумки и чемоданы из такси у дома, затем подняли по лестнице и занесли в квартиру. К счастью, Гуаньшань успел вытолкать мажора за дверь прежде, чем мама предложила им выпить чаю. В его комнате было не прибрано, а видеть там Хэ Тяня, сующего нос в каждую щель, хотелось в последнюю очередь.
— Чё ты к ней подмазываешься?! — огрызнулся рыжий, когда они спускались по лестнице.
— Полегче , — спокойно усмехнулся парень в ответ. — Мне нравится твоя мама, только и всего.
— Извращенец, — прозвучало странно, и Гуаньшань запоздало сообразил насколько.
— Не в этом смысле, идиот, — рассмеялся Тянь. — Меня не тянет к женщинам старше.
Он собирался что-то добавить, но передумал, с силой толкая подъездную дверь.
— Блядь, просил же подождать, — проворчал он. — Списалось бабло, и он уехал!
Такси действительно нигде не было видно. Гуаньшань глянул в сторону остановки.
— Ваше императорское величество решило навсегда отказаться от метро? — ворчливо заметил он.
— Нет, хотел, чтобы тебе было комфортнее, но если ты не против, поехали на общественном.
— Так боишься, что сбегу? — рыжий ляпнул первое, что пришло в голову.
Тянь шёл чуть впереди, но, услышав его слова, притормозил. Они поравнялись.
— Иногда да, — спустя некоторое время признался он. — Иногда ты и правда сбегаешь…
Кровь прилила к ушам и щекам, рыжий отвернул голову, уставившись на цветы в клумбах, высаженных вдоль дороги.
Он и правда часто так делал, а уж в последнее время особенно. С того случая в горах прошёл всего-навсего месяц с небольшим, но ощущения до сих были как наяву. Слишком много впечатлений: когда они только вернулись, Гуаньшань подумал, что всё это похоже на долгий, насыщенный событиями сон. Всё, кроме прикосновения чужих губ к собственной коже и слов, будто выжженных в мозгу. Они проигрывались в голове каждый раз, стоило только вспомнить ту ночь.
«Ничего не могу с собой поделать».
Хэ Тянь его чуть не поцеловал. И, наверное, если бы Гуаньшань не вцепился в чужую шею, это повторилось бы снова, как на школьном стадионе. Он не хотел. Он блядь ничего такого не хотел, и такая близость с Хэ Тянем пугала. Однако при всём этом он сам несколько раз искал его общества, а когда рядом находились белобрысый и Чжань Чжэнси, их общение даже было каким-то… нормальным? Словно они просто друзья?
Ему следовало поговорить, прояснить ситуацию раз и навсегда, но рыжий не знал, как это сделать по-человечески. Да и Хэ Тянь словно умудрялся предчувствовать такие моменты и ловко избегал любой откровенности. Он вообще не видел середины: либо пёр напролом, либо отгораживался каменной стеной.