Случайный нянь (СИ)

— Учтите, я вас из-под земли достану, — угрожающе предупредила Маша и тут же улыбнулась. — Давайте ваши права.
— Пожалуйста, — Антон достал из нагрудного кармана водительское удостоверение и протянул Марии. — Ближайшие полвека под землю не планирую переселяться, так что можете расслабиться.
— Антон Юрьевич Кронштейн? Да уж, с такой-то фамилией я вас хоть у черта на куличиках найду, — скептически заметила девушка. Она подумала, что где-то ее слышала, но время поджимало, и ненужные мысли пришлось отбросить.
— Нормальная фамилия, запоминающаяся, — улыбнулся Антон.
— Олег в комнате смотрит мультики. Я вчера с ним поговорила, он вас ждет.
— А можно и о вас какую-нибудь информацию? А то я останусь с ребенком, а вы вернетесь через неделю или вообще сейчас в полицию метнетесь и обвините меня в киднеппинге. Вы какие-то договора с нянями заключаете? Или так, на слово ребенка оставляете?
Антон включил привычную роль большого босса и вопросительно посмотрел на Машу. Любопытно, как она выкрутится?
— Вообще-то я всегда через агентства нянек нанимала. Хотите договор — пожалуйста. Только вечером, я сейчас смертельно опаздываю. Надо же додуматься — киднеппинг! — воскликнула Маша, но осеклась. — Дадите повод — обвиню. До встречи.
— Ключи! — Антон протянул руку и выжидающе посмотрел на Марию. Интересно, она всегда такая рассеянная?
— У Олега своя связка.
— А зачем? Вы отпускаете пятилетнего ребенка одного на улицу?
— Это его прихоть, понятно? И не советую пытаться помочь ему при открывании замков.
— Хозяин-барин. Хорошего дня.
— Хорошего дня, — отозвалась Маша. Уже в на выходе спохватилась: — Кстати, ваши вещи лежат на тумбочке. Можете не благодарить.
С этими словами хозяйка ушла. Антон развернулся и скрылся в кухне. Плюхнувшись на стул, он шумно выдохнул. Закипающая злость норовила выплеснуться на ни в чем не повинного Олега. Допустить этого было нельзя, как бы холодно суровый бизнесмен не относился к детям.
Придвинув турку с остывшим кофе, Антон невольно улыбнулся. Мария приготовила для него чашку и оставила на столе бодрящий напиток несмотря на то, что общение у них получалось весьма странным.
— Из огня да в полымя, — слетела с языка мысль.
— Это как? — раздался детский голос.
Обернувшись, Антон увидел стоящего в дверном проеме Олега — немного взлохмаченного, сонного, но уже сменившего пижаму на шортики и футболку.
— Это значит, слишком резкие изменения.
— Как это? — настойчиво повторил ребенок.
— Ну, вот, к примеру, мама дала тебе мороженое, а через десять минут за что-то отругала, а потом дала конфету. Так понятно?
— Понятно! — довольно улыбнулся Олег. — У мамы так часто бывает.
«Не удивлен» — подумал Антон, а вслух произнес:
— У тебя замечательная мама! Ты завтракал?
— Да, я съел йогурт.
— И все? — удивился мужчина.
В детстве Антона приучали к тому, что завтрак — самый важный прием пищи. Мама готовила умопомрачительную рисовую кашу, которую было особенно вкусно есть с маслом, закусывая белым хлебом и запивая холодным молоком. А если еще и хлеб маслом намазать, вообще язык можно проглотить! Антон непроизвольно сглотнул слюну и с досадой отметил, что любимой каши ему не видать. «Йогурт! Растущему пацану — какой-то жалкий йогурт! Ну, ничего, сейчас зайдем в ресторанчик и позавтракаем. Я б тоже не отказался — из этого Туманово пока доберешься, желудок сам себя сожрет…»
— Давай-ка, брат, одевайся, и пойдем на улицу.
— Зачем?
— Сперва нормально позавтракаем, как мужики, а не как девицы на диете. А потом погуляем. Где ты обычно гуляешь с нянями?
— В парке или на площадке.
— Вот туда и пойдем! А потом — на лепку.
— Фу, опять эта лепка, — поморщился Олег.
— Тебе что, не нравится? Зачем тогда ходишь?
— Маму не хочу расстраивать. Меня на хоккей водили, на футбол водили, на каратэ, но отовсюду выгнали.
— За что? — искренне удивился Антон.
— За все. Дураки они, — Олег насупился и уставился в пол. — Сами лезут, а потом жалуются.
Было очевидно, что Олег не собирался откровенничать. Видимо, говорить об этом ему неприятно. Антон решил, что позже обязательно узнает у Маши, что за проблемы у ее сына, допил кофе и направился в прихожую. Мальчик уже ждал.
— Ты так пойдешь? — спросил Антон.
— Да, я готов.
— Отлично, тогда надевай обувь. И кепку не забудь, а то мама нам обоим шею намылит.
— Зачем? — испуганно вскинулся Олег. — Я вчера мылся!
— Это поговорка такая, забудь. Пойдем.
Антон помнил совет Маши о том, что мальчику не стоит мешать справляться с замками. Поэтому, пока Олег гремел ключами, он отошел к лифту и остановился, полагая, что сейчас они здесь зависнут минут на двадцать. Однако пятилетний шкет неожиданно быстро справился с замком, и оба отправились на завтрак.
— Стоп, — резко тормознул на улице Антон. — Сначала надо купить телефон, а то кое-кто меня живьем сожрет.
— Кто? — испугался Олег.
— Ма… никто, это шутка такая, — спохватился Антон.
«Блин, никак не привыкну, что ему пять лет! Как дурак, теперь за каждым словом должен следить» — подумал он и, взяв ребенка за руку, направился в ближайший салон сотовой связи.
Через сорок минут оба уже сидели за столиком на террасе уютного ресторанчика, удачно примостившегося с другой стороны того самого злополучного пруда, в который едва не угодил Олег. На тарелках дымились румяные сырники с клубничным джемом и пышный омлет с беконом. В прозрачном фрэнч прессе янтарными всполохами плескался липовый чай с медом. Олег деловито отрезал кусочки сырника и макал в джем. Зажмуриваясь от удовольствия, Антон хрустел тостом и заглатывал огромные куски омлета. Внезапно он посмотрел на ребенка и спросил:
— Слушай, а ты всегда так ешь? Просто, когда я был мелким, мы ели сырники и блины руками. Так же вкуснее в тыщу раз!
— Руками? — Олег недоверчиво посмотрел в тарелку. — Но няни говорят, это некрасиво…
— Теперь я твоя няня! Разрешаю — попробуй!
— А ты?
— Что я?
— Ты тоже руками будешь?
Антон посмотрел на свой завтрак и возразил:
— Неа, омлет вилкой едят.
Олег надулся:
— Я хочу, чтобы ты тоже руками ел. Давай вместе? — и в его глазах вспыхнул такой азарт, что Антон невольно улыбнулся.
— Руками? Легко!
Но, вместо омлета, Антон потянулся к завтраку Олега. Отломил кусочек сырника и, подмигнув мальчику, с наслаждением отправил лакомство в рот. Олег нахмурился и подозрительно посмотрел в свою тарелку, но искушение оказалось слишком сильным, поэтому, отложив приборы, он осторожно взял двумя пальчиками аппетитный сырник и макнул его в джем.
За несколько минут Олег весь извозюкался, но глаза его светились столь искренним восторгом, что Антону даже в голову не пришло поругать ребенка.
— Ну, вот, теперь полный порядок! Наелся?
— Ага, больше не могу, — довольно выдохнул Олег и, блаженно улыбаясь, откинулся на спинку плетеного стула, забавно выпятив живот. — Лопну!
— То-то же! Вот это настоящий завтрак. Теперь ты мужик! Идем гулять?! — хлопнул по столу Антон.
— Идем! — довольно повторил Олег, слезая со стула.
Прогуливаясь по парку, Антон осматривался по сторонам, пока не увидел небольшую площадку — ничего особенного: качели, спортивный уголок и песочница, в которой копалась пара малышей.
— Поиграешь? — кивнул он Олегу.
— Да! — радостно воскликнул ребенок и побежал на шведскую стенку.
Воспользовавшись свободной минутой, Антон достал мобильник и набрал Машин номер. Через мгновение ему раздраженно ответили:
— Алло!
— Мария, это Антон. Запишите в телефон.
— Я думала, вы никогда не объявитесь! — вместо приветствия сказала Маша. — Как Олег? Все в порядке?
— Почему же вы тогда сами сейчас со мной говорите, а не следователя подослали? Мария, вы меня удивляете, правда! Времени — одиннадцать утра. Как только купил телефон — позвонил. Прекращайте свои нападки, так мы далеко не уедем, — закипел Антон. — Все нормально с вашим сыном, позавтракал по-человечески, а то на одном йогурте долго не протянешь. С удовольствием смолол три сырника и выпил две кружки чая. Сейчас играет в парке на площадке. Могу позвать, если желаете пообщаться.