Двойная жизнь. Часть I: защитница веры
Магистр Фарраль, помолчав, удивленно и обеспокоенно посмотрел на меня, а затем медленно кивнул.
– Да. Не точно о таком же, но место, что вы описываете, очень напоминает один из вариантов грани.
– Хорошо. Значит, я была там, в этой грани. И видела там тень. Я думала, что знаю ее, но потом услышала голос, который кричал мне не прикасаться к этой тени. Тень набросилась на меня, между ней и мной появилась серебряная звезда и разорвала эту тень светом на кусочки. А потом я очнулась тут… – Я замолчала на мгновение, смотря в ошалевшие от информации глаза магистра, а затем добавила: – До этого ночью мне снилась моя мать, сияющая, словно звезда. А после этого я приказала светильнику зажечься, и он… – я кивком указала на осколки на полу, которые сиротливо поблескивали возле отцовского стола, и принялась с неким удовольствием наблюдать, как у седовласого мужчины совсем не фигурально отвисает челюсть от удивления. Впрочем, магистр быстро совладал с собой. Забродил по кабинету, бормоча под нос что-то и периодически гневно потрясая длинной бородой, сообщая миру, что это невозможно и так не должно быть, но так есть, и я – тому свидетельство. Я и король молча следили за ним взглядом, пока старик не обернулся, замерев и всматриваясь в мое лицо, а затем не начал пытаться опуститься на одно колено. Тут уже пришла очередь изумляться мне, а отец, отпустив мое плечо, властно поднял старика за локоть, не давая ему совершить задуманное.
– Быть не может, я даже не верил в это, а тут вижу собственными глазами. Дитя мое, тебе необходимо отправиться в Маль'суатар, твое наследие пробудилось спустя столько лет, только Серебряный народ сможет научить тебя управлять им!
Я ошарашено посмотрела на короля – он бросил столь же изумленный взгляд на меня. Кажется, такого развития событий в ответ на нашу маленькую легенду отец не предвидел.
– Магистр Фарраль, но ведь Серебряный народ отверг моих предков, разве нет? – удачно блеснула я полученными так недавно от отца знаниями, и старик согласно закивал.
– Да, но этот случай должен все изменить, такое бывало… да такого вообще не бывало! Считается, что наследие Хеймара Шантрийского навсегда растворилось в человеческой крови, ведь даже ваша мать, пусть цветущие луга оберегают ее покой, не могла совладать со своим даром, а она всего лишь была провидицей.
Магистр выглядел весьма взволнованным, а я, задумчиво накручивая длинный локон на палец, смотрела в окно за его спиной. «Всего лишь провидица…»
– А как же моя свадьба?
– Да какая свадьба, Ваше Высочество, ваш дар важнее всякой свадьбы!.. – Магистр возмущенно задергал бородой, но, заметив наши с отцом кислые взгляды, вдруг осунулся, замолчал и устало оперся пальцами на край стола.
– Только вот мой будущий супруг вряд ли будет согласен с вашим мнением, магистр. – Я, грустно улыбнувшись старику, подняла глаза на отца, словно бы спрашивая у него, что с этим всем делать.
Он задумчиво покусывал губу, о чем-то напряженно размышляя, и, уже знакомым мне образом кивнув своим мыслям, поднял взгляд на Фарраля.
– Об этом мы подумаем позже. Магистр, моей дочери ничего не угрожает?
Старик отрицательно замотал головой.
– Если и угрожало, то это уничтожено. Все, что стирает чистый свет, уничтожается навсегда, а уж если это происходит в грани, то тому точно нет возврата. – Фарраль был категоричен в своем мнении, и это, очевидно, успокоило отца. Но не меня. Я не могла понять, почему это произошло со мной, почему я снова оказалась там, на том поле, и почему я слышала голос подруги – она тоже была там? Или она чувствует, когда со мной случается беда?
Вопросов становилось слишком много. Я уже собиралась просить поведать мне об этом Маль'суатаре, как в дверь кабинета громко постучали, а затем она открылась, явив перед нами немолодого мужчину в строгих темных одеждах зеленых тонов, украшенных немногочисленной вышивкой. Его худое, нахмуренное лицо выражало крайнюю степень беспокойства.
– Ваше Величество, Ваше Высочество, магистр, прошу прощения, но аудиенции у короля ожидают уже больше получаса. Мне велеть им ждать еще?
Переглянувшись с отцом, я ободряюще ему улыбнулась.
– Иди, все в порядке. Я буду или тут, или с магистром Фарралем, нам есть что обсудить.
Помедлив, король поцеловал меня в лоб и покинул кабинет, оставив нас со стариком наедине. Фарраль ждал, с любопытством смотря мне в глаза, я какое-то время молчала, рассматривая его.
– Сдается, что я недостаточно много внимания уделяла получению знаний, – наконец начала я, вставая из кресла. – Хочу заполнить этот пробел, пока еще есть такая возможность. Мне нужны все книги и записи о моих предках и все, что мы можем достать о Серебряном народе и Маль'Суатаре. И ваша помощь, чтобы во всем этом разобраться. – Я скрестила руки под грудью, не готовая принимать возражения. В конце концов, магистр служит этой семье уже столько лет – послужит и мне самой!
Старик, впрочем, спорить и не собирался. Наоборот – он согласно закивал, с радостью принимая мои слова.
– Это воистину светлый час, я так долго ждал, простите мне мою дерзость, госпожа, когда вас заинтересует история собственной семьи!
Видимо, до этого принцесса Эвелин не особенно радовала старика тягой к знаниям. Оно и к лучшему – было бы странно, если бы я начала вдруг изучать то, что и так, по мнению окружающих, должна знать.
– Тогда предлагаю начать прямо сейчас, – безапелляционно заявила я. – С чего мой наставник порекомендует это сделать?
Старик задумался на мгновение, пробежав взглядом по книжным полкам, а затем уверенно пошел к стеллажу и извлек пухлый том в потемневшей от времени малиновой обложке.
– С этого. А я, с вашего позволения, схожу к себе и возьму еще пару документов, которые могут нам пригодиться. И… э-э-э… заодно пришлю служанку, чтобы убрала последствия этого маленького недоразумения, – Фарраль обвел рукой осколки на полу и использованный не по назначению серебряный кувшин и покинул кабинет, оставив меня наедине с врученной им книгой.
Решив не терять времени, я села в отцовское кресло и устроила том на столе, предварительно аккуратно сложив стопкой исписанные мною ранее листы, скинула с ног туфли и подвернула под себя ноги, укрывая их теплой тканью платья. Впрочем, спокойно почитать мне никто не дал. Служанка, собиравшая осколки, прошла в кабинет почти незаметно, но через пару мгновений за дверью раздалась ругань: гневный женский голос обещал проклясть стражу, если тотчас не откроют дверь. Судя по распахнувшейся двери, стражу угроза проняла, что мне совсем не понравилось – где тот предел их верности короне, после которого они начинали слушаться черт знает кого?
Вошедшая в кабинет женщина была облачена в открытое алое платье, изукрашенное грубым черным орнаментом, изображающим чешую, и высокие сапоги, зашнурованные от взъёма стопы и до самого колена. Она бесцеремонно прошла через кабинет к столу, оперлась на него руками, нависая надо мной, и скривилась.
– Ты думала, что сможешь тут от меня спрятаться? Убирай свои книжки, принцесса, они не научат тебя законам, которым ты должна подчиниться через месяц.
Я почувствовала обжигающую ярость, закипающую внутри меня.
– Виала. – Не сомневаясь, что эта наглая, хамоватая особа была той, про кого говорил мне отец, я спустила ноги, надевая обувь, и встала.
Женщина презрительно скривилась и процедила:
– Повеста Виала, никчемная ты…
Договорить ей я не дала. Мне было уже все равно, кто она там, положено ли принцессам бить кого-либо, но сжавшийся кулак прилетел в это надменное лицо четко туда, куда я и хотела. В нос. Все, как учил меня когда-то давно один из моих ухажеров. Хороший парень, Дима был одним из немногих, с кем я осталась в теплых отношениях, разойдясь по обоюдному желанию. Иногда так бывает, что люди друг другу просто не подходят. Но на занятия по боксу, которые он вел, я ходила еще много лет, по его же просьбе. Он говорил, что знание о том, куда и как бить, еще ни одной девушке не мешало.