Все меняется (СИ)

— Гарри, ты меня раздавишь, — Драко, как змея, изогнулся и скатился на пол. — Ну? В таком состоянии я аппарировать не могу. А идти в чём?
Схватив со стула покрывало для кровати, Малфой накинул его на себя, облачаясь неким султаном.
— Эльфы придут за моей мокрой одеждой.
Поттер сел, откидывая одеяло, — выглядел он жалко. В глазах читалось «только не уходи».
Драко уже сделал шаг в направлении двери, но потом резко развернулся и оказался у кровати, вселяя надежду на совместную ночь.
— Спасибо, мне было хорошо. Очень, — присел на край, — хотел бы я, чтобы у нас всё было по-другому, — дотронулся до губ быстрым поцелуем, подмигнул и всё же вышел.
Гарри не стал его останавливать. Это неразумно. Рушить сейчас то, что так трудно наладить. Но завтра! Завтра новый день. И Гарри верил, что Малфой не такой уж неприступный. И, возможно…
========== Часть 17 ==========
Гарри проснулся раньше раздражающе громкого звонка будильника. Не спалось. Лёгкость, радость и азарт от плана сближения подстегивали героя, парень прикидывал варианты. Главное на Драко не давить. Вчера был первый шаг, даже не шаг, шажок с его стороны. Поттер заерзал в кровати — пусть пока ночевал он один, но это не омрачает его радостного настроения. А он рад… Рад, что Малфой хоть на минуту, но вернулся назад; рад, что супругу тоже понравилось; рад, что начинают получать удовольствие от этой игры; и рад предстоящему плану, возникшему в голове. Пока в план входило только сближение. Ни о какой привязанности и тем более любви речи не может быть. А дальше время покажет. Ночь не выходила из головы. Улыбка не сползала с лица.
— Рон, — скрипнула дверь в комнату друга, — ты там живой?
— А сам-то живой после вчерашнего? — рыжий герой потер глаза. — Ого, ты типа светишься, может, ты тоже вейла, — захихикал он противно, лениво потягиваясь, — ща оденусь.
— Я жду тебя на кухне.
Это вошло в привычку: будущие авроры вставали утром и поочередно готовили завтрак. Но Рон всё же пренебрегал своей очередью, подтрунивая над Гарри, что тяжела жизнь холостяцкая, — ночью заснуть не возможно, а утром вставать-то трудно, — а у Гарри, прилежно соблюдающего целибат в течении недели и выполняющего супружеский долг по четвергам, всё по-другому. Всегда можно выспаться. Поэтому и готовить завтрак он должен чаще. Приходилось мириться, да и не видел Поттер в этом сложности. Разогреть приготовленную Гермионой еду и сварить кофе, делов-то. А потом наблюдать, как не выспавшийся Рон, бурчащий, что рано вставать — отстой, превращался после завтрака из ворчуна в вполне довольного жизнью человека. Готового делиться подробностями очередного загула.
А сегодня Гарри есть что рассказать и чем поделиться. Погрузившийся в свои мысли, он не сразу услышал голоса и весёлый девичий смех, но не Гермионы.
Представшая перед глазами героя картина убила всё хорошее, что было с утра. Всё одной секундой.
Полумна Лавгуд.
В его доме, на его нухне, с его мужем, почти в объятьях.
Необычная, ласковая, любящая красавица-блондинка, настоящий партнер Малфоя. Теперь уже его Малфоя! Его мужа! И ничто это не изменит! И им весело. Искренние улыбочки. Задорный смех. Как же противно это видеть, как хочется раскидать эту парочку в разные стороны. Как хочется высказать всё. Обо всех пятницах, когда утро начинается вот уже который раз с её имени. И тогда, в мэноре, и во все остальные пятницы Драко шёл к ней. Их встречи, отношения и поведение — всё вызывало только отторжение.
Поттер подходил медленно.
— Луна, Драко, вы уходите? — вопросительно изогнутая бровь героя осталась без внимания. Оба ничего не замечающих и продолжающих весело кривляться бывших влюблённых улыбались друг другу.
Стараясь сдержать эмоции, Поттер ждал ответа. Смотреть было настолько неприятно, что пришлось до хруста сжать кулаки. Гарри не хотел видеть никого рядом с Драко, а тем более после вчерашней ночи. А Полумна. Это переходило все границы. Девушка смотрела таким нежным взглядом, что было понятно: она его любит.
 
Невысокая хрупкая Луна всегда выделялась, являлась для окружающих некой тайной. И сейчас эта «тайна» в абсолютно нелепом платье стояла на кухне у Поттера и не прекращала смеяться.
— Привет, Гарри, — зазвучал колокольчиком нежный голос загадочной волшебницы, — вообще-то мы только что вернулись, но только на минутку.
«Мы» неприятно резануло слух. Какие мы? Драко не может ни с кем быть «мы», кроме своего партнера.
— Да, и почему же?
Луна театрально недовольно сморщилась, но глаза оставались добрыми, и укоризненно произнесла:
— Потому, что мистер, который ничего не забывает, в этот раз забыл! — тоненький пальчик указывал в сторону сероглазого блондина, так сияющего то ли от ночной близости с партнером, то ли от присутствия этой чаровницы.
— Нет, — протянул Драко, активно крутя головой в разные стороны, — потому что кое-кто рассеянный, — возвращая ей жест указательного пальца, подмигнул Драко, — мне не напомнил. Я быстро, две минуты.
Малфой побежал вверх по лестнице, перепрыгивая через ступени.
— Вы много времени проводите вместе, — констатировал хозяин дома. Тон голоса был таким ледяным, что настроение Луны сразу изменилось.
— Ты злишься? — опустила она глаза, останавливая взгляд на руках в гипюровых перчатках.
— Я уточняю, — ровным голосом ответил Поттер, понимая, что его подозрения о чувствах девушки правда — она до сих пор не может касаться Драко безболезненно. Но тогда зачем лишний раз с ним встречаться? К чему? Это обреченные встречи. Малфой никогда никому не будет принадлежать, кроме Гарри.
— Драко… он мне помогает… — Луна, оправдываясь, покраснела, но закончить фразу не смогла.
— Как часто? — вглядываясь в девушку, Поттер подошёл ближе. — Можешь не отвечать. Слишком часто. Возможно, не каждый день, но по пятницам точно. Это что, ваш день?
— Что ты хочешь этим сказать? — почти прошептала гостья, чувствуя обиду и непонимание.
— Только то, что ты была права: всё меняется. И Драко теперь мне не чужой, он мне не приятель, друг или парень. Он мой муж. Ты понимаешь, он мой, мой муж! И я его не хочу видеть ни с кем другим, — последние слова были произнесены слишком зло.
Луна захлопала ресницами, пытаясь справиться с наполняющей глаза влагой.
— Лу, милая, что такое? — возвратившийся Драко подскочил к блондинке, разворачивая её к себе.
— Он прав, Драко, он твой муж, а ты его, — так горестно произнесла эта волшебница, что у Поттера сжалось сердце. А когда из глаз Лавгуд всё же покатились слёзы, Малфой прижал её ближе и аппарировал вместе.
Поттер остался на кухне один. Конечно, он уже давно жалел, что расстроил эту не виноватую ни в чём девушку. В чём эта бедняжка виновата? Что любит до сих пор? Что не может до сих пор забыть этого, мать его, Малфоя! Его поцелуи — а были вообще они? — но если и были, то это то, о чём Гарри не хочет знать никогда. И опять он чувствовал себя сволочью. Правда, недолго. Одиночество, прессинг и муки совести оборвались быстро. Драко возвратился.
— Как это понимать? — по интонации Гарри понял: мирно поговорить они не смогут. Но это даже хорошо. Наконец-то Малфой его выслушает. Хоть так, но они поговорят. Сегодня не четверг, супружеских долгов нет, разговор состоится. Гарри не собирается ни перед кем унижаться и вымаливать к себе хорошее отношение, а просто разъяснит свою позицию.
— Так ты мне расскажи. Как это понимать, что после каждой ночи утром ты отправляешься к ней. А почему не сразу после секса? Или вообще можно предложить ей подождать у тебя в комнате, пока мы трахаемся, — Поттер схватился за горло (чёртов контракт и его пункт о запрете нецензурных слов), но его это не остановило, — чтобы было к кому возвращаться!
 
— А в чём проблема? — Малфой пока выглядел спокойно, ничего не выдавало его раздражения, разве чуть-чуть суженные глаза.
— А в том, что ты не свободен, — наконец Поттер произнёс вслух эту фразу, — ты не свободен, женат, замужем, состоишь в магическом браке. А если бы у тебя была возможность, ты бы давно изменял с ней как хотел? Так?