Янтарь в болоте
– С коровами гулять, – хихикнула рыжая Яна.
Засмеялись и остальные, а Алёна только покривилась слегка – она ничего смешного в этих глупостях не видела. Княгиня продолжала вежливо улыбаться, с интересом разглядывая алатырницу. Было ли в том интересе что-то еще – одобрение или, напротив, недовольство, – Алёна не поняла.
– Новая княгиня Краснова, значит? – задумчиво проговорила Софья.
Показалось, или и впрямь при этих словах по лицу Людмилы скользнула тень недовольства?
– Да, ваша светлость, – ответила Алёна, не до конца понимая, что именно княгиня желала услышать в ответ. Но молчать показалось невежливым.
– Добро пожаловать в Китеж-град. Надеюсь, тебе здесь понравится, – спокойно сказала Софья и, кивнув в ответ на вежливое «спасибо», вновь заговорила с дочерью.
Девушки напротив опять зашушукались, поглядывая на алатырницу, – видно, ее обсуждали и над чем-то посмеивались. Странные они…
– Попробуй рыбу, – тихо предложила рядом Ульяна.
– Какую рыбу? – растерянно переспросила Алёна, стряхивая задумчивость.
– Щука хороша, – приободрилась девушка. – Ее здесь, на Светлояре, ловят, свежая совсем. И кухарка княжеская с ней обращаться умеет. Ее часто пересушивают. Ой, а вот пирожки эти лучше не брать, сала очень много. И лука. Невкусно. И нож так не надо держать, ты словно нападать на кого-то собралась. Вот так…
Щука действительно оказалась хороша, но чем дольше Алёна слушала свою соседку, тем маетнее и хуже становилось на душе. Она уже готова была согласиться, что болтушка Ульяна действительно дурочка, и от этого делалось противно. Потому что и остальные боярышни приязни не вызывали, и кусок совсем не лез в горло, хотя все было вкусно. На взгляд Алёны – и то, что ругала соседка, тоже.
В конце концов она извинилась перед княгиней и, сославшись на усталость с дороги, попросила отпустить ее отдыхать. Та благосклонно кивнула, и алатырница с облегчением удрала из обеденной залы. Ей действительно требовался отдых от всех этих людей.
– Алёна, подожди! – Не успела она сделать и десяти шагов, как из залы следом выкатилась Ульяна.
– Что такое? – Стараясь держаться ровнее и не показывать недовольства, Алёна обернулась.
– Светлана велела передать, что, как стемнеет, в Моховых покоях посиделки будут, приходи. Будем шить, песни петь, – неуверенно улыбнулась боярышня.
– Велела передать? – удивилась алатырница. – А почему тебя?
– Ну… Почему нет, я же на краю сидела. – Ульяна неловко пожала плечами и опустила взгляд.
– Я постараюсь прийти, – как могла мягко сказала Алёна. – Это все? Спасибо.
Дождавшись ответного неуверенного кивка, Алёна опять двинулась в сторону своих покоев. А через пару мгновений ее догнало запоздалое:
– Приходи, пожалуйста! Я буду ждать…
Лучше бы она промолчала, потому что от сказанного сделалось совсем уж гадко, как будто алатырница успела новую знакомую всерьез обидеть, но не поняла, когда и чем.
До покоев, по счастью, было недалеко, а там нашлась Степанида, которая преспокойно рукодельничала в углу, словно и с места не сдвинулась за все это время. Однако разбросанные Светланой вещи вернулись в сундуки, да и грязная посуда пропала.
– Что-то ты быстро, – заметила Стеша, окинув внимательным взглядом подопечную. – Как прошло?
– Странные они все какие-то, – призналась Алёна. – Ну да Матушка с ними, мне просто есть не хотелось, а слушать их скучно.
– Напрасно, стоило бы послушать, – задумчиво проговорила рыжая. – Ты вообще побольше с ними старайся быть, знакомства среди боярских сыновей заводи. Чтобы видно было, что к словам князя ты отнеслась серьезно, намерена быть хорошей княгиней и все такое.
– А зачем мне для этого с девицами общаться?
– Не только с ними – со всеми. Полезные знакомства никогда лишними не бывают. Вот с кем ты сегодня познакомилась за ужином?
Алёна бесцеремонно улеглась на скамью у печки, которая оказалась достаточно широкой, но чуть коротковатой – ноги свисали. Сладко потянулась всем телом, закинула руки за голову и, прикрыв глаза, принялась перечислять. Предсказуемо полезным знакомством была признана только княгиня, а остальные имена заставили Стешу задуматься.
– И как тебе эти четыре девицы?
– Не знаю. Неладно. Дружить с ними я точно не хочу. А что?
– Это из совсем молодых, недавно тут, при дворце, – пояснила рыжая. – Я их не знаю. Ну, кроме Ульяны. Она у Вяткина единственная младшая дочка, четверо старших сыновей, так что любимица и отрада что материнская, что братская. Она в поместье под Китежем росла, там привольно, а сюда ее отец привез, чтобы мужа подостойнее подобрать. Все-таки чин у него очень высокий, богатства немалые, может перебирать. А дочка… Ну, дочка как дочка. Тихая, робкая, даже как будто не балованная. Другие три… Узнаю. Отцов знаю, это да, а про самих боярышень выясню.
– Да, к слову о боярышнях, я же спросить хотела. Отчего Светлана ругала наряды? Что с ними не так?
– Не бери в голову, – недовольно отмахнулась Стеша. – Все с ними хорошо, это со вдовой что-то неладно. То ли по одежде красивой соскучилась, то ли вкус у нее подурнел после кончины мужа. Или вовсе злобствует баба.
– Ты думаешь? – с сомнением спросила Алёна. – Почему? Мне она показалась искренней…
– Мне тоже показалась, но советы ее дурные, – пояснила Степанида. – Оно, конечно, и то, что она предлагала, можно носить, и прилично будет, но… Уж больно крикливо выйдет. Ты у нас княгиня, а не дочка разбогатевшего на самоцветах купца, чтобы каменьями этими с ног до головы увешаться. В общем, говорю же, не думай о том. Ты ей правильно не дала собой помыкать, но могла бы и потверже на своем стоять. Или нет, – добавила через пару мгновений. – Где девочке из глуши решимости набраться, верно? В общем, не думай о ней.
– Значит, на посиделки к ним мне пойти стоит, да? – вздохнула Алёна и пояснила, не дожидаясь вопроса: – Сегодня вечером, как стемнеет. Позвали песни петь и шить.
– Иди-иди, нечего в покоях куковать, – насмешливо велела Степанида. – Нешто боишься девок боярских?
– Не подначивай, не поведусь, – отмахнулась княгиня. – Не нравятся они мне, да и только, а волков бояться – в лес не ходить. Лучше вот что скажи, а то я запамятовала спросить… – Она опомнилась, села на скамье. – Отчего Вьюжин со старой княгиней так странно держится? И отчего она ему спускает?
– А-а, это, – усмехнулась Стеша. – Давняя история. Расскажу, она ух какая! Но не проболтайся Вьюжину. Не то чтобы тайна, но уже забылось, так и не надо вновь на свет вытаскивать. Бабка твоя по молодости хороша была – загляденье, от нее мужики голову теряли. Вот и Вьюжин тогда потерял. Только Людмила князя Краснова выбрала, князь повыгоднее второго боярского сына. И князя на себе женила, когда от него понесла. А могла и не от него – от Вьюжина.