Янтарь в болоте

– Какую – такую? – полюбопытствовал Ярослав. Он уже давно заинтересованно подался вперед, облокотился на стол и слушал исповедь княгини примерно так, как обычно выслушивал байки того же Вьюжина о ловле хитрых душегубов.
– На дружинника похожую больше, чем на девицу, – усмехнулась Софья. – Вот уж глупость какая, сказать, что девица эта в дальнем поместье росла… Да у нее походка ровно как у твоих дружинников, кто постарше, да и взгляд такой же. И змейкам моим маленьким она зубки только так обламывала и держалась с ними уж всяко не как скромная девица из глуши после домашнего обучения. Старалась как могла, но шило в мешке не утаишь. Я подала Светлане мысль к ней присмотреться, чтобы поиски Вьюжину с его засланной девицей облегчить, но не сложилось вот. Тоже та еще лицедейка оказалась, навроде Дмитрия. Верно, не из Разбойного приказа она, а то была бы погибче да похитрее.
Рассказывая об этом, она заметно повеселела, ей явно нравилось делиться своими наблюдениями. Да и слушал Ярослав внимательно, и так засмотрелся, что едва не забыл, кто тут кого расспрашивает и о чем.
– Что девицы твои тебе бы после предательства верить перестали – это ты ловко сказала, – с задумчивой улыбкой проговорил он. – Да только единственная ли в том причина, что ты смолчала? Тебе бы хватило хитрости обставить все так, что на тебя бы никто не подумал.
– Не единственная, – через силу ответила Софья, явно не желая опять возвращаться к прежнему вопросу. – А ты бы поверил? Сказал бы, что оболгала я твоего наследника…
– Не поверил бы. Но исхитриться и подать верную мысль непрямо – могла. Однако не стала. Почему? От Дмитрия ведь хотела избавиться, так? Надеялась, что, поймав его в последний момент, разозлюсь и на плаху отправлю?
– Не на плаху, – все же заговорила она. – Ты бы своего сына не убил, да еще отмерив не по вине. Дмитрий бестолковый, но не злой. Ты бы в ссылку его отправил, а там…
– Там бы он мог и сгинуть? Этого хотела?
– Хотела или нет, да только устраивать не собиралась, – все же постаралась она увильнуть от ответа, но таким Ярослав тоже удовлетворился. – А вернее, он бы распробовал вольной жизни и возвращаться не захотел. А ты бы тем временем рассмотрел, что из Севушки князь куда лучше выйдет.
– И как я должен это понять в шестилетнем мальчишке? – искренне озадачился Ярослав.
– У него к наукам склонность, он книжки любит куда больше, чем все эти железки и лошадей, и сообразительный не по годам…
Великая княгиня осеклась, потому что на этом месте супруг ее рассмеялся:
– Умная ты баба, Софья! Но все-таки баба. Свой ребенок всегда лучше других, да? Ответь мне вот на какой вопрос. Ты прямо или косвенно помогала устройству этого заговора? Мысли такие кому-то подавала, подстраивала?
– Нет, – хмурясь, твердо ответила она. – До того как узнала о нем от Светланы, и не думала о таком. Подвинуть Дмитрия хотела, это верно, да только не стоило ради этого огород городить, он бы сам справился. Я бы иначе сделала.
– Как? – спросил Ярослав, не скрывая облегчения.
– Нашла бы ему девицу вроде этой вашей Алёны – чтобы из простых, смазливая, бойкая. Он бы с ней сам сбежал, а ты бы ему такой дури не спустил. Чтобы из-за бабы?.. – Она кривовато усмехнулась.
Ярослав молча подвинул ларец по столу, и Софья с облегчением и поспешностью положила туда камень, украдкой достала платок и обтерла ладонь.
– Отчего ж ты сразу с этими вопросами и этим камнем не явился? – спросила княгиня, мигом вернув себе обычное свое самообладание.
– А ты бы отказалась отвечать, оскорбилась бы, и тем бы дело кончилось, – спокойно отозвался Ярослав. – Не тащить же тебя в острог, и больше того – не пытать же безо всяких на то оснований, из одних только пустых подозрений.
– На том спасибо, – усмехнулась Софья. – Что мне за это будет? – спросила ровно, со всем возможным достоинством. – Сошлешь?
Князь неопределенно повел плечами в ответ – он и сам не знал, что делать. Добрую половину разговора об этом думал, но так ничего и не придумал путного. Она, конечно, не без вины, но как вину эту мерить?
Они несколько минут посидели в тишине. Софья не спешила уходить, а Ярослав – возвращаться к прерванным делам. Поглядывали друг на друга, молчали. Княгиня рассеянно расправляла на коленях платок, князь невидящим взглядом блуждал по лежащим на столе бумагам.
Первой нарушила тишину Софья. Глубоко вздохнула, смяла платок и тихо спросила:
– Ярко́, как же у нас все вот в такое вылилось? Когда до этого дошли? И можно ли еще исправить?..
– Не знаю, – в тон откликнулся князь, без труда догадавшись, о чем речь. Давно она не называла его этим кратким именем.
Иначе и не скажешь – дошли. Он же тогда голову потерял от нее, а она – часто смеялась, и он с ней вместе. На час расстаться не могли. Сейчас же и видятся не всякий день. Хуже того, он ее допрашивает, в предательстве подозревает, а она от него заговор скрыла. Не то он виноват, не то она, не то оба вместе…
– А мы хотим изменить? – Голос не дрогнул, но взгляд с лихвой выдал волнение.
Она – точно хотела. Может, на это и надеялась. А он?..
– Не знаю, – повторил Ярослав.
А он толком не понимал, что и как можно изменить. Со скисшего молока сливок не снять, и не получится уже все так, как было пять лет назад. Но, с другой стороны, и простокваша в хозяйстве полезна, и, может, не стоит рубить сплеча? Раз уж он решил в третий раз не жениться, а от второй жены избавляться как будто и причины нет.
Любовь не любовь, но, может, соратница из нее выйдет? Раз запоздало обнаружилось, что проницательность княгини с лихвой бьет хитрости Вьюжина, небесполезно ее к делу какому-нибудь важному приставить, коли со школами и лекарнями у нее еще остается время на всю эту возню.
– Но что нам мешает попробовать? – продолжил Ярослав задумчиво.
– За ужином? Не хочется отвлекать тебя, дел, погляжу, невпроворот…
– Хорошо, – не стал он возражать. – Вечером обо всем поговорим. Я к тебе после заката приду, раньше вряд ли выйдет.
– Хорошо, – с явным облегчением улыбнулась княгиня.
Поднялась, замешкалась на несколько мгновений, словно что-то хотела сделать, но так и не решилась, только склонила голову и пожелала хорошего дня.
Ярослав проводил ее взглядом, подался к столу, взялся за бумаги, но долго еще сидел, глядя сквозь ровные строки. И Вьюжина он к себе сегодня звать не стал, отправил только дьяка сказать, чтобы княгиню в покое оставил, подозревать ее больше не в чем. Конечно, боярин не утерпит, сам сунется за подробностями, но после, когда время найдет. А дел у него пока еще ой как много.
А с женой своей князь сам разберется. Раньше надо было, но тут уж лучше поздно, чем никогда.
Как ни странно, хуже всего тяготы пути переносил не княжич, а Шарик. Пес бегал с хозяином в парке, но слишком привык к сладкой жизни и удобному лежаку. Лошадей не гнали, но Шарик все равно то и дело норовил отстать и на хозяина глядел как на предателя. Только брать здоровенного кобеля в седло Олег и не думал, посмеивался.