Пик

Придя к себе, я не завалилась с порога спать. Я бухнулась на кровать и подперла подбородок кулаками. Мне надо было поразмыслить.
Я обещала помочь Джошу, не успев ничего толком обдумать. И, возможно, совершила какую-то глупость. Я знаю, что между Абигайл Дрейф и дядей идет борьба за власть. И также знаю, что Дрейф хочет использовать меня против дяди. Это может быть ловушка. Дяде подчинены все Охотники, не армия. И среди Охотников один предатель уже есть – Ас. Скажем, Дрейф подучила Джоша обратиться ко мне, чтобы я помогла ему бежать. А существуют ли, интересно, законы против Псаймонов, бежавших из псайкорпуса? Наверняка существуют. Есть же закон, предписывающий любому, кто владеет псай, явиться в псайкорпус и обучаться там. И если Джош сбежит, это будет как… как дезертирство у военных, да? А я, если стану ему помогать, буду вроде как изменница. Объявить меня изменницей – это не только способ от меня избавиться. Это еще способ бросить тень на дядю. За Аса его пока никто не винил – но это до поры. Стоит всем узнать, что я такой хамелеон, все скажут: ага, поглядите-ка на префекта Чарма – уже второй предатель за время его срока. Да и кто предатель-то – родная племянница. В общем, дяде потом век не отмыться от позора. При таком раскладе Дрейф одним мизинцем вышвырнет дядю с его места и посадит туда кого-нибудь своего.
Это с одной стороны. А с другой – вдруг Джошу и правда грозит беда? Тогда я должна ему помочь. Если он сгинет в этом эксперименте, усиливающем способности Псаймона ценой его жизни, я этого никогда себе не прощу. Я не позволю этому случиться. Просто не позволю, и все.
Ну ладно. Остается лишь донести суть проблемы до дяди. Я уже потянулась к пульту, чтобы включить видэкран и позвонить дяде, как вдруг экран зажегся сам. Это был Кент.
Я быстро села – и от удивления, и оттого, что нечего ему смотреть, как я валяюсь на постели точно пьяная.
– Радка, префект уже едет сюда. У нас с ним назначена встреча, и он предложил, чтобы ты тоже присутствовала. – Лицо и голос оружейника оставались невозмутимыми. – Он будет здесь через пять минут. Сможешь прийти ко мне в кабинет?
– Уже бегу, сэр.
Хорошо, что я не успела переодеться в пижаму. Все мое тело возмущалось, но я усилием воли оторвала себя от кровати.
У самого кабинета я заметила дядю: он шел с противоположной стороны. Кент открыл дверь.
– Тютелька в тютельку, – улыбнулся он. – Входите оба.
Я вопросительно глянула на дядю, но он лишь пожал печами. Значит, как и я, понятия не имеет, что задумал Кент.
Я быстро сообразила – Кент повел нас в атриум в центре штаба, к пруду с золотыми рыбками. Здесь, в саду, не было никаких электронных устройств, кроме наших перскомов, поэтому никто нас тайком не подслушает. А шум водопада, низвергающегося в пруд, глушит наши голоса. Кент закрыл за нами дверь и раздал нам корм. Мы уселись на высоком берегу пруда и принялись бросать еду лениво плавающим рыбкам.
– Псайщиты, – скомандовал Кент.
Я послушно включила псайщит на своем перскоме. Но дядя с Кентом не шевельнулись – видимо, их псайщиты уже работали. А я свой не держу включенным все время. Во-первых, от него странное ощущение: словно что-то тихонько звенит в голове. А во‐вторых, он мешает разговаривать с Гончими.
– Итак, Чарм, вы сообщили, что вам нужно обсудить нечто, связанное с вашим личным помощником-Псаймоном и Радкой – а следовательно, и с Дрейф, не так ли? – заговорил Кент.
Я от изумления вытаращила глаза и чуть не просыпала гранулы рыбьего корма на траву.
– Именно так, – ответил дядя. И пересказал то, что говорил мне Джош, – чуть ли не дословно. С той разницей, что в дядином рассказе Джош явился просить о помощи его.
– Джош подкараулил меня сегодня утром перед самым выходом в дозор и сказал почти то же самое! – выпалила я.
Дядя кивнул:
– Он сказал, что просил твоей помощи. Если я хоть что-то понимаю в людях, он смертельно напуган и искренне опасается, что Дрейф волоком втащит его в этот самый эксперимент.
– Вы оба понимаете, что это выглядит как типичная ловушка, – хмуро произнес Кент и высыпал в воду остатки корма. Рыбки гурьбой ринулись к еде, взбаламутив воду. – На месте Абигайл Дрейф я бы постарался вас обоих вывести из игры. Дрейф отнюдь не глупа; она прекрасно понимает, что если убрать вас, Чарм, то Радка горы свернет – лишь бы вернуть вам доброе имя и статус. А избавляться от одной Радки нет смысла, ведь цель Дрейф – избавиться от префекта. Поэтому она хочет убрать вас обоих.
Приближалась ночь, и в саду зажигались огни: мягкий приглушенный красноватый свет создавал видимость уютных сумерек. Я послушала дядю, послушала Кента и наконец вступила сама:
– Вряд ли Джош вам сказал, но я предложила… чтобы мы как бы снова сошлись. Так мы сумеем обвести Дрейф вокруг пальца. Она решит, что Джоша опять можно внедрять ко мне в голову и раскапывать там все, что ее душеньке угодно. Так мы выиграем какое-то время. Может, это и не лучшая в мире идея, но…
– …но и не худшая, – задумчиво пробормотал дядя. – Ты все равно не сможешь встречаться с Джошем лично – Элита сейчас круглосуточно в дозоре. Но Дрейф врял ли об этом задумывается. Она считает, что сейчас все как в старые добрые «нормальные» времена, когда у Охотников и даже у Элиты не было недостатка в свободном времени. И поначалу она ни о чем не догадается. Ну, раз не встретились, второй – ничего особенного, бывает. Она так и будет ждать, когда вы с Джошем начнете ходить на свидания. До нее не сразу дойдет, что в нынешних обстоятельствах это нереально.
– По-моему, весьма недурной способ обвести ее вокруг пальца, – согласился Кент.
– Тогда я начинаю действовать, – решительно заявила я. – Я выйду на связь с Джошем по открытым каналам и помирюсь с ним. Он никогда не лгал мне, – прибавила я. – Я порвала с ним в первую очередь из-за того, что опасалась псайкорпуса: боялась, что они через Джоша доберутся до меня, а там и до тебя, дядя. Знаю, что по-хорошему доверять Джошу не стоит и в его пользу только мое чутье, но… чутье говорит мне, что он никогда не лгал.
– Мне случалось верить и менее надежным источникам, – рассудил Кент. – И должен сказать: если Дрейф и впрямь расставила ловушку, то сделала это крайне неумело. Ловушка сработает, только если мы не будем встречаться и обсуждать все меж собой. Но рассчитывать на это глупо – особенно в случае с вами и Радкой.
– Не зазнаваться, – хором произнесли мы с дядей. И переглянулись со смущенной улыбкой.
– Будем делать вид, что Дрейф у нас главный мозг. Возможно, так оно и есть. Если мы ее переоценим, то ничего не потеряем. А если недооценим… – Дядя покачал головой, а я проглотила комок в горле. Прекрасно помню, как Дрейф на меня смотрела: словно я какое-то недоразумение у нее на тарелке – разве что псу скормить, не самой же есть.
– Вот и договорились. План на первое время у нас есть. Будем держать друг друга в курсе событий, – заключил Кент.
Я кивнула. И тут кое-что вспомнила.
– А насчет людей, пропадающих без вести в тех городах, которые штурмуют пришлецы, что-нибудь известно? – спросила я. Про Отстойник я даже спрашивать не стала – кто их считает-то, этих бедолаг, которые там прозябают.
Кент, кажется, удивился. И в ответ задал резонный вопрос:
– А как отличить пропавшего от съеденного? И почему ты спросила?
– Хотела узнать, есть ли такие, кто просто пропал, а не убит на месте, – объяснила я. – Все думаю о том, что сказал тот Житель-Князь. И еще… Еще о людях, которые исчезают, упомянул Джош.
Оружейник кивнул, потом пожал плечами:
– Охотникам ничего не известно о похищенных людях. Сейчас нам лучше сосредоточиться на текущих задачах. Как ты собираешься поддерживать связь с префектом?
– Буду изъясняться с помощью книг, которые мы оба читали, – ответила я. – Мы с дядей так уже делали.
– Разумнее, чем пользоваться рабочим кодом, – одобрил дядя. – Ну что ж, Кент, давайте вернемся в ваш кабинет, и я просмотрю отчеты. Хочу увидеть, какова в деле Радкина блестящая идея о напарниках. Радка, а тебе уже давно пора отдыхать.