Не по плану (СИ)

То так тому и быть.
Комментарий к Хороший/Плохой
Всегда очень жду ваших отзывов и мнений :)
========== Воздаяние ==========
Ким Санхи забавно переминалась с ноги на ногу — совсем так, как её старший брат — и наигранно безразлично, но очень типично и привычно для себя глядела прямо на Хери. Она в ответ шире открыла дверь, приветливо улыбаясь, и кивнула в сторону квартиры, приглашая зайти.
— Я тут как посол доброй воли, — усмехнулась девушка, почти незаметно перекатывая во рту леденец, а Хери невольно задумалась о том, как ей ещё плохо не стало от такого количества сладкого в крови. — Братец просил передать в качестве благодарности.
Она в руках чуть подкинула контейнер с чем-то, кажется, съедобным, и девушка только тогда обратила на это внимание.
— Ты проходи, — пригласила она Санхи внутрь и отошла с порога. — И я уже сказала Намджуну: не стоит благодарности. В конце концов, я к этому делу тоже была причастна, и в моих интересах было то, чтобы всё разрешилось с минимальными для нас обоих потерями.
Судебное заседание относительно возникшего спора между господином Ха и Ким Намджуном состоялось буквально вчера, и Хери действительно сделала всё возможное, чтобы поддержать его от всей души. Но куда большее, разумеется, сделал Сокджин, который с таким страданием на лице взял на себя обязанности адвоката «ну точно в последний раз», что Хери расхохоталось. Однако дело было выиграно с такой лёгкостью и чистотой, что парнем хотелось только восхищаться и просить забыть уже про всевозможные разногласия и вернуться в компанию их с Чимином отцов, чтобы продолжать свою адвокатскую деятельность, потому что он самым натуральным образом был, кажется, рождён именно для неё.
— Если так задуматься, — хмыкнула Санхи, проходя знакомым уже маршрутом в её кухню, — если бы Намджун затопил не тебя, то едва бы выиграл дело, потому что не познакомился бы тогда со стариканом.
— Ты не можешь называть Джина стариканом, пока он этого не слышит, — улыбнулась Хери, двигаясь вслед за ней. — Это разобьёт ему сердце, если он узнает.
— Если ты пыталась меня разжалобить, то с треском провалилась.
Ким Санхи была действительно чудесным ребёнком. И Хери она правда нравилась, хотя и пряталась вечно под тысячей шипов и иголок. Она снова и снова вспоминала, как Сокджин однажды сравнил её с кактусом, и Хери думала, что раз уж она — кактус, то Санхи самый настоящий бронепоезд, пробить который просто невозможно. Её ярко-красные волосы, бывшие сизо-фиолетовыми ещё пару дней назад, самым настоящим огнём пылали на несколько метров вперёд, ровно как и никогда, кажется, не улыбающиеся губы, тонущие в матовых помадах всевозможных оттенков. Они с Чон Чонгуком, который именовался коротко не лучшим, а худшим другом, создавали собой страшный шум, делили одну на двоих подводку, ссорясь за неё по утрам, старались как можно сильнее и обиднее задеть другого и были действительно яркими — словно бы пытались скрыть за этим всё остальное пустое, которое тяжким грузом висело на худых совсем детских плечах.
— Намджун сказал, чтобы я соврала, будто бы это приготовила я, — усмехнулась Санхи, опуская контейнер на стол. — Но на самом деле он просто пытается освоить готовку и жутко этого стесняется.
— Впрочем, ничего нового, — улыбнулась в ответ Хери и, потянувшись, включила чайник. — Как твои дела?
— Родители всё ещё меня ненавидят, — причмокнула губами девушка и отмахнулась так, будто для неё это не значит ровным счётом ничего, хотя на дне глаз плескалась жуткая обида, — новые песни не пишутся, учителя в школе пытаются делать вид, что им не всё равно, и Намджун жутко расстроен, потому что в рейтинге я снова почти в самом конце. В общем, — хмыкнула она, — я думаю о том, чтобы удариться в депрессию. Слышала, по крайней мере, что в том случае музыка пишется просто на «ура».
— Что ж, — хмыкнула Хери, — из всего вышесказанного я могу сделать вывод, что ты в порядке.
— Так и есть, — кивнула Сахи и, потянувшись, открыла контейнер. — Ты должна попробовать, это правда удивительно вкусно.
Хери взглянула на красиво и аккуратно разложенное в пластиковой коробочке печенье, но почувствовала лишь подступившую к горлу тошноту. Она за последние несколько недель съела, кажется, слишком много сладкого, чтобы теперь вот так просто могла смотреть на него и вдыхать излишне сахарный запах. А ещё вся жизнь вдруг у неё стала такой сладкой и приятно-тягучей, что это даже пугало и заставляло настораживаться, опасаясь последствий.
— Боюсь, сегодня я должна воздержаться от этого, — неловко улыбнулась Хери, чувствуя себя виноватой.
— Понимаю, — хмыкнула Санхи и бодро закинула одну из печенюшек в рот, наплевав, кажется, на леденец, — вчерашние панкейки все ещё в горле стоят? Я весь вечер думала только о том, куда в тебя столько помещается.
Хери засмеялась и, прижав ладони к животу, честно призналась:
— У меня желудок размером с Чёрную Дыру, и ем я сразу за четыре Годзиллы.
— Ты такая жуткая, — поделилась Санхи, положив подбородок на ладони, а локтями уперевшись о столешницу, — и всё равно милая. Как у тебя это получается?.. И вообще, — вдруг фыркнула она, — зачем встречаешься с этим своим коротышкой? Встречайся лучше с моим братом.
— Ты этому коротышке сама едва достаёшь до носа, — припомнила Хери, почувствовав вдруг неожиданную обиду за Чимина. — Ровно как и я. Это называется закон равновесия.
— По закону равновесия ты должна была начать встречаться с Намджуном, — не согласилась девушка, — потому что это он тебя затопил. Знаешь, как в таких ситуациях говорят? «Я видела порно, которое начиналось так же».
— Очень надеюсь, что на самом деле ты его не видела.
— Кто знает, — пожала весело плечами Санхи, — я живу с двумя парнями, у которых просто отличная коллекция сразу на двоих.
Хери засмеялась следом за старшеклассницей, а сама подумала о том, что до сих пор не знает, по какой причине Намджун приютил под своей крышей — в прямом смысле слова — ещё и лучшего друга сестры, которая из родительского дома самым настоящим образом сбежала. Те, в свою очередь, на самом деле судьбой дочери действительно обеспокоены не были совсем, и подвыпивший Намджун, туша сигарету, ругался сквозь сжатые зубы и винил во всём происходящем одного только себя. Джин тогда на правах старшего врезал ему ладонью по затылку и забрал из рук бокал с алкоголем, а Хери только вздохнула, понятия не имея, что говорить. Она, в отличие от Ким Сокджина, не знала о своих соседях сверху почти ничего.
— Слушай, — протянула вдруг Санхи, привлекая её внимание, — ты ведь хорошо разбираешься во всех этих штучках?
— Это каких?
— Отношения там… Парни… И всё такое.
— Как показала практика, — хмыкнула Хери, — я разбираюсь в этом просто отвратительно.
— Ну это-то да, — кивнула Санхи. — Коротышка и старикан — так себе у тебя вкус, но кто не без изъяна?
Хери вздохнула и, глянув коротко на девушку перед собой, что привычно пустыми глазами глядела на улицу из окна, произнесла:
— Они оба старше тебя. Взрослые мужчины. Тебе не стоит обращаться к ним так не формально и не уважительно.
— Я называю старикана «оппой», — фыркнула Санхи, — а это достаточно уважительно. Разве нет?
— За спиной — тоже.
Ким Санхи вздохнула, закатив глаза, и, посмотрев на Хери, протянула:
— Ты иногда такая зануда, просто жуть. Я всего лишь хотела попросить у тебя совета, а ты всё усложняешь.
— Ну прости, — улыбнулась девушка, подавшись ближе, и, понизив голос до заговорщического шепота, поинтересовалась: — Тебе кто-то нравится?
— Мысленно я встречаюсь с Кан Минхёком из CNblue, — усмехнулась Санхи и, получив в ответ смешок, коротко рассмеялась тоже. — Да ладно, ты тоже по-любому мысленно встречалась с кем-то.
— Разве что с Ким Убином, — припомнила Хери.
— Боже, у тебя правда жуткий вкус.
— Говорит мне девочка, которая заглядывается на Минхёка, — хмыкнула с улыбкой Хери. — И это Джин ещё — старикан?