Чужая игра для сиротки. Том второй

Я чувствую острую невыносимую боль, потому что клыки проходят насквозь, едва ли не до кости. Но почему-то она почти сразу проходит. Нет, у меня до сих пор ужасно болит рука, но какая-то часть меня знает, что так надо, и что когда все закончится, у меня точно не станет на одну конечность меньше. Нужно просто потерпеть.
Потому что что-то похожее со мной уже было.
Когда Нокс был при смерти — он тоже как будто «выпивал» меня, чтобы восстановить силы. Правда, после его «исцеления» я чувствовала себя как выжатый лимон, но, может, мой большой «маленький» дракон как-то меня полечит?
И как ответ на мои мысленные предположения, начинаю замечать метаморфозы, которые происходят с ним буквально у меня на глазах. Сначала затягиваются глубокие шрамы на его груди, потом исчезают порезы на морде. Я терплю боль из последних сил и из последних сил надеюсь, что когда он восстановится — мы сможем улететь отсюда.
Куда-то туда — вверх, который не видно за тяжелыми багровыми тучами пепла.
Дракон медленно размыкает челюсти, и я с радостным визгом одергиваю руку, которая — ура! — абсолютно точно до сих пор принадлежит мне и не собирается отваливаться. И даже не выглядит посиневшей, и нет на ней никаких следов. Хорошо бы, чтобы и шипастые наросты пропали вместе с когтями, но об этом я, пожалуй, подумаю потом.
Заметно окрепшая туша пятится назад. Сначала немного неуклюже, но, когда где-то вверху раздается оглушительный треск, дракон вздрагивает и неосторожно бьет хвостом по земле. Только теперь прикованная к нему гиря вовсе не кажется неподъемной. Наоборот — я с трудом сохраняю равновесие, когда от удара ею о пол, земля под моими ногами вздыбливается волнами.
Да что же это такое?! И сверху гремит, и снизу качает! Вдобавок откуда-то из-за туч пепла прямо мне на голову летит острый, как лезвие, обломок висячей скалы. Я замечаю его слишком поздно, скорее просто чувствую странное режущее чувство опасности, и инстинктивно вжимаю голову в плечи.
А потом, сквозь слепленные от страха веки «вижу» тень, которая простирается у меня над головой. Глухой удар, дрожь под ногами и осколки треснувшего камня, которые разлетаются в разные стороны, не задев и не ранив меня. Я потихоньку разлепляю сначала один, потом другой глаз и с удивлением вижу, что мой новый и порядком оживший друг, прикрыл меня крылом. Тем самым, которое раньше было безобразно разорванным, а теперь выглядит абсолютно целым и вполне крепким. По крайней мере, острые камни не оставили на нем даже мелкой царапины. Я на всякий случай все равно не свожу взгляда с дракона, пока пытаюсь разглядеть, что там за грохот, но он, как будто чувствует что-то — подталкивает меня мордой в бок, и подставляет второе крыло, по которому я вполне безопасно могу взобраться ему на спину.
Я до сих пор сомневаюсь, но новый противный треск и очередная порция камнепада заставляют принять решение. Единственно верное, потому что если мы не поторопимся — нас просто завалит здесь, словно мышей в западне!
Цепляясь за шипы на крыле, карабкаюсь вверх.
Это почти несложно, если бы только земля под ногами не тряслась так сильно, а камни не продолжали валиться нам на головы, как будто кто-то нарочно решил позабавиться над двумя беглецами.
Кое-как усаживаюсь «верхом», если так можно выразиться, потому что, чтобы сидеть на драконе, как на лошади, мне нужно и самой увеличиться в размерах во столько раз, сколько я вряд ли смогу сосчитать. Я разве что могу кое-как упереть пятки в выступающие ороговелые наросты у него на боках, и изо всех сил вцепиться руками в длинные хрящевидные отростки на шее моего «коня», очень отдалённо напоминающие гриву.
Ну и что дальше? Нужно понукать его, как лошадь?
Но я не успеваю решить эту проблему, потому что вместе с очередной порцией грохота, одна из пологих стен пещеры буквально трещит по швам. Длинная, похожая на молнию трещина, рассекает ее надвое до самого пола. Широкие заломы трещин стремительно разбегаются в стороны и то, что мгновение назад казалось нерушимым и вечным, буквально у меня на глазах разваливается на куски. Дракон подо мной низко рычит и прижимает голову к земле, разворачиваясь так, чтобы в случае чего — отбиваться гирей на хвосте. Может, она для этого и была нужна? Как оружие, а вовсе не как пыточное приспособление?
В облаке пыли рухнувшей стены, появляется грозный силуэт.
С рогами.
И много мелких точек за ее спиной.
Протяжный устрашающий рык дракона, на котором она сидит, заставляет мои поджилки натянуться сперва от страха, а потом от отчаяния. Да, конечно, мой новый «друг» после того, как подпитался моей Тьмой, выглядит бодрее и сильнее, но на фоне громадины, которая своей тушей буквально раскалывает остатки пещеры, он выглядит просто маленьким беспомощным зверьком. Даже если изо всех сил шипит и будет биться за меня до последнего.
— Непослушная девчонка, — ядовито шипит Владычица, и в глубине души я несказанно рада, что мне не хотелось и не придется называть ее «бабушкой». — Ты… очень не вовремя решила сбежать.
Как будто для того, чтобы вернуть себя свободу, может быть какое-то особенное уникальное время.
— Я ухожу, — отвечаю ей и пытаюсь одновременно дать мысленный приказ дракону взлетать. Ну а как еще мне с ним управляться? С зелеными змеями же получилось, а раз все здесь — часть роя, то и мой дракон должен «запускаться» примерно так же.
— Нет! — рявкает Владычица, и громадный ящер под ней делает резкий выпад вперед.
Огромные челюсти как будто вот-вот перекусят шею моего дракона, но он невероятно ловко уворачивается от внезапной атаки и даже успевает замахнуться хвостом, но удар гири не достигает цели. Вместо этого шипастый шар врезается в стену, выбивая оттуда щедрую порцию каменного крошева. Часть попадает и на Владычицу, хотя вряд ли хоть что один способен причинить вред каменной чешуе, покрывающей ее тело.
Владычица презрительно морщится и щелчком стряхивает с плеча невидимую песчинку.
Как будто собирается сказать очередную порцию гадостей в адрес моей непокорности, но гул сверху становится все громче и теперь нам пришлось бы кричать друг другу, чтобы расслышать в нем хотя бы обрывки слов.
Она запрокидывает голову, яростно скалится и я замечаю оттенки отчаяния в тех непонятных словах, которые она рычит туда, вверх.
Значит, все, что происходит — это не ее рук дело?
Как ответ на все мои вопросы, я только теперь замечаю, что остатки стен пещеры как будто начали жить своей жизнью и стремительно взбираются все выше и выше. Лишь присмотревшись соображаю, что это никакие не стены, а куча порождений Бездны, которые, карабкаясь друг по другу, стремятся туда, где что-то — или кто-то? — создает этот странный гул.
— Ты нужна мне прямо сейчас! — прерывает мои размышление Владычица, и снова направляет дракона на нас с Малышом.
Буду назвать его так.
Плачущий, я пару минут как вообще обзавелась ручным драконом, но уже придумала ему имя. Наверное, чтобы не так одиноко было погибать. В конце концов, компания Малыша куда приятнее компании безымянной ящерицы!