Артуриана (СИ)

— Зачем же ты искал меня, сэр Ланселот?
— Искал, потому что мой добрый король поручил найти и показать ему Святой Грааль, и лишь ты один можешь помочь в этом!
Король-рыбак помолчал, погрузившись в свои мысли, а после забросил сеть в воду и нарушил тишину:
— Да, я знаю, где найти Святой Грааль, ведь я его хранитель. Но понимаешь ли ты, что нельзя любому видеть священную чашу? Лишь тот, кто спросит меня, кто найдет нужные слова, достоин такой чести.
— О чем должен я спросить?
— Это уж ты решай сам, — Король-рыбак усмехнулся. И долго-долго думал Ланселот, а потом произнес:
— Скажи мне, о Король-рыбак, в чем смысл нашего существования? Ты сидишь на этом озере много лет в одиночестве, и ты видел чашу Грааля, ты знаешь ответы на все вопросы. Так ответь на мой!
Король-рыбак рассмеялся, а потом вдруг крикнул:
— Иди-ка сюда, юноша, и помоги мне вытянуть сеть! Там уже достаточно рыбы, мне старику трудно одному. А едва достанем рыбу, как поплывем в мой замок, приглашаю тебя отужинать!
— Почту за честь, — откликнулся Ланселот и поплыл к лодке, стараясь не утопить меч, бывший весьма и весьма тяжелым.
Он помог Королю-рыбаку вытащить сеть, полную рыбы: Король-рыбак был весьма удачлив в ловле, а после лодка сама собой двинулась по водной глади, туда, куда путь знал один лишь только старик.
Они плыли сквозь камышовые заросли, Ланселот увидел, что они уже покинули озеро и теперь шли по узенькой, заросшей травой и кустарником речке, ее поверхность была покрыта кувшинками, которые зацветали.
— Как тут красиво, — вздохнул Ланселот.
— Да, в Броселианде красиво везде, — согласился Король-рыбак. — А вон там, гляди, мой замок!
И к своему изумлению Ланселот, и правда, увидел будто выступающую из воды темную громаду замка: никогда бы он не подумал, что кто-то захочет поставить дом в этом странном, безлюдном месте, удивительнее был лишь хрустальный подводный дворец его матушки, но ведь на то она и была колдуньей. Хотя, каждому очевидно, что и Король-рыбак — могущественный колдун!
Лодка остановилась у деревянной пристани, Ланселот помог Королю-рыбаку вытащить рыбу, которую тут же забрали подбежавшие слуги, а любезный хозяин проводил юношу в замок, где представил его своей единственной дочери, принцессе Элейн.
Та была очень красива, с длинными золотистыми волосами, большими небесно-голубыми глазами, пухлыми губами и стройной фигурой — Элейн являла собой картину пленительную и была способна похитить сердце любого мужчины, если бы он имел возможность хотя бы взглянуть на девушку. Но она жила одна в этой глуши, никто не мог видеть ее, красавица целыми днями бродила в саду замка, выращивала дикие алые розы, столь же прекрасные, как и сама Элейн, и проводила дни в компании старика-отца.
Мать Элейн умерла, когда та была еще младенцем, и Король-рыбак решил не брать другой жены — он всегда предпочитал одиночество, а теперь дочь была ему хорошим собеседником.
Но Король-рыбак понимал, что молодой прелестной девушке нельзя вечно оставаться с ним, и потому, едва увидел он сэра Ланселота, как тут же решил, что столь вежливый и столь пригожий рыцарь, наверняка, понравится дочери, и пригласил того на ужин.
Ланселот тоже был очарован леди Элейн, и хотя его сердце принадлежало лишь королеве Гвиневере, единственной, которую он полюбил с первого взгляда и до смерти, не мог он не признать, что леди Элейн отличалась необыкновенной прелестью и даже чем-то неуловимо напомнила ему возлюбленную.
Сама же Элейн, едва увидела рыцаря, почувствовала, что у нее подкосились ноги, она побледнела, дыхание остановилось. Остановилось и сердце, а после напротив, бешено заколотилось, и она оперлась о стену, чтобы не упасть. Щеки ее раскраснелись, и, едва успев произнести приветствия, чтобы соблюсти вежливость, она опрометью бросилась в свою комнату, закрыла дверь и упала на кровать, не зная, что делать дальше. Она и в мечтах не могла вообразить, что однажды ей встретится мужчина, столь прекрасный, рыцарь Круглого стола, отважный и благородный!
 
И однако отец послал за ней служанку, велев переодеться и спуститься к ужину, ведь какой ужин без хозяйки!
Элейн не смогла ослушаться отца, надела лучшее платье, причесала волосы, покрыла их покрывалом и спустилась к трапезе. Сидя за столом, бледная и дрожащая, она не смела поднять на рыцаря глаза.
Тот же, заметив смущение девушки, старался быть с ней подчеркнуто вежливым, и однако разговаривал с ее отцом, чтобы не смущать бедняжку еще больше. После ужина Элейн удалилась к себе, сославшись на головную боль, а Король-рыбак вместе с Ланселотом уселись у горящего камина, и Ланселот, которому хотя и понравился вкусный ужин, но наскучило молчание, решил снова обратиться к гостеприимному хозяину.
— Ваше величество, король-чародей, — начал он осторожно. — Что же по поводу вопроса, который задал я на озере? Ответишь ли на него? Или позволишь мне самому найти ответ, увидев священную чашу, которая сама по себе и есть ответ на любой вопрос!
— Знаю, ты хочешь увидеть Грааль, — отмахнулся Король-рыбак. — Но сначала — нужно отдохнуть. Ты проделал большой путь, рыцарь, давно скитаешься по миру в поисках Грааля. И потому прежде чем увидеть чашу, надо выспаться, поверь мне, взять в руки Святой Грааль — испытание не простое! Для этого нужно иметь много сил, а значит — нужно хорошо отдохнуть!
Ланселот был благодарен старику за совет, а также за то, что тот не отказывался показать ему чашу, а потому охотно отправился в комнату, приготовленную для него: там ему постелили постель, которую покрыли тончайшим бельем, дали теплое меховое одеяло. Уставший, рыцарь уснул, едва только прилег, и проспал долго после того, как поднялось солнце.
Утром спустился он в залу, где ужинали они накануне, там его уже ждал заботливо накрытый завтрак, а также леди Элейн, которая смущалась, опускала глаза, но хотя бы теперь не убегала сразу, а могла поддерживать весьма приятную беседу, и Ланселот понял, что ему нравится в этом доме. Здесь были отличные трапезы, мягкая постель, жаркий камин и компания чудесной девушки, которая смотрела на него глазами, полными любви.
Элейн уже знала, что полюбила этого мужчину, один раз и на всю жизнь, знала, что никогда не выберет иного, и потому просила отца задержать его здесь любой ценой, с тем, чтобы однажды и он мог полюбить ее в ответ. Элейн была красива и очень наивна, она была уверена: ничто не помешает сэру Ланселоту ответить на ее чувства. Она не знала, что это совпадает не всегда, часто те, кого выбираем мы, не выбирают нас, но Элейн не думала о подобной неудаче и надеялась, что скоро ее ждет счастье.
Однако, прошло несколько дней, и к своему неудовольствию, девушка заметила, что Ланселот стал тяготиться пребыванием в их доме и ее обществом, он не казался влюбленным, напротив, создавалось впечатление, что стремится он покинуть гостеприимный кров Короля-рыбака как можно скорее. Заметил это и сам хозяин.
— Скажи мне, сэр рыцарь, почему ты не весел? Куда ты так стремишься сбежать? Разве не нравится тебе в моем замке, не по душе общество моей дочери?
— Дочь твоя — прекраснейшая из дев, — отвечал Ланселот с поклоном, — Она умна и хорошо воспитана. Дом же твой — счастье для любого уставшего путника, здесь всегда горит жаркий очаг, можно получить вкусный ужин и отличное вино. И все же, я чувствую, что задержался здесь. Ведь мне нужно увидеть Святой Грааль и вручить чашу моему королю, долг рыцаря зовет, я принес клятву! И ты обещал дать ответ на вопрос и показать чашу Грааля…
 
— Разве? — Король-рыбак вскинул брови. — Ничего подобного я не обещал. Я привел тебя сюда, для того, чтобы познакомить с моей прекрасной дочерью Элейн, которая живет здесь в глуши, словно затворница. Ей слишком трудно одной, она молода, у нее горячее сердце, которое мечтает о любви. Как и все женщины хочет она найти доброго мужа. Вот я и подумал, сэр Ланселот, почему бы тебе не взять мою дочь в жены?
Растерянный, Ланселот не знал, как ответить хозяину, что столько дней предоставлял ему кров, а потом, будучи рыцарем честным, не умеющим лгать, произнес: