Легенда Клана 2. Рыцарь трущоб (СИ)

Пройдя вперед, я к своему великому удивлению увидел Эрнесто Сэведжа — моего упокоенного марсианского родственника и по совместительству, самого первого наставника.
— Привет. — скромно улыбнувшись, произнес он, не отрывая взгляда от колодца, из которого, как раз и лил свет: — Говорят, ты уже первого ранга, да?
— Ага… Несколько недель, которые для меня превратились в сущий ад. — усмехнувшись, ответил я: — А, что это за место?
— Мой личный санктум. Я не часто вижу тут гостей… Но рад, что ты пришёл навестить меня. А если честно — у меня для тебя информация. Вернее… одно напоминание. — Эрнесто наконец-то повернулся в мою сторону.
— Напоминание? О чем? — удивился я.
— В твоём сердце завелась смута… Ты начинаешь думать, что судьба посылает тебе знак, якобы лететь на Землю — дурная затея.
— Погоди… А, ты откуда знаешь?
— Этот светоч… — он указал на колодец: — Здесь сосредоточие всех твоих сокровенных мыслей. Твой личный тайник с секретами, которые, возможно, никто и никогда не узнает.
— Мысли — мыслями, а от затеянного я отказываться не намерен!
— Сомнение — подобно плесени. Стоит попасть одной маленькой споре, как через некоторое время начнется необратимый процесс. Плесень покроет собой всё вокруг! И с твоими сомнениями так же. Учиться в школе пилотов тяжело. Нужно иметь талант. А у тебя его нет. Попробовав раз, ты можешь передумать. Лучше живой и по телефону с детьми, чем мертвый и без возможности для связи. Сомнения будут поедать твою уверенность раз за разом, пока в один прекрасный день ты не проснёшься с мыслью — а зачем эта Земля вообще нужна?
— Эрнесто… ты меня знаешь.
— В том-то и дело. — холодно ответил он: — Я тебя знаю слишком хорошо! Именно поэтому, стоит напомнить об ещё одном мотивационном крюке… Ты спрятал его в глубинах своего разума, чтобы не видеть. Тебе за него стыдно. И, видимо, ты закопал его настолько глубоко… что начинаешь забывать. А ведь этот крюк очень мощный! Настолько мощный, что может переплюнуть твоих детей.
— Не может. — сразу же отрезал я.
— Ммм… Хорошо. — кивнул Эрнесто и жестом пригласил меня к колодцу: — Взгляни. Может быть, это поможет тебе в будущем. Кто знает?
Подойдя ближе, я прищурил глаза и попытался хоть что-то увидеть, однако свет, как будто схватил меня и утащил вниз.
— Твою мать! — выругался я, очутившись на дне глубокой ямы, в центре которой стоял старый потрепанный сундук: — И что я должен сделать?
— Это же очевидно… Открой сундук и посмотри, что там. — ответил голос Эрнесто откуда-то сверху.
— Хорошо… — вздохнув, я сел на корточки, и щелкнув замком, откинул крышку. Внутри лежали фотографии… Это же всё Лизка с Колькой! Я тут же принялся разглядывать их. Карточки, подобно клочкам вырванных воспоминаний, тут же вызвали во мне ощущение приятной, но в тоже время очень тоскливой ностальгии. И что странно… на фотографии возле роддома лицо Насти было, как будто затерто. Ну, и правильно! Мне бы крайне не хотелось её видеть…
А, вот тут мы с Колькой после его победы в баскетбольном чемпионате. Здесь Лизка с огромной щукой… Это мы ездили в Тверскую область на рыбалку. Вот тут Колька под новогодней ёлкой. И Лизка, верхом на лошади возле горы Кара-Даг… Сердце больно укололо, и ощущение тоски заполонило тело изнутри. Эти фотографии были катализатором, который мгновенно запустил реакцию. Упав на колени, я закрыл голову руками… О каких сомнениях может идти речь, когда мои дети там, а я тут?
— Почувствовал? — поинтересовался Эрнесто, образовавшись из черного дыма рядом со мной: — Это правильно… Ты должен вспомнить! Чувства притупляются. Многие говорят, что время лечит, но оно лишь пытается закопать то, что готово вырваться в любой момент. Остановить бурю невозможно, Марк! Мы оба об этом знаем. Однако, я привёл тебя сюда не для банальных взрывов из прошлого… Ты должен залезть ещё глубже! Должен вспомнить ещё один крючок. Ну же!
— Не хочу… — выдохнув, ответил я.
— Увы, у тебя нет выбора. Это обязательное условие.
— Условие, к чему?
— К тому, чтобы ты смог проснуться. — Эрнесто подошёл ближе и положил руку на моё плечо: — Подумай о будущем! Одних стараний недостаточно.
 
— Хорошо… — поднявшись, я начал вытаскивать фотографии. Как же их много! Я хотел всё забрать с собой… Было бы здорово поделиться этим с Марусей, чтобы она хотя бы попыталась понять мои чувства. И вдруг… в самом конце я нашел конверт. Замызганный пятнами крови. Как не странно — адресовано мне.
— Раскрой. — произнес Эрнесто: — Просто, раскрой и прочитай. Тебе будет полезно.
— Почерк знакомый… — ответил я, вытащив письмо из конверта.
— Твоего земного отца.
— Точно! Я уже успел позабыть, насколько корявым он был. — улыбнулся я: — По идее, это письмо он адресовал мне уже после своей смерти.
— Именно. Это твой сон. И в нём может быть только то, что ты и так знаешь. То, что хранится в чертогах твоей памяти.
— Ладно… — развернув отсыревший листок, я принялся читать.
«Сын. Я уже писал тебе послание на восемнадцатилетние. Тогда в нашей семье не всё было гладко, но мы с гордостью пережили тот трудный момент. Каждый день жизнь учит нас чем-то новому. Дает нам опыт. Это моё второе, и к сожалению, последнее послание. И если ты читаешь это письмо, то значит меня уже нет с вами.
В прошлом своём обращении я очень часто говорил, что нужно дотошно выбирать людей, с которыми тебе предстоит строить свою карьеру. Искать стабильную компанию или же вкладываться в то, что в любом случае будет держать тебя и твою семью на плаву. Раньше я ненавидел Климова за то, что он лишил меня всего. Не было и дня, когда я не проклинал его… Однако, со временем я осознал один важный нюанс. Раньше у меня было всё. Я деградировал. Не готовился к тому, что могут наступить темные времена. Деньги давались мне слишком легко, и я это прекрасно понимал. А Климов дал толчок… Причем, довольно мощный. Для тебя и для меня. Не убей он Босса — кто знает, как бы сложилась наша жизнь? Я бы продолжал деградировать. А ты… Ты не понял бы одну очень важную вещь. Независимость, к которой ты со временем пришёл. Воля к тому, что только ты хозяин своей жизни, и никто не смеет тебе перечить. Ты сам выбираешь дорогу и своё окружение. И ты знаешь… Я горд, сын. Очень горд за то, кем ты стал. Да, кто-то скажет, что продажа оружия — это не «работа мечты». Но мир меняется. И я вижу, что ты в своей тарелке. Теперь ты состоятельный мужчина! Как говорили в нашей компашке — Важная шишка. И если честно… мне больше нечего тебе сказать. И я счастлив. Искренне счастлив тому, что успел передать тебе всё, что нужно.
Напоследок скажу лишь одно — люби детей, свою супругу (я всё же очень надеюсь, что ты кого-то встретишь) и независимость, к которой ты так долго и упорно шёл! Цени то, что дано тебе по праву. И никогда не падай духом! Твой Батя.»
Да… я помню это письмо. Странно, что оно сохранилось в моей памяти дословно. Причем, вручили его через три дня после похорон, как и завещал отец. И, черт возьми, я понял, о каком крюке шла речь… Моя независимость.
Абсолютная свобода — миф. Я это всегда понимал. Однако быть рабом корпорации меня вообще не прельщало.
— Понял? — улыбнувшись, спросил Эрнесто: — Ты всё это время пытался заглушить своё главное желание — быть независимым. Там, на Земле ты станешь изгоем. Но зато свободным! А здесь, на Марсе — будешь важным человеком, но с кандалами на ногах. В глубине души, это поддевало тебя, порой сильнее, чем оставшиеся на Земле дети.
 
— Я не могу согласится.
— Делай что хочешь, Марк. Моя задача — показать тебе суть. Теперь ты увидел ещё один трос, за который можно смело хвататься, если тебе не хватит мотивации.
— Как скажешь. Единственное, что я хотел бы уточнить… — договорить я так и не успел, так как сверху на нас обрушился мощный поток воды. Какая замечательная концовка!
Резко открыв глаза, я увидел Марусю, которая нагло уткнулась мне в щеку и капала слюной, то и дело сладострастно похрюкивая. Ну, и личико у неё… Я даже боялся представить, что такого развратного могло приснится моей милой соседке. Уткнулась в щёку, физиономия, как у Рокфора, который видит сыр… Да ещё и слюной залила. Жесть, какая!