Безумья темный страх (СИ)

Тихо им не посидеть!
Мэри зло распахнула тяжелую дубовую дверь и вошла в амфитеатр.
Как обычно, когда она заходила не снизу со стороны кафедры, а сверху, с задних рядов, ее никто не заметил. На преподавателя она не особенно походила (что уже послужило причиной десятка казусов и анекдотов): брюки свободного покроя с накладными карманами, просторная блуза спортивного кроя, многочисленные цепочки и браслеты, высокие ботинки и огненные волосы в разные стороны. На нее никто не обратил внимания. Притихли и принялись расползаться по своим местам студенты лишь, когда Мэри спустилась до середины лестницы.
— Добрый день, леди и джентльмены! — хорошо поставленным голосом поздоровалась Мэри Лаура. — Что у нас сегодня за тема?
— Стеганография! — выдал отличник с первого ряда. — И ее применение в исторические эпохи!
— Благодарю, Чарли. Что, опять никто больше не знает? — она обвела взглядом аудиторию, но счастливые физиономии студентов горели любовью и обожанием. Перечить любимому профессору они не собирались и ждали лекции. К ней на занятия ходили даже двоечники, путавшие не то, что всех королей Розми, а даже династии! Ходили просто послушать, воспринимая ее лекции как интересные и увлекательные повести. Ни один студент не позволял себе прогуливать ее пары.
— Знаем! — храбро крикнул оболтус с верхнего ряда. — Ждем начала! Не хотим перебивать!
— Хорошо, — Мэри как обычно во время лекции принялась расхаживать по аудитории. — Спрашивать о том, для чего использовалась и продолжает использоваться стеганография — не буду. Сами, надеюсь, знаете. Спрошу вот о чем: а какие вещества, служащие чернилами в стеганографии вы знаете?
Тут же треть аудитории подняли руки, а еще с десяток отличников и даже троечников от усердия вскочили сами, желая ответить на ее вопрос. Мэри обвела взглядом мальчишек и девчонок.
— Давай, Анна Гальда, — вызвала она студентку, держащуюся твердой четверки во всем, что не касалось математики. В вопросах математики даже двойку ставить в ее зачетку было жалко.
— Я слышала, что использовали сок лука, яблока… А еще слюну…
— Кто еще? — поинтересовалась профессор, и посыпался вал ответов.
— Квасцы!
— Воск!
— Моча!
— Фу!!!!
— Лишь бы гадость сказать!!!
— Что за кошмар!
— Леди и джентльмены, тише, — успокоила их Мэри. — Мочу действительно можно использовать стеганографии, только свежую. На самом деле чернил куда больше. А при помощи чего обычно проявляют такие чернила, кто знает?
— При помощи нагрева! — закричали несколько студентов.
— Или других порошков!
— Или растворов.
— Правильно, — согласилась Мэри. — Большинство таких чернил становятся видимыми после нагрева, но есть и те, которые становятся видимыми лишь после того, как на них воздействуют особым реагентом, причем надо знать каким именно. Слюну можно проявить при помощи очень слабого раствора чернил. Фенолфталеин проявляют щелочью. Существуют и другие компоненты, и их проявители, о них мы и поговорим подробно на этой лекции.
— Профессор Лаввальер! — поднял руку Чарли.
— Да, Чарли? — наверняка парень уже прочитал пару книг на тему лекции, сейчас будет хвастаться знаниями. Он был хорошим парнишкой и искренне хотел знать историю, но вот только забывал о жизни. Никогда из него не получится настоящий историк, потому что парень будет читать груды книг, у него будет масса знаний, он сможет скоро спорить с ней на равных, но он никогда не поедет в экспедицию. Никогда не узнает, что же такое история по-настоящему!
— А я слышал, что раньше еще делали симпатические чернила из крахмала, потому что картошки много, а вот йод достать в Розми было не так просто, — он гордо сверкал глазищами и напоминал Мэри щенка спаниеля — так хотел, чтобы его похвалили. Сегодня женщина не стала его разочаровывать.
— Да, одно время, лет двести назад, это был довольно распространенный метод писать секретные письма. Йодная настойка их очень хорошо проявляет, тем более как я и говорила, самым распространенным способом проявить симпатические чернила всегда оставалось нагревание или более хитроумные способы, использующие самые различные сочетания химикатов…
 
Мэри замерла на полушаге.
Крахмал!
Около двухсот лет назад!
Идиотка!
Конечно же!
— Так, народ, йод есть у кого с собой?! — Мэри вперилась взглядом в аудиторию. — У кого есть — пятерка в триместре!
Студенты пожимали плечами, на их лицах застыло выражение непонимания и досады — получить пятерку в триместре за просто так у профессора Лаввальер почиталось сказками! Они смотрели на любимого преподавателя и подозревали, что наконец-то свершилось именно то, что ей уже давно предрекали завистники среди профессорского состава: Мэри Лаура сошла с ума.
Но тут Анна Гальда робко приподнялась со своего места и пробормотала:
— У меня есть йодный карандаш, я постоянно обо что-то царапаюсь… — девушка залилась яркой краской.
— Всю осень можешь не ходить на мои лекции, — пообещала Мэри. Взлетела к студентке, схватила карандаш и помчалась к преподавательскому столу, на который в начале лекции бросила дневник Гилберта.
Дрожащей от волнения рукой Мэри провела тонкую линию по паре пустых страниц. Минуту ничего не происходило. Самые смелые и любопытные студенты начали подходить к ее столу и заглядывать через плечо на происходящее. Они ждали чуда. Чуда ждала и Мэри.
Когда она уже собиралась махнуть рукой на вспыхнувшую надежду, начали проступать синие буквы на одном из листов.
Мэри завопила от безумной радости и поцеловала страницу дневника. Она была совершенно и полностью счастлива. Ее просто переполнял восторг и осознание появившегося вновь смысла жизни!
— Сидите тихо! Скоро вернусь!
С этими словами профессор покинула аудиторию. Она помчалась к Тео, и ей было плевать, что у ассистента тоже лекции! Надо было срочно поделиться с ним своей радостью и счастьем! Они искали не зря! Рылись в мышином помете и лазили по обваливающимся под ногами камням замка Гилберта не зря! И она вовсе не зря раскопала могилу на кладбище, потревожив останки почтенного филантропа и путешественника! Это было великолепно.
— Вернется? — потерянно спросил Чарли у собравшихся студентов, памятуя о том, как прошлой весной профессор бросила такую же фразу, а в результате умотала в экспедицию прямо с лекции, а им дочитывал курс какой-то занудный старичок.
— А кто ж ее знает? — пожал плечами главный оболтус их потока.
— А я так хотела курсовую писать под руководством профессора Лаввальер, — вздохнула Анна.
— Профессор не берет никогда ни над кем руководство, — с сожалением заявил Чарли.
— Ну, что, народ, ждем полчаса и по домам?!
6
Пожалуй, столько мата Ривс еще в жизни за одни сутки не произносил, как в тот день. Ночью пришлось всю братию отпустить по домам — класть спать их было просто некуда, но все получили строгий наказ вернуться рано утром, и пусть им Венера или еще кто будет защитником, если хоть один не придет, или пуще того — будет с похмельем либо пьяным! Сослуживцы, просидевшие до полуночи, в комнате дежурного экипажа и отвечавшие Ривсу изученный материал, покорно побрели домой, договариваясь, кто у кого ночует — в Миранде по одному не ходят по ночам, особенно в преддверии нашествия.
Сам же капитан Дримс добрался до своего дома в гордом одиночестве — то ли бравировал своей храбростью и умением стрелять, то ли уже настолько не дорожил пошедшей под откос жизнью, что не мог придумать, чтобы ему еще такого сделать. Впрочем, твари дали Миранде еще двое суток на подготовку к атаке.
 
Утро третьего дня начиналось с воя сирены — твари дошли до города, и сирены предупреждали о нападении. Жители сидели по домам и молили всех богов, чтобы болотные монстры их сегодня не сожрали. Горожане быстро закрывали внутренние ставни на окнах, проверяли решетки, двери, чердаки и подвалы.
Ривс же поспешил на аэродром.
Несмотря на вой сирен и начало нашествия, все его оболтусы были в сборе. И даже трезвые. Было принято решение поднять два вертолета на помощь защитникам стены, но Ривс предупредил пилотов: увидят летающих тварей — пусть сразу от них сваливают! Тут же! Стрелять лишь в наземных монстров, и не гнаться за отступающими и удирающими, вдруг по случаю эволюции твари научились заманивать в ловушку? И вообще, поодиночке не летать!