Апостол Смерти (СИ)
Несмотря на протест родственников, Женя был рядом с другом всю панихиду и процесс похорон. Двенадцатилетние мальчики, впервые увидевшие смерть, были напуганы и потеряны, как брошенные в бытовике котята, но именно эта смерть и это восковое лицо, родное и чужое одновременно, предопределили дальнейшую судьбу одного, а вместе с ним и другого мальчика.
Совместные посиделки и гулянки закончились. Демид замкнулся в себе, отказывался от любых приглашений, по окончанию уроков спешно закидывал учебники в портфель и вперёд всех убегал домой без объяснений причин. Жене пришлось выяснять их самому.
Как оказалось, после смерти жены Роману досталось на собственном горбу вывозить все тяготы службы в постсоветской милиции, совмещать при этом заочную учёбу, быт и в одиночку воспитывать подростка. Он часто бывал на взводе, и любая мелочь, будь то невымытая кружка или тройка в дневнике, могли спровоцировать взрыв.
Чтобы избегать катаклизмов, Демиду пришлось преждевременно повзрослеть и в полном объёме познать самостоятельность. На его детские плечи обрушились все домашние хлопоты, и упаси бог оставить без ужина зверски уставшего и злого после работы отца, забыть помыть пол или не успеть сделать уроки.
Одним весенним днём на улице выдалась хорошая погода, и случился большой прогресс — после школы мальчики долго гуляли во дворе и бесились в снегу, совсем как в старые-добрые времена. Но на следующий день Демид не явился в школу, и после уроков Женя пошёл к нему домой.
Демид молча пропустил его в свою комнату, где на кровати лежали странные библиотечные книги.
— Я хочу научиться общаться с мёртвыми и найти того, кто её убил, — глядя на книги, сумрачно сказал Демид и прошептал: — Сам он никогда не найдёт.
Женя от удивления совершенно растерялся и просто брякнул:
— А ты чего в школе не был?
Демид потянул короткий рукав футболки, зачем-то пытаясь спрятать плечо.
— Проспал. Полночи дома убирался.
Женя всё понял, но не подал виду и стал интересоваться его книгами.
Несколько лет Демид как одержимый поглощал недетскую литературу — эзотерика, спиритизм, магия, мифы и легенды, все религии мира. Он изучал любое упоминание о смерти и загробной жизни. Женя старался поддержать друга, объяснить, что со смертью не поспоришь, нужно предоставить поиск милиции и жить дальше, но упёртый подросток был так раздавлен семейными обстоятельствами, что не желал признавать свою полную беспомощность. Ему необходимо было самоутверждение и уверенность в себе, и в итоге Женя перестал пытаться спустить его на землю, видя, что в этих книгах он находит утешение и надежду на невозможное.
Время шло. Мальчики росли и становились парнями, один был занят реальной жизнью, другой загробным миром. Их дружбе оставалось лишь сказать спасибо общей парте, благодаря которой они ещё поддерживали общение. Женя помнил наставления матери и знал, что любая дружба проходит проверку временем, и старался поддерживать Демида, как мог.
Судьба благоволила Жене, и солнце всегда ему светило ярко, или, по крайней мере, он сам находил тепло и умел его поглощать. Демиду искать это тепло было некогда. Осиротевшее семейство постепенно адаптировалось и ужилось. Девяностые закончились, работа в милиции стала чуть менее нервной, и Роман присмирил свои жёсткие нравы, но был по-прежнему очень требователен к сыну. Уже в средних классах он заставил его определиться с будущей профессией и нагрузил подготовкой к поступлению на экономический факультет.
Демид мужественно терпел и выполнял все требования. Уроки были сделаны на пятёрки, квартира выдраена, репетиторы посещены вовремя, но и мистическая книга сохранена и прочитана ночью с фонариком. Наступил момент, когда он перечитал всё, что только возможно, обошёл всех колдунов и ведьм, разоблачил в каждом шарлатана, пришёл в смятение, перебесился и подуспокоился.
Всё возвращалось на круги своя. Дружба пережила испытание временем.
— Ты знаешь, — говорил Демид в день своего шестнадцатилетия, — после всего, что было все эти годы, я решил, что если у меня когда-нибудь будет семья, я сделаю всё что только возможно, но не буду приходить домой, вымотанный как скотина ради копейки в кармане. Я обеспечу себе достойную, безбедную жизнь.
— Выпьем за это! — поддержал Женя, осушил бокал, смял пакет из-под вина и показал Демиду: — Выбросишь, как пойдёшь, ладно? Чтоб родаки не спалили.
Меньше чем через месяц, в самый обычный сентябрьский понедельник, Женя проспал школу и примчался к середине первого урока, плюхнулся за последнюю парту и сразу увидел, что с Демидом что-то не так. Бледный, дёрганый, с мешками под глазами, он явно не спал всю ночь и был чем-то обеспокоен, если не сказать, замучен.
Выложив на парту тетрадь и ручку, Женя пнул друга по ноге.
— Что случилось?
Шёл урок истории, в классе шла дискуссия о причинах революции. Поскольку у подростков уже начало появляться собственное мнение, и высказать его рвался практически каждый, двое друзей могли поговорить.
Демид посмотрел на Женю, оценивая что-то для себя, и процедил:
— Скажешь кому, я тебя не знаю!
— Говори уже!
Он упёр локти в парту, уставился на учительницу и проговорил:
— Я вчера собаку зарезал.
— Че…
— И в могиле лежал. Я прошёл посвящение в некромантию.
Так в их жизнь пришла магия смерти. Спустя годы, Демид всё-таки нашёл способ вторгнуться в тайны загробной жизни, познакомившись с настоящим, пусть и начинающим чёрным магом.
Антон был хранителем древнего дневника усопших — достался по наследству от петербургского колдуна. Некромант давно искал последователей, отчаялся и был рад даже шестнадцатилетнему мальчишке.
Жутковатого вида мужчина возраста Христа просто шокировал Женю. Показывая двум друзьям кусок человеческой кости и древний чёрный дневник, он утверждал, что этих артефактов достаточно для общения с мёртвыми, которые могут дать любой совет и привлечь удачу. Но Антона и Демида для занятия культом некромантии по дневнику было мало. Необходима община хотя бы из трёх человек, и Женя был поставлен перед выбором.
Он хорошо понимал, что отговаривать Демида ввязываться в такое тёмное, кармически опасное дело просто бесполезно, тем более что самый страшный этап, этап посвящения, уже пройден. С Женей, или без него, Демид всё равно продолжит идти по этой дороге, но тогда их пути разойдутся раз и навсегда. Теперь уж точно. Снова испытание дружбы? И почему она всегда испытывает одного только Женю?
Он не стал задумываться над этим вопросом. Сам особо не понимая, ради чего — друга ли, заманчивых перспектив, или того и другого — Женя махнул рукой и прошёл своё страшное испытание — жертвоприношение собственными руками и обряд посвящения в свежевырытой могиле. И жизнь кардинально изменилась.
В дневнике усопших была сделана запись о создании новой общины и поставлены отпечатки крови напротив каждого магического имени её членов — Антихрист, Сумрак и Фантом, и все трое стали проводить много времени среди могил, взывая к мёртвым. Этому пришлось учиться не один месяц, учитывая суровую северную зиму и то, что у двоих некромантов ещё не было своего талисмана в виде человеческой плоти, и вся связь с мёртвыми шла исключительно через Антона.
Постепенно они освоили первый этап и могли продолжать обучение у Антона дома. Чтобы поговорить с определённой душой, Демиду пришлось практиковаться много лет, а вот выйти в контакт со всеми желающими мёртвыми новоявленным некромантам уже было под силу.
Они начинали с малого и, как подростки на рождественском гадании, задавали духам вопросы, требующие ответа да или нет. Со временем Антон начал лучше понимать мёртвых и чувствовать, что они говорят, и вопросы становились более развёрнутыми. Как это сделать? Что для этого нужно? Когда это произойдёт? Приходилось, однако, не забывать периодически ездить на Голиково и задабривать мёртвых уходом и преподношениями на могилы.
Летом занятия временно приостановились. Некроманты разлетелись по отпускам, и Сумрак с Фантомом вернулись на север с собственными талисманами, которые они отыскали на старых кладбищах. Благодаря этому все трое вышли на новый уровень.