Одно отражение на двоих
– Доброе утро, – прошептала я.
– Доброе, – внимательно посмотрел на меня мужчина и лишь спустя пару минут снова заговорил: – Извини, что сейчас это спрошу. Но зачем ты ходила к моей матери?
– Пожалуйста, давай не будем, – поморщилась я.
– Мне нужно знать ответ. И именно от тебя, а не только ее версию. Она принесет извинения, уж поверь, я постараюсь добиться своего. Но зачем именно ты пошла туда?
– Ты видел себя в те дни? Стоять на ногах не мог, не то чтобы до кровати добраться. Я не могу понять, как можно изводить так собственного сына. Сомневаюсь, что по своей воле все делал.
– То есть не ради новой сделки, – перевернулся он на бок и уже обнял меня.
– Зачем мне еще одна? Нет, конечно.
– Для тебя это до сих пор сделка?
Я не понимала, к чему он клонит. А если и пришло осознание, то слишком сложно оказалось принять суть сказанных слов. Ложь сейчас стала бы лучшим выходом, ведь тогда невидимый барьер продолжил бы защищать сердце от возможных ударов. Сильные чувства к Ролану только мои, я собиралась с самого начала лишь впитывать и накапливать. Хотя обычно… надо дарить.
– Нет, – прошептала я, опустив взгляд на свою руку, до сих пор придерживаемую мужской возле груди. – Никогда ею не была. Ты запрещал, поэтому говорила неправду. Я тебя уже давно люблю. Ау, – мою ладонь что-то больно укололо.
– Смрад! – выругался Ролан, посмотрев на свою татуировку, где на кончике появившегося шипа образовалась капелька крови, которая начала быстро во что-то превращаться.
Однако я не успела заметить, что именно там появилось, так как мужчина подскочил с кровати, надел штаны и вылетел из комнаты. А мне стало даже обидно, ведь я раскрылась ему, подобно цветку под теплыми солнечными лучами, убрала давно удерживаемую защиту.
За дверью послышался шум, из-за которого пришлось подняться и вскоре выйти в гостиную. Я заметила стопку разбросанных бумаг возле винтовой лестницы на второй этаж. Ролан же с потерянным видом сидел на диване на коленях. В одной руке его был сложенный в несколько раз лист.
Он медленно повернул в мою сторону голову. По виду любимого мужчины казалось, что с его губ вот-вот слетят слова сожаления или мольба о прощении.
– Ролан?
– Мне… – коротко выдохнул он, посмотрев на лист в своей руке. – Меня зовут, – тряхнул он головой, поджал губы и вскоре скрылся за дверкой лифта.
Тревога из-за утреннего поведения Ролана не утихала до конца дня. Он ушел на разговор с семьей, однако так и не появился. Возможно, всему виной было мое признание или же непонятно откуда взявшаяся записка, а может, все дело в татуировке. Я не знала что думать, не могла ни к чему прикоснуться и нервно мерила шагами комнату. Ближе к вечеру даже Хулиганчик перестал бегать за мной по пятам и тихо поскуливал в уголке.
Со стороны лифта все же раздался долгожданный шум, и я побежала к нему, но быстро отступила. Ролан вышел оттуда и окатил меня с ног до головы холодным взглядом. И он не был зол, как обычно после встречи с родными. Мужчина в своей привычной манере, гордо и с идеальной осанкой, прошел мимо и опустился на диван, вальяжно облокотившись о спинку.
– Что-то не так? – с замиранием сердца спросила я.
– Мы прекращаем нашу сделку, – сухо бросил он и что-то прошептал на руку.
Наверное, стоило бы обрадоваться, однако его тон не давал мне покоя. Руки похолодели, в горле появился тугой ком. Даже Хулиган поднял голову, почуяв неладное.
Шаги позади оповестили, что на этаж кто-то пришел. Но оборачиваться желания не появилось. Я продолжала стоять посреди комнаты как вкопанная, ожидая чего-то, сверля взглядом мужчину, которому недавно призналась в любви, который сейчас вел себя отчужденно, словно ничего между нами не произошло.
– Забирай, в ней больше нет нужды, – спокойно проговорил он, даже не повернувшись к вошедшему.
Мне на плечо положили руку. Тельнан надавил на него и потянул на себя.
– Ролан?
– Прощай, Лия, – натянуто улыбнулся хозяин квартиры, не отрывая от меня взгляда.
В груди появилась тяжесть. Не хотелось верить, что это происходит наяву. Пусть Ролан предупреждал, что на совместное будущее рассчитывать не стоит, он сам же подарил надежду своим отношением и поступками. Именно сейчас все казалось фарсом, чем-то напускным, обычной игрой. Я сбросила руку Тельнана с плеча и собралась попросить хотя бы обсудить сложившуюся ситуацию наедине. Однако голубоглазый маг покачал головой, будто понял мои намерения.
– Даже не пытайся, нам дальше не по пути.
Я нервно хохотнула и хотела опустить взгляд, поддаться зарождавшейся в груди обиде. Но пришлось в последний момент проглотить ненужные эмоции, встретиться с Роланом взглядом и улыбнуться.
– Всего тебе хорошего.
Вот-вот должны были пролиться слезы, поэтому я резко развернулась и выжидающе посмотрела на Тельнана, который без промедления отвез меня на лифте на пару этажей вниз и пригласил в тиас. Хулиганчика я оставила на полу летающей машины. Мужчина бы явно не одобрил привычку собаки забираться на сидение. А в данное мгновение так хотелось зарыться лицом в густую шерсть и выплеснуть появившуюся горечь, разрыдаться, не сдерживаться, отдаться слабости.
Это не было предательством. Поступок Ролана даже не назовешь плохим, но он сделал все не по-человечески. Сперва хотелось обвинить во всем себя, что не стоило открываться, что лучше бы до последнего держала в тайне свои чувства и продолжала бы получать крохотные минутки наслаждения. Однако и мужчина мог хотя бы объяснить свой поступок, почему именно сейчас, именно так и при посторонних. Подарил бы прощальный поцелуй, объятия, тепло, а не выплеснул обжигающий холод. Я закусила губу и посмотрела в окно тиаса, изо всех сил сдерживая рвущиеся наружу слезы.
Мы приземлились на площадку возле высотки Фленгов, на которую вскоре вышли Исмир с Оррелом. Они или видели приближающуюся машину, или попросту все сговорились. Казалось, сейчас начнутся очередные упреки, колкости. И я была готова встретить любой негатив от старшего Льюэса. Пусть поливает грязью, мне не привыкать.
– Самилия, – чинно начал он, – по праву главы семьи я возвращаю тебе фамилию Фленг и снимаю эту накидку, поверив в полное исправление и искупление своей вины.
Завязки на шее ослабли, накидка напоследок больно полоснула кожу, а затем упала к ногам. Тельнан поднял ее, поприветствовал присутствующих и удалился.
А я не нашла что сказать. Стало неожиданностью, что именно для этого он привез меня сюда. Как выяснилось, Ролан сдержал обещание, но предательская слеза все-таки покатилась по щеке и вскоре упала вниз.
– Все в порядке? – поинтересовался Исмир и заглянул мне в лицо.
– Не знаю, – покачала я головой и смахнула новую слезу. – Все хорошо, – однако выдавить улыбку мне не удалось.