Одно отражение на двоих
– Ненавижу тебя, – процедила сквозь зубы, теряя самообладание.
Ролан скривился от боли, но в этот момент почему-то потер грудь, а не щеку.
– Ты такая красивая, когда злишься, – уже улыбнулся он и сразу же схватил меня за руку.
– Попрошу держаться от меня подальше, – выдернула я ее и отступила. – Многоуважаемый Ролан Льюэс, напоминаю, что ваши выходки неуместны, тем более в присутствии…
– Анниа, спасибо, можешь идти, – бросил он через плечо.
Девушка прощебетала извинения и быстро промчалась мимо нас, проскользнув в приоткрытую мужчиной дверь. Ролан же еще раз потер свою грудь, расстегнул одну пуговицу и оттянул ткань, чтобы посмотреть, скорее всего, на татуировку. Я же в это время начала примерять, как дотянуться до стоящей неподалеку вазы и оглушить мужчину одним ударом.
– Она тяжелая, – проследил он за моим взглядом, а затем закрыл на замок дверь, ведущую на лестницу, и что-то сделал с кабинкой лифта.
Я сорвалась с места и побежала в ближайшую комнату, которая некогда была моей. Оставалась всего пара шагов, когда меня схватили и вскоре повалили на диван. Ненавистное чувство беспомощности придало сил, и мне как-то удалось вырваться из мужских рук. Я сбросила его с себя, подскочила на ноги и снова побежала в комнату, дверь которой должна была помешать мужчине. Тем более появился план побега через балкон. Однако Ролан не позволил осуществить задуманное. Он снова схватил меня и уже упал на диван спиной.
– Лия, успокойся, пожалуйста. Обещаю, больше ничего не будет.
– Отпусти, – процедила я сквозь зубы, с трудом удерживая голову ровно.
Мужчина обвил мои ноги своими, руками обхватил тело, прижимая мои к бокам. Я на секунду задумалась, ведь можно было все проделать с помощью магии, но потом затолкала поглубже ненужные мысли и придала своему взгляду холода, собираясь хотя бы таким образом дать отпор.
– Ослаблю хватку, если расслабишься и пообещаешь выполнить самую последнюю просьбу.
– Ничего я не собираюсь делать. Будь добр, веди себя прилично и убери свои грязные ручонки.
– Когда это ты начала говорить, как Самилия? – нахмурился Ролан.
– Ты меня ею сделал. В зеркале теперь отражается лишь она. Хотел ведь, просил. В чем проблема, не понимаю, – я выгнула спину, чтобы хотя бы голова находилась не так близко к мужчине.
Однако он повернулся на бок, увлекая меня за собой, и приподнял одну руку, приближая мое лицо к своему, заставляя чуть ли не соприкасаться носами. Зато одна кисть стала свободной, и я начала выстраивать план, примеряясь, куда лучше ударить, чтобы обезвредить противника.
– Прости, я правда не хотел.
– Что?..
– Обещаю тебе все рассказать, если взамен выполнишь мою просьбу, – в его взгляде застыла мольба, что на мгновение разрушила мою решительность.
– Какую? – поджала я губы, ощущая, как возведенная стена дает слабину.
Слишком близко он находился, слишком тепло и приятно было в его объятьях, слишком приятен запах мяты. Пришлось встряхнуть головой, чтобы не пустить в сердце ненужные никому чувства.
– Там не будет ничего сложного. Но обещаю, что после попытаюсь сделать все, чтобы боль отступила и тебе не пришлось больше страдать по ночам, – тихо прошептал Ролан.
– Лучше отпусти сейчас же, не удерживай – и все будет нормально. Не неси чушь, нет никакой боли и страданий. Слишком высокого ты о себе мнения.
Однако слезы сами подступили к глазам, собираясь раскрыть произнесенную ложь. Пришлось выдохнуть, чтобы не поддаться эмоциям, чтобы затем снова вскинуть голову и холодно на него посмотреть. Но Ролан воспользовался секундной слабостью и припал к моим губам. Хватка заметно ослабла, появился шанс вырваться, но… Я не вовремя вдохнула. Аромат мяты окутал и вытеснил все мысли из головы, почему-то нежный поцелуй вскружил голову, а в груди заиграла легкая мелодия.
И я ответила.
Разум требовал бежать. Сердце ныло в надежде на продолжение. Ролан словно пытался что-то подарить и отдать. Он целовал слишком нежно и аккуратно, раз за разом гладил волосы на виске. Пропало давление и принуждение, он припадал губами к моим и ждал… ждал, пока я отвечу. Мне иногда удавалось отстраниться и поджать их. И тогда он умолял, просил перестать бороться с ним. Именно просил, не приказывал. Тихо, шепотом, продолжая гладить висок большим пальцем.
Ролан улыбался, тепло и очень ласково. Ролан обнимал, зарывался лицом в мои волосы. Ролан прокладывал дорожку из поцелуев от уха к ключице и обратно к губам.
– Прости меня, – в который раз прошептал он.
А я сдерживала слезы и позволяла. Пусть целует, пусть шепчет, пусть дарит… В сердце разлилось тепло, но вокруг него остался холод. Пусть целует…
Мои руки так и лежали на мне. Я не прикоснулась к мужчине и не собиралась этого делать. В груди попыталось появиться что-то мягкое и приятное, но оно осталось там лишь в крохотном зародыше.
– Выполнишь мою просьбу? – спросил Ролан, немного отстранившись.
Я неторопливо убрала его руки с себя, медленно поднялась с дивана под его выжидательным взором. Спустя пару минут, когда кремового цвета блузка и синяя юбка были поправлены, мне понадобилось привести в порядок и волосы. Так появилась бы возможность хоть ненадолго сбежать, взглянуть на себя в зеркало и уговорить… заставить себя не поддаваться.
Не сказав ни слова, я пошла в ванную комнату. Макияж остался прежним, губы слегка припухли, зато глаза блестели. Они выдавали меня, они говорили окружающему миру о желании сдаться, выполнить любую просьбу и пойти на поводу.
– Я ненавижу тебя, – сказала я своему отражению.
Хотелось закричать, разбить его, убрать оттуда лицо Самилии. Оно меня раздражало, бесило, выводило из себя. Эта маска постоянно находилась там, из-за нее пропала Лия, осталось какое-то ее подобие, жалкое подобие… Лии. А виной тому был он! Ролан, которому понадобилось играть со мной как с куклой, который выбросил потом как дешевку и наплевал сверху.
– Ненавижу! Ненавижу… потому что люблю, – безмолвно проговорила я, чтобы никто этого не услышал.
Снаружи раздался вскрик. Через пару секунд дверь резко открылась, и на пороге появился Ролан с лицом, полным волнения и одновременно какого-то страха.
– Пойдем, – резко схватил он меня за руку и повел за собой. – Не надо было произносить эти слова. Но в то же время благодарю за них.
– Я не понимаю… Ролан, отпусти!
– Лия, у нас мало времени. Прости за все, что сейчас произойдет. Но… – и он резко взмахнул кистью в сторону лифта, не отпуская ее вплоть до момента, пока мы не дошли до тиаса. – Но иначе быть не может.
– Даже не думай, что куда-то поеду с тобой, – запротестовала я и начал отпираться.
– Лия, – прижал мужчина меня к летающей машине. – Один раз, самый последний в… жизни послушайся. Обещаю, больше мы никогда не встретимся, не увидимся, я исчезну навсегда и не буду раздражать своим существованием. Всего лишь один раз.