Пострадавшая (ЛП)
- Алло?
- Я разбудила тебя, не так ли?
- Нет, нет, я … - рассмеялась Миранда. - Ладно, хорошо. Разбудила. Я заснула в очках, занимаясь работой в постели.
- Ну, тогда я не долго. Я просто… я хотела перезвонить тебе, - сказала Энди. По правде говоря, она была немного обеспокоена и нуждалась в том, чтобы услышать голос женщины для собственного успокоения, но никогда бы не призналась в этом.
- Я звонила, чтобы сказать тебе, что сегодня посетила своего психотерапевта.
- Миранда, это здорово, - воскликнула Энди. - Я уверена, что тебе было непросто сделать это. Я горжусь тобой.
Миранда улыбнулась и на минуту задумалась о том, когда в последний раз кто-то говорил, что гордится ею. Может быть, ее первый муж, когда родились девочки, а может еще раньше, возможно, ее мать говорила ей это в день окончания средней школы.
- Все в порядке? - спросила Энди.
- Да, прости. Я просто задумалась. Как прошел софтбол? Играет твоя племянница, верно?
- Да, моя племянница Алексис. Ей семь лет, и я тренирую ее команду в районе парка. Это была просто тренировка сегодня вечером, но потом, когда все разошлись по домам, я повела её поесть мороженое, а потом вернула моему шурину, - рассказала Энди.
- О, как мило. Значит, Алексис – дочь твоей сестры? - спросила Миранда.
- Да. Моя сестра Кэти умерла, когда Алексис было два года.
- О, мне так жаль, - сказала Миранда. - Я… я не хотела поднимать эту тему.
- Все в порядке. Алексис на самом деле ее не помнит, и, наверное, так даже лучше. Я переехала в Калифорнию пять лет назад, чтобы помочь Дейву — это мой шурин, и быть здесь ради Алексис. У меня своя квартира, но я все равно вижусь с ней несколько раз в неделю. Меньше теперь, когда Дэйв снова женился, но все же.
- Наверное, это особенная маленькая девочка, - сказала Миранда.
- Да, это так.
- А у тебя, моя дорогая, огромное сердце. Когда Алексис подрастет, я уверена, она будет очень благодарна тебе за твое присутствие в ее жизни.
- Ты заставляешь меня плакать, - сказала Энди, шмыгая носом и вытирая глаза.
Миранда не хотела признаваться, что у нее тоже были слезы на глазах. - Ну, уже поздно. Я хотела бы когда-нибудь услышать больше о твоей сестре и племяннице… если ты готова поделиться, - добавила она.
- Конечно, может быть, в другой раз, - сказала Энди. - Ты уверена, что не хочешь больше ни о чем поговорить?
- Нет. - Миранда, конечно, не была готова признать, что просто хотела услышать голос молодой женщины сегодня вечером.
- Ладно, тогда спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Миранда сняла очки и потерла глаза. Положив Книгу на тумбочку, она услышала стук в дверь, это могла быть только одна из ее дочерей. - Войди, - позвала она.
Из коридора вошла сонная рыжеволосая девчушка и осторожно приблизилась к ее кровати. - Я слышала разговор, - сказала она. - С кем ты говорила?
- Иди сюда, - сказала Миранда, похлопав по матрасу рядом с собой. Девочка забралась в постель рядом с матерью. - Кэролайн, прости, что разбудила тебя. Я разговаривала со своей подругой Андреа.
- Я ее знаю?
- Нет, милая. Она моя новая подруга, с которой я познакомилась в Лос-Анджелесе несколько недель назад. Но она ищет работу журналиста, так что, возможно, в ближайшем будущем приедет в Нью-Йорк. Я уверена, что она будет рада познакомиться с тобой и твоей сестрой.
- Ты рассказывала ей о нас?
- Совсем немного. Кэролайн, дорогая, уже очень поздно. Утром у тебя занятия в школе, и тебе нужно отдохнуть.
- Можно я останусь с тобой, мама?
- Конечно, детка, - сказала Миранда, целуя ее в лоб. Она наклонилась и выключила свет, затем натянула одеяло на себя и Кэролайн. Несмотря на то, что ей было уже одиннадцать лет, она всегда останется ребенком Миранды. - Сладких снов, - прошептала она, снова целуя ее, на этот раз в щеку.
_____________
В течение следующих нескольких недель Миранда звонила Андреа каждый вечер перед сном. В основном они просто говорили о своем дне или о чем-то нейтральном, например о погоде. Несколько раз они даже обсуждали присланные Энди статьи, которые произвели впечатление на редактора, хотя она все еще не понимала, почему кто-то делает прыжок из правоохранительных органов в журналистику. Несмотря на это, их беседы помогали Миранде крепче засыпать каждую ночь. Она начинала полагаться на них.
Миранда назначала регулярные получасовые сеансы со своим психотерапевтом четыре раза в неделю: в понедельник перед работой, во вторник после работы, в четверг перед работой и в пятницу после работы. Как бы ей не хотелось думать о том, что произошло в Лос-Анджелесе, теперь она знала, что разговоры об этом были частью процесса исцеления. Хотя они не часто обсуждали сам инцидент, это помогало – знать, что был кто-то еще, от кого ей не нужно скрывать произошедшее.
По совету Гвендолин Миранда однажды вечером перевела свой ночной разговор с Андреа в совершенно другое русло. - Ты говорила, что вы поймали человека, который напал на меня? - спросила она без подготовки.
- Да, - тихо ответила Андреа, размышляя, как много можно рассказать. - Его приговорили к пятнадцати годам. - Она на мгновение замолчала. - Хочешь узнать больше?
- Думаю, да, - ответила Миранда.
- Хорошо. Итак, мы обнаружили, что в ночь нападения он проник в ваш номер под видом сотрудника отеля. Мы также смогли связать его по меньшей мере с двенадцатью кражами со взломом в этом районе за последние пять лет, - сказала Энди.
- Ты чего-то недоговариваешь, - заметила Миранда. После ежевечерних разговоров с детективом она быстро замечала, когда молодая женщина что-то скрывала.
- Что? Я говорю тебе всё как есть.
- Я верю, что это так, только это не вся правда. Я ценю, что ты пытаешься защитить меня, но мне нужно знать всё.
Энди вздохнула и рассказала Миранде, как команда криминалистов полиции Лос-Анджелеса отследила грабителя по отпечаткам пальцев и украденным вещам.
- Он разве что-то у меня украл? - переспросила Миранда.
Андреа еще раз глубоко вздохнула и объяснила, что сначала они так не думали, но когда они арестовали подозреваемого и получили ордер на обыск его дома, они нашли там коллекцию нижнего белья, на одной из пар оказалась ДНК Миранды.
- О боже, - пробормотала Миранда. Через несколько мгновений она продолжила: - Он … он изнасиловал кого-то еще?
- Мы так не думаем. Насколько нам известно, ты была единственной, кто дал показания, - сказала Энди. - Я имела в виду, что если бы не ты, то мы бы не поймали его. Обычно он уходил из номеров до прихода постояльцев. Это значит, что не было ни одного зарегистрированного случая. - Она прикусила губу и мысленно выругала себя. Несколько секунд Миранда не отвечала. - Миранда, ты в порядке?
- Почему я? Почему он не мог просто взять эти … и … и…
- Не думаю, что мы когда-нибудь узнаем. Он, наверное, запаниковал, когда ты вошла, - сказала Энди.
- Тогда почему он не ударил меня по голове и не выбежал за дверь?
- Миранда, прости меня. Ты же знаешь, я бы сделала все, если бы могла изменить…
- Давай сменим тему, - сказала Миранда. - Ты получила ответ от кого-нибудь куда посылала своё резюме?
Энди вздохнула. - Вообще-то да. «Сан-Франциско Хроникл», «Индианаполис Стар-Трибюн» и независимая местная Лос-Анджелесская газета, все они зовут на собеседования. В «Хроникл» сказали, что они будут готовы собеседовать по телефону, если я не смогу приехать, так что это помогает, но я все еще не знаю, стоит ли ехать в Индианаполис.
- То, что тебе поступают предложения, просто замечательно. И для протокола, я не имела никакого отношения ни к чему за пределами Нью-Йорка. Это все ты, моя дорогая, - сказала Миранда. - А ты не думала о том, каково тебе будет, если ты уедешь от своей племянницы и шурина?
Энди вздохнула. - Как ты думаешь, что почувствовала бы Кэролайн, если бы ты переехала в другой штат?
- О, Андреа, это не одно и то же. Кэролайн живет под моей крышей со дня своего рождения. Я дразню ее тем, что ее прилипчивость началась еще в утробе матери. Она никогда не хотела покидать меня.