Герои-отступники (СИ)

- Я и подумать не мог, что ты вырастешь таким развратным, - сказал он сухо.
- Я и не такой. Ты делаешь меня таким, - спокойно ответил Наруто. – Так что вини во всем себя.
Итачи усмехнулся и, не выдержав, взъерошил Наруто волосы. Вскоре они оба поняли, что спать им совсем не хочется. А хочется совсем-совсем другого…
И спустя некоторое время все повторилось. А потом еще, еще и еще раз. И так до самого утра, пока на рассвете, совершенно обессиленные, они не заснули в объятиях друг друга.
***
Проснувшись далеко за полдень, Наруто не сразу понял, где находится. Когда же события прошлой ночи ярким вихрем пронеслись у него в голове, он резко подскочил на кровати, дико желая узнать, куда подевался Итачи.
Но паника его оказалась напрасной. Хозяин дома, полностью одетый, сидел на краю кровати и сумрачно смотрел в одну точку. Вид у него был на редкость хмурый и удрученный. Казалось, что-то безмерно угнетает его, что-то опасное и безнадежное, из чего нельзя было выбраться никакими путями.
Заметив, что Наруто проснулся, парень медленно повернул голову в его сторону. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, причем взгляд Итачи выражал тревогу и грусть, а взгляд Наруто – радость и облегчение.
- Ты хоть сам понял, что натворил? – с тяжелым вздохом спросил Итачи.
- И что такого я натворил?
- Ты сам себя загнал в беду, из которой тебе будет очень трудно выбраться.
Широко зевнув, Наруто вновь откинулся на подушки:
- Ни слова не понял. Тебе что, было плохо этой ночью?
- Ты можешь хоть на секунду забыть о своей похотливости?
Наруто расхохотался. Его смех был так искренен, весел и заразителен, что Итачи, в конце концов, и сам улыбнулся.
- Послушай, Учиха, - резко приблизившись к нему и схватив за плечи, заговорил Наруто, - просто успокойся, вот все, что от тебя сейчас требуется. Я люблю тебя, ты что, еще не понял? Я не отстану от тебя, даже если скажешь, что хочешь этого! Я буду рядом, несмотря ни на что! Просто смирись с этим!
- Какой же ты глупый и упрямый! – Итачи с досадой покачал головой. – Ты думаешь, я не хочу этого? Да это, можно сказать, единственная мечта, которая когда-либо была у меня в жизни! Ты никогда не узнаешь, каких усилий мне стоило сдерживаться и быть с тобой равнодушным! Но я сдерживался, потому что так было нужно! Нужно для тебя, Наруто, для тебя, не для меня…
- Просто скажи: мои чувства взаимны? Это все, что я хочу сейчас знать. Все остальное меня не интересует. Я даже не буду больше спрашивать, что тебя связывает с Курамой, мне все равно. Я только хочу всегда быть рядом с тобой. И я буду рядом, как бы ты ни пытался избавиться от меня.
- Что ты творишь со мной… - Итачи ненадолго закрыл глаза, а когда открыл их, его взгляд выражал полное спокойствие и свойственную лишь ему суровую обреченность. – Ты спрашиваешь, люблю ли я тебя? Да, люблю, люблю так, как никогда никого не любил. Но сейчас эта любовь – всего лишь эгоизм с моей стороны, и ты сам очень скоро убедишься в этом. И тогда ты возненавидишь меня и никогда не простишь.
- Заткнись уже! – Наруто с силой сжал его руки. – Хватит пугать меня! Я не понимаю всего, что ты говоришь, но одно мне совершенно ясно: ты думаешь, что очень скоро нас что-то разлучит, и я по какой-то причине возненавижу тебя, и от нашей истории ничего не останется. Так вот, я не допущу этого. Я буду следить за тобой каждую секунду и не дам сотворить какую-нибудь глупость! Ты не отделаешься от меня, как бы ни пытался. И наша история никогда не закончится.
- Так и быть, - Итачи улыбнулся и нежно провел носом по его щеке. – Будь по-твоему. Я больше не буду с тобой бороться, солнце. Ты слишком упрям для меня, и, кроме того, я просто больше не могу. Это выше моих сил. Может быть, я тоже заслужил кусок счастья. И, может быть, ты все-таки простишь меня, когда придет время.
- Перестань думать о всякой ерунде. Просто знай: я люблю тебя. Я люблю тебя до безумия.
- И я люблю тебя, солнце. Люблю больше собственной жизни, можешь мне поверить.
 
Их губы сомкнулись, и необъятная нежность на какое-то время затопила все остальное…
***
Следующие две недели Наруто жил так, как жил когда-то давно, когда еще был ребенком, и каждый день ему светило солнце по имени Учиха Итачи. Все беспокойства оставили его, он просто познавал, что значит жизнь, наполненная радостью и смехом вместо горечи и борьбы.
Итачи сдержал свое слово. Он действительно перестал бороться с Наруто и был теперь с ним таким, каким хотел быть с самого начала: добрым, открытым, чуточку насмешливым и беспредельно нежным. А Наруто благодаря этому возвратил себе те черты, которые делали его таким забавным в детстве: озорство, шутливость и присущее лишь ему добродушное нахальство, за которое его хотелось не бить, а целовать до потери пульса.
Итачи по-настоящему открылся перед Наруто, и это чрезвычайно радовало последнего, хотя все еще оставались некоторые вещи, которые хозяин Изумрудной Долины отказывался объяснять ему. Например, Наруто так и не удалось выяснить, для чего же Итачи проникал каждый вечер в мир Курамы, и какой цели пытался этим достичь. Тут брюнет был нем, как могила, и добиться от него правды не представлялось возможным.
Но зато он очень щедро рассказывал Наруто об их прошлом, о той его части, что была так безнадежно забыта юношей, и эти рассказы интересовали блондина отнюдь не меньше.
Так, например, он узнал о том, что их знакомство состоялось в момент, когда он собирался покончить собой, что несказанно его поразило. Кроме того, «Золотые желуди», оказывается, были в детстве его любимыми конфетами, Итачи весьма основательно подсадил его на них, и вообще он тогда часто подкармливал его вкусной едой, так как у него самого в то время были средства только на самое необходимое.
Но что гораздо важнее, юноша вскоре узнал тайну легендарного преступления, вынудившего Итачи покинуть Коноху. Как-то раз за обедом Наруто рискнул небрежно спросить его:
- Слушай, мне вот интересно, а зачем ты все-таки пришил Третьего?
Итачи оценил стиль его вопроса легкой усмешкой, а затем, посерьезнев, сказал:
- На самом деле все очень просто. Третий хокаге был великим и достойным человеком, но старость изрядно пошатнула его ум. У него появилось что-то вроде мании преследования, из-за которой он вообразил, будто наш клан собирается лишить его власти, хотя ничего подобного не было и в помине. Что самое скверное, старейшины поддержали его навязчивую идею, им тоже не нравилось могущество Учиха, не нравилось то, что мы были сильнее их, и тогда они запланировали заговор по уничтожению клана. Хокаге одобрил его, дата была назначена. Меня, конечно, никто не собирался во все это посвящать, я узнал обо всем случайно, через друга, племянника одного из старейшин. И тогда я поступил так, как поступил. Вот, собственно, и вся история.
- Так, значит, ты спас свой клан? – Наруто смотрел на него широко раскрытыми глазами. – А они-то считают, что ты их предал! Они объявили тебя сумасшедшим! Почему ты не рассказал им ничего?
- Клан Учиха – клан суровых и мстительных личностей. Узнай они правду, они бы непременно развязали войну. А я этого не хотел. Тем более что следующий претендент на титул – Цунадэ Сенджу – была мне хорошо знакома, и в ее лояльности я мог не сомневаться. Следовательно, в войне не было никакого смысла. А решение я нашел и, боюсь, оно было единственно верным.
- Да, Цунадэ – адекватная тетка, хоть и вспыльчивая. И все-таки я не могу поверить. Ты спас свой клан, а они об этом даже не знают. Считают тебя сумасшедшим. Это несправедливо, черт побери!
 
- Да ладно, ничего страшного, - Итачи с улыбкой наблюдал за его негодованием. – Главное, что они все живы, не так ли?
- В тебе совсем нет тщеславия, - хмуро сказал Наруто.
- Может, ты и прав.
- Выходит, тебе было всего тринадцать, когда ты убил Третьего? Ну ты и монстр! Я слышал, он даже в старости был нереально сильным!