Чужая земля
– Знаю-знаю вашу, Кирилл Петрович, страсть к хорошему кофе, – сладострастно прищелкнув языком, промурлыкал Фунцев. – Вы не находите, что кофе как бы сближает нас?
Черногоров вежливо улыбнулся и дождался, пока Фунцев наполнит чашечки и усядется в кресло напротив. Затем Кирилл Петрович сделал глоток и протянул спецагенту ответ из Москвы. Внимательно прочитав депешу, Сидор Сидорович вопросительно посмотрел на шефа.
– Хочу просить совета в отношении Зябловского и Решетилова, – сказал Черногоров. – Можно ли использовать их в наших собственных замыслах?
– Не думаю, – покачал головой Фунцев. – Они – не контрреволюционеры, более того, даже не потенциальные. Попытка их вербовки как осведомителей также обречена на неудачу – старые интеллигенты чересчур щепетильны.
Сидор Сидорович сложил руки на животе и покрутил пальцами.
– Измельчали господа заговорщики, – с легкой грустью проговорил он. – Осталась одна вдохновенная болтовня! Скучно работать… По мне – так всыпать этим Зябловскому с Решетиловым сотни две шпицрутенов и – сослать на Енисей медведей агитировать.
Черногоров улыбнулся:
– Дела настоящего хочется, Сидор Сидорович?
– Да уж надо бы послужить во благо Родины.
– А ведь силенки-то еще есть! – шутливо подмигнул Кирилл Петрович, оценивающе оглядев крепкую фигуру Фунцева. – Запрошу-ка я Центр, может, пошлем вас с миссией за границу.
– Высокое доверие, – протянул Сидор Сидорович.
– Удивлены?
– Нет. Мы с вами, Кирилл Петрович, одного поля ягоды, прекрасно понимаем друг друга. Тайная полиция – она и при коммунизме будет та же, что и при царе-батюшке. Тайная полиция – учреждение государственное, обязанное стоять на страже его устоев. Для правильной работы такой полиции необходима единая с государственным аппаратом линия, особый социальный статус, всесторонняя поддержка государства. Стоит ли удивляться, что высокий чиновник советской, простите, жандармерии доверяет царскому агенту? Собака, как говорится, собаку не ест.
Черногорову не понравилось сравнение его с жандармом, и он поспешил вернуться к своему вопросу:
– Так как вы посоветуете поступить с Зябловским и Решетиловым? Арестовать их, пропесочить для острастки, да и отпустить на все четыре стороны?
– Ну, а как иначе? – зевнул Фунцев, прикрывая ладонью рот. – На нас лежат не только охранные функции, но и общественно-педагогические!