Вознесенная грехом

 
 
 Она поставила тарелку с кусочками ананаса со льдом на боковой столик.
 
 
 — Ананас не так хорош, как в прошлый раз.
 
 
 Я отправила кусочек в рот. Он был немного слишком терпкий. Я вздохнула.
 
 
 — Так непросто получить хорошую продукцию.
 
 
 Амо трусцой подбежал к нам, пот струился отовсюду с его блестящей верхней части тела.
 
 
 — Не замарай мою еду, — предупредила я.
 
 
 Он устроил шоу, отряхиваясь, как мокрая собака, и я вскочила с гамака, сделав несколько шагов назад, спасая напиток. Братская любовь зашла так далеко...
 
 
 Он украл несколько кусочков моего ананаса, даже не извинившись.
 
 
 — Почему бы тебе не взять свою собственную еду?
 
 
 Я указала на Лору, которая в настоящее время подавала маме ее фреску и фрукты. Он кивнул на книгу по маркетинговой аналитике, лежащую на боковом столике.
 
 
 — Сейчас лето. Тебе действительно нужно брать с собой домашнюю работу? Так или иначе, ты лучшая в классе.
 
 
 — Я лучшая в классе, потому что беру домашнюю работу с собой, — пробормотала я. — Все ждут, когда я оступлюсь. Я не доставлю им такого удовольствия.
 
 
 Амо пожал плечами.
 
 
 — Не понимаю, почему тебя это волнует. Ты не можешь всегда быть идеальной, Марси. Они найдут в тебе что-то, что им не понравится. Даже если ты организуешь вечеринку века по случаю дня рождения, кто-то все равно пожалуется, что гребешки не были гладкими.
 
 
 Я напряглась.
 
 
 — Я несколько раз говорила шеф-повару, чтобы он был особенно осторожен с гребешками, потому что... — я замолчала, увидев ухмылку Амо. Он меня разыгрывал. — Идиот.
 
 
 — Просто расслабься, ради Бога.
 
 
 — Я расслаблена, — сказала я.
 
 
 Амо бросил на меня взгляд, который говорил, что я определенно не расслаблена.
 
 
 — Так гребешки были ровными или нет?
 
 
 Амо застонал.
 
 
 — Они были идеальными, не собирай свои трусики в кучу. И знаешь что? Большинству людей ты все равно не понравишься, даже если бы гребешки были не от мира сего.
 
 
 — Я не хочу им понравится, — твердо произнесла я. — Я хочу, чтобы они уважали меня.
 
 
 Амо пожал плечами.
 
 
 — Они будут. Ты Витиелло.
 
 
 Он побежал за Лорой и за дополнительным ананасом и фреской. Для него дискуссия была закончена. Амо собирался стать Капо, и все же он не ощущал такого давления, как я. Как старшая Витиелло и девушка, ожидания были заоблачными. Я могла только потерпеть неудачу. Я должна была быть красивой и морально безупречной, чистой, как снег, но в то же время достаточно прогрессивной, представляя новое поколение Фамильи. Амо получал плохие оценки, спал со всеми подряд и выходил в поту, и все просто говорили, что он мальчик и вырастет из этого. Если бы я когда-нибудь сделала что-то подобное, я была бы социально мертва.
 
 
 Мой телефон запищал сообщением от Джованни.
 
 
Джованни:
Я скучаю по тебе. Если бы у меня не было так много дел, я бы присоединился.
 
 
Мои пальцы зависли над экраном, но затем я отдернула их. Я была рада, что его стажировка в юридической фирме адвоката Фамильи — Франческо не давала ему скучать. Я нуждалась в нескольких днях наедине после нашей почти ссоры в мой день рождения. Если бы мне не удалось избавиться от своего раздражения до нашей официальной вечеринки по случаю помолвки, было бы непросто сохранять выражение щенячьей любви.
 
 
Я выключила звук, положила телефон экраном на стол и схватила книгу. Я погрузилась в особенно увлекательную часть, когда на меня упала тень.
 
 
Подняв глаза я увидела, что папа возвышается надо мной. Он остался в Нью-Йорке по срочному делу — с Братвой.
 
 
— Трудолюбивая, как обычно, моя принцесса, — сказал он и наклонился, целуя меня в макушку.
 
 
— Как все прошло? — с любопытством спросила я, откладывая книгу.
 
 
Папа натянуто улыбнулся.
 
 
— Тебе не о чем беспокоиться. У нас все под контролем.
 
 
Я стиснула зубы, борясь с желанием расспросить его. Его пристальный взгляд искал Амо, который немедленно прекратил свою тренировку и подошел к нам. Папа хотел, чтобы он присутствовал при всем, что касалось Братвы, но мама отговорила его от этого. Она не могла перестать защищать его.
 
 
— Привет, пап, — сказал Амо. — Было весело сносить головы Братве?
 
 
— Амо, — в голосе папы прозвучало предупреждение.
 
 
— Марси не слепая. Она знает, что происходит.
 
 
Иногда мне казалось, что я понимаю жестокость папиной работы лучше, чем Амо. Он все еще считал это большим развлечением и на самом деле не видел опасности. Мама, наверное, была права, что держала его подальше от крупных боев. Он только позволил бы себя убить.
 
 
— Мне нужно с тобой поговорить. Присоединяйся ко мне на лодке, — сказал папа Амо.
 
 
Амо кивнул.
 
 
— Позволь мне захватить сэндвич. Я умираю с голоду.
 
 
Он побежал обратно к дому, вероятно, чтобы навязаться Лоре, чтобы она приготовила ему сэндвич с сыром на гриле.
 
 
Лицо папы было напряженным от гнева. Он явно хотел поговорить, как можно быстрее.
 
 
— Он думает, что конфликты с Тартаром и Братвой это очень весело, как еще один уровень в одной из его компьютерных игр. Ему нужно повзрослеть, — сказал папа.
 
 
Его глаза метнулись ко мне, словно он забыл, что я рядом.
 
 
Я пожала плечами.