Попаданка, которая гуляет сама по себе (СИ)

Этого было достаточно. Рорг тут же объявил о завершении турнира и объявил победителя. Волшебники мгновенно запечатлели волю короля в магическом свитке и запечатали его на веки вечные. 
Зрители взорвались криками. Катьяры обнимались и поздравляли друг друга с победой. А две женщины — валарийка и юная атшара — смотрела на золотого зверя, и по их щекам текли слёзы. И если бы кто-нибудь сейчас у Тании спросил, отчего она плачет, она ни за что бы не смогла ответить на этот вопрос. 
Глава 23. После...
В королевской ложе творилось нечто невообразимое: все радостно шумели, обнимались и делились впечатлениями от турнира. Писари самозабвенно строчили в своих пергаментах, стараясь ничего не упустить из произошедшего, а волшебники стояли рядом и с вдохновением подсказывали, что особенно стоит запечатлеть для истории, а на что можно и закрыть глаза. 
Всё это время Баррет неотрывно смотрел на Кирьяна, словно боялся, что если отведёт взгляд хоть на мгновение, то с сыном непременно случится что-то плохое. А через поле арены к победителю уже со всех сторон бежали катьяры, но впереди всех мчался Скарт. 
— Держись. Помощь уже близко, — негромко сказал он и был услышан. 
Золотая пантера подняла голову, посмотрела на своего родителя, сделала шаг, другой и как подкошенная рухнула на землю под балконом. Правитель Валарии с досады ударил кулаком о перила и бросился к выходу. Рорг проследил обеспокоенным взглядом за валарийцем и отдал распоряжение советникам, чтобы те немедленно направили к победителю турнира лучших лекарей и обеспечили всем необходимым. 
Дайрин подлетел к Тании, хотел поздравить с тем, что всё так удачно разрешилось, но заметив, в каком она состоянии, благоразумно отступил. Он решил, что у него ещё будет время поговорить с сестрой. Ещё раз бросил довольный взгляд на победителя и… тихо выругался и рванул вслед за Барретом.  
Тания, конечно же, ничего этого не замечала, она неотрывно смотрела на золотую пантеру и не могла заставить себя сдвинуться с места.
— Да что со мной такое? — Нервно смахнула слёзы с щёк. — Переволновалась, наверное, — нашла она оправдание своему состоянию. 
Пантера внутри неё ликовала и предлагала немедленно отправиться к потайному пруду и наловить для победителя жирных рыбёшек или, того лучше, пригласить побегать по лугу, на котором жили прекрасные бабочки. Ну что взять с ребёнка? Это умиляло и раздражало одновременно. 
— Твой альфа-самец сейчас не способен даже лапой пошевелить. — Тания проследила за тем, как золотую пантеру уносят с арены. — Поэтому мы не будем ловить бабочек, а пойдём и поговорим с ним. 
Атшары поздравляли Филирину с победой валарийского доминиона, как вдруг Айсель заметила, что её правнучка с отрешённым видом стоит в стороне и снова разговаривает сама с собой. Атами-атшара коснулась плеча королевы-матери и кивнула в сторону Тании. Тагира без слов поняла, что хочет сказать ей старейшина рода, и решительно направилась к дочери, но дорогу ей преградила придворная катьярка. 
— Ваше Величество, — уважительно прошептала девушка, опускаясь на одно колено и чуть наклонив голову набок. — Прошу вас, выслушайте меня. 
— Не сейчас, Алиша, — отмахнулась Тагира, узнав в девушке одну из прислужниц принцессы. — Я должна поговорить с дочерью. 
— Речь пойдёт о юной атшаре, — торопливо проговорила Алиша, склоняясь ещё ниже. — Обещаю, это не займёт много времени.   
В это время Тания кивнула каким-то своим мыслям и зашагала с балкона, стражники распахнули перед ней двери, и она со всех ног побежала по дощатому настилу. 
Тагира проследила взглядом за дочерью, мысленно посетовала на то, что не успела поговорить с ней, велела катьярке встать с колен и нетерпеливо спросила:  
— Ладно, рассказывай, что там у вас случилось. 
***
Тания спустилась со второго этажа, но не рискнула пересечь арену на глазах у зрителей, помчалась в обход вокруг трибун, возведённых для гостей, чтобы они могли с комфортом насладиться зрелищем. Завернула за угол и столкнулась с эльфами. И если бы учитель не поддержал её, она бы непременно упала. 
 
— Тания, — удивился Тенонель. — Что ты здесь делаешь? Меня ищешь?
— Я? — удивилась Тания и, смущённо взглянув на эльфов, сопровождавших учителя, попыталась высвободить руку из его ладони и негромко сказала: — Можно я пройду? 
Но Тенонель только сильнее сжал её пальцы и подозрительно прищурился. 
— Что за срочность такая? 
— Мне нужно кое с кем повидаться, — выпалила Тания, сама не понимая, почему испытывала такую жгучую потребность срочно увидеть валарийца. — Это важно! 
— Это, случайно, не с валарийским принцем? — спросил Тенонель ледяным тоном.  
— Да, я иду к Кирьяну Горену, — отстранённо ответила Тания и снова попыталась обойти учителя. 
— Это может подождать, — недовольно буркнул Тенонель и настойчиво потянул ученицу за собой подальше от прохода туда, где были свалены срубленные деревья и сучья, оставшиеся от постройки трибун. — Нам надо серьёзно поговорить. 
Тания послушно последовала за учителем, хотя сама всеми мыслями сейчас находилась далеко отсюда. Эльфы невозмутимо переглянулись и с каменными лицами потопали дальше по мощёной дорожке к дворцу. 
— Вот здесь нас никто не потревожит. — Тенонель ногой оттолкнул ветки и усадил ученицу на бревно, отошёл и какое-то время задумчиво молчал, не зная, с чего лучше начать разговор. А потом тихо заговорил: — Я много думал о нашем вчерашнем разговоре, всё никак не мог понять, к чему были все те вопросы. Но сегодня, когда увидел тебя, как ты шла в окружении девушек в этом наряде для путешествий, я сразу всё понял. Скажи, ты хочешь уехать из Тарлендара?  
Но Тания была подозрительно молчалива и безучастно смотрела перед собой. Тенонель в изумлении вскинул брови.  
— Ты меня сейчас слышала? 
— Прости. — Тания недоумевающе посмотрела на учителя. — Что ты говорил?
Вот это уже Тенонелю совсем не понравилось, он решительно подошёл к девушке, наклонился и грубо подхватил её под локти, без каких–либо усилий приподнял с бревна и поставил перед собой. 
— Да что с тобой такое? — его голос звучал жёстко. 
 — Я просто не расслышала, что ты сказал, — спокойно пояснила Тания. Взгляд нереально зелёных глаз учителя проникал в душу, тревожил сердце, заставлял снова с головой окунуться в чувства, которые она пинками загнала куда подальше. — Повтори, пожалуйста, свой вопрос, — попросила она, отводя взгляд.    
— Я спрашивал: ты куда-то собралась? 
— Да, я хотела уехать после турнира, — Тания не стала скрывать своих намерений. — Мне нужен отдых от всего этого, — она неопределённо махнула рукой, разглядывая сапоги учителя, — и хорошенько подумать над тем, что со мной случилось за последнее время. А это лучше делать вдали от семьи и подальше от Танлендара.   
— Я с удовольствием предоставлю тебе свой кров, — твёрдо сказал Тенонель. — Ты ведь поэтому спрашивала, буду ли я рад видеть тебя в своём доме? Так вот, ты можешь жить в Эделиане столько, сколько угодно твоей душе, или же до того момента, пока твоя семья не призовёт тебя исполнить свой долг перед катьярским народом.
Тания, словно очнувшись, медленно подняла голову и спокойно посмотрела в глаза учителя. 
— Спасибо, что ты мне это сказал, — искренне поблагодарила она; теперь у неё было официальное приглашение в Эделиан, и это радовало. — Для меня это важно! 
— Как же иначе? — ласково произнёс Тенонель. — Прости! Мне это надо было раньше сказать. Я просто забыл, какие странные у катьяр законы. Для них главное объявить следующего избранника атшарского рода, а союз узаконить можно и потом. Кстати, я очень рад, что им стал валариец. — Он помолчал, надменно изогнул изящную бровь и негромко продолжил, словно думая вслух: — Об этих горных катьярах среди эльфов до сих пор ходят легенды. Это ведь единственный род, который так и не покорился нашей расе. — Задумчиво усмехнулся: — Но это было так давно, что сейчас больше напоминает сказки, которые рассказывают детям на ночь.