Мания Беса (СИ)
Большая гостиная в светлых кремовых тонах, приятно гармонировала с мебелью из натурального дерева цвета спелой вишни. Зелёный диван в полоску, невысокий винтажный столик на гнутых ножках, тяжелые портьеры кремового цвета. Как много света! Не успев пройти дальше гостиной, я оказалась в тёплых по-матерински заботливых руках Долорес. Охая и причитая, женщина вытирала бегущие по щекам прозрачные слезы, складывая пополам белый платочек, отделанный красивой вышивкой. Она, как всегда, выглядела прекрасно в светло оливковой блузе и темно-терракотовой юбке ниже колена.
— Дай-ка, я посмотрю на тебя, моя девочка! – с какой-то гордостью поговорила она. — Ну, какая же ты красивая. У тебя лик, как у святых на иконах, - она подняла глаза к потолку и несколько раз перекрестилась.
Я постаралась сдержать смешок, все-таки Долорес такая забавная!
— Ах, ты ж… Стою, болтаю, а ты должно быть, голодна?! А где сеньор Сандро?! - женщина закидывала меня вопросами, не давая при этом ответить ни на один из них. Мне ничего не оставалось, как с глупой улыбкой следовать за ней.
На кухне Долорес засуетилась еще больше, гремя кастрюлями и тарелками.
Я запрыгнула на высокий барный стул, наблюдая за ее быстрыми отлаженными движениями. Интересно, как долго она знает Алекса? Хотелось обо всем ее распростись, ведь я так мало знаю о своём муже. Его привычки, предпочтения в еде, хобби. Интересно, у него есть хобби?! От мыслей меня отвлекли горячие ладони, что нежно обхватили меня за талию. На мою макушку опустился колючий подбородок, и я счастливо выдохнула, откидываясь спиной на грудь Алекса.
Долорес, увидев хозяина дома, казалось,переключилась на ещё большую скорость.
— Сеньор Сандро! - воскликнула она радостно, теребя передник из голубого ситца, что успела накинуть поверх блузы. — Как же хорошо, когда все дома! – затем,улыбнувшись широко и искренне, подозрительно заморгав, сказала: — Какая же вы красивая пара! СеньорСандро! А я вам давно говорила, что вот такая вам девушка нужна! - она гордостью окинула меня взглядом, будто я являюсь ее родной дочерью.
— Не девушка, Долорес, а любимая жена! – сверкая глазами, поправил ее Алекс.
У бедной Долорес из рук выпал половник, всплеснув руками, она схватилась за сердце.
— Бог услышал мои молитвы! - она несколько раз подняла два пальца, затем вновь обратила на нас взгляд. — А какие же будут красивые у вас детки! - женщина была в огромном восторге от услышанных новостей.
Ее слова заставили меня покраснеть и вспомнить, что у меня есть серьёзный разговор к Алексу.
— Я исчезну на пару часов, - чмокнул меня в щеку Алекс и отстранился, отчего мне сразу стало как-то одиноко. Как же я к нему привыкла, к его присутствию, голосу, объятиям…
— Ты надолго? – разочарованно протянула я, даже не пытаясь скрыть своего расстройства.
— Ровно на столько, чтобы ты успела соскучиться по мне, крошка! - Алекс хмыкнул и дерзко мне подмигнул, после чего направился к выходу.
Мне оставалось лишь с грустью думать о том, что я уже скучаю.
Глава 24
Почти неделю мне пришлось потратить на то, чтобы привести в приличный вид достаточно большой цветник, находящийся за домом Алекса. За нашим домом, поправила я себя. Мысли постоянно возвращались к тому, как бы было хорошо сделать его в будущем зимним садом. Ведь как же это здорово - наслаждаться своей собственной весной, когда зима в самом разгаре. Я встала в полный рост и гордым взглядом оглядела аккуратные, ровные посадки, с нежностью и трепетом рассматривая небольшие кустики прижившихся карликовых роз и лилий. Их я в первую очередь решила посадить после того, как узнала, что лилии считаются символом Флоренции. Красные и белые они замысловатым узором украшали цветник, олицетворяя собой чистоту и невинность. я уже представляла, как будут сидеть жарким летом на резной скамеечке, вытянув ноги и листать очередной женский роман или журнал по разведению цветов.
Во всех моих начинаниях мне помогала Долорес. Она же учила меня истории величественной Италии и ее гордого города. Воодушевление и страстность Долорес передались и мне. Я как губка впитывала в себя ее интересные и познавательные «уроки». А ведь и правда повсюду были лилии: на Флорентийском гербе, на фамильных гербах и даже младенцам здесь вешают на шею золотые или серебряные кулончики в виде этого цветка. Это я узнала уже тогда, когда мы с Алексом были в доме Андре Конти, тогда я имела честь познакомиться с супругой Андре.
Рядом с высоким и статным мужем, Эйлин Конти выглядела совсем хрупкой девочкой , еле доставая ему до плеча, она все же каким-то непостижимым для меня образом имела над ним огромную власть. Конечно, одна лишь только ее красота уже могла поставить на колени мужчин. Если уж я - девушка - и то периодически ловила себя на том, что с восхищением любуюсь этой обворожительной молодой женщиной, что говорить о представителях противоположного пола? Никогда бы не подумала, что она уже мама двух детей. Уже позже от Алекса я узнала, что благодаря идейским корням, у Эйлин столь интересная внешность. Чёрные шелковистые волосы и такие же тёмные миндалевидные глаза в обрамлении густых и длинных ресниц - она как экзотический цветок, как фарфоровая кукла с медовым цветом кожи.
А их дочурки совершенно меня покорили! Старшая, с такими же чёрными волосами, как у отца и матери,унаследовала от Андре яркие зелёные глаза. За вечер малышка ещё не раз удивила меня своей находчивостью и усидчивостью. Я с удивлением наблюдала затем, как девочка со скоростью звука собирает пазлы, разложенные на полу детской комнаты. Младшая дочка была противоположностью своей сестры. В темных больших глазах плясали бесенята. Девочка совсем не хотела сидеть на руках у Эйлин. Она то и дело вертелась и пыталась ухватить меня за выбившийся из прически локон. Ее чёрные волосики торчали в разные стороны, будто этот маленький чертёнок вылез только что из дымохода.
От мыслей меня отвлёк голос Алекса.
- Стало красиво! Теперь я понимаю, почему ты столько времени пропадала здесь, - улыбаясь, он протянул руку и движением пальца стёр пятно у меня на носу. — Можно нанять садовника, ни к чему моей жене возиться в земле.
Фыркнув на его слова, с удовольствием стала рассматривать его ямочки на щеках. Как всегда, он был одет в спортивные брюки и футболку, что подчёркивала его совершенную мускулатуру.
— Ну, я же уже тебе говорила, мне это в удовольствие! И вообще, знаешь, это уже прогресс! - Алекс приподнял бровь, побуждая объяснить ему то, что я хотела этим сказать. — Раньше я выращивала только морковь и картофель, а теперь вот - лилии.
Вопреки моим ожиданиям, ему это не показалось забавным. Взяв меня за руку, он стряхнул с пальцев остатки земли и переплел их со своими.
— Я очень сожалею, что тебе пришлось так трудно в жизни.
— Не труднее, чем тебе… - ответила ему с грустной улыбкой.
Алекс провёл в знакомом мне жесте по волосам, от чего непослушные пряди встали торчком. Нервничает… Я уже хорошо знаю его привычки, поэтому внутренне приготовилась к тому, что он хочет мне сказать.
— Катриэль… - он замер в нерешительности, потом вдруг выдал на одном дыхании. – Помнишь, ты уговаривала меня встретиться с матерью и братом?
Я утвердительно кивнула, уже понимая, к чему он ведёт. Значит, он решился!
— Ты тогда сказала, что в жизни бывают разные обстоятельства, и каждый имеет шанс на прощение, – напомнил он наш разговор.
— Да, Алекс! Именно так. Ты же знаешь, что твоя мама тебя не бросала, а оставила по ряду причин, - попыталась я ответить как можно мягче, зная, что для него это больная тема.
— А что ты скажешь на то, что, например, - он переминался с ноги на ногу, глядя на меня из-под нахмуренных бровей, - тебя захочет увидеть твой отец? Если ли бы… - он замолчал, увидев, как вытянулось мое лицо.
Я слышала его шумное дыхание, будто он волновался больше меня. Но я уже поняла, что он не просто так завёл этот разговор. Неужели…?